Тайна лотоса (СИ) - Горышина Ольга - Страница 69

Он ничего не помнит. Совсем ничего… И боится, что перестал быть джентльменом, оттого и глаз не поднимает.

— Нет, Реза, тебе не за что извиняться, — И он тут же поднял на неё глаза, покрасневшие то ли от гари факела, то ли от попавшей в них краски. — Если только ты не обидел меня словами, которые говорил.

Она улыбнулась, но он не подхватил улыбки.

— Нет, словами я тебя точно не обидел. Спасибо, что ответила. Мне это очень важно.

— Мне это тоже важно, Реза. И ещё… Это настоящий ребёнок?

Реза кивнул.

— Настоящий. Ты же видела, там всё настоящее.

— И статуя?

— Которая? — теперь губы Резы искривились в улыбке, но слишком уж грустной. — Аббас сказал, что ты её видела.

— Обе, наверное, — теперь пришлось опустить глаза Сусанне.

— Настоящие. Из этой гробницы. Можно ещё вопрос?

Сусанна кивнула.

— Что ты почувствовала, когда взяла на руки ребёнка?

Она так долго смотрела ему в глаза, что успела сосчитать все лопнувшие сосуды.

— Я так испугалась за тебя, что забыла свой страх. Вернее, брезгливость. Всё же это ребёнок…

— И всё?

А что ещё? Вы уж наводящие вопросы задайте, мистер Атертон, чтобы понять, по каким полочкам раскладывать чувства…

— Ты так аккуратно уложила его спать…

Спать? Вы именно этот глагол использовали? Я не ослышалась?

— Я боялась его сломать.

Давайте уж, мистер Атертон, говорить начистоту: вы чокнутый, а я пока нет. А вообще лучше прекратить разговор, хотя…

— Это гробница ребёнка?

Реза покачал головой.

— Нет. Детей, умерших раньше родителей, клали в приготовленную для отца гробницу. У меня глаза не рентгеновские, но, похоже, этот ребёнок родился до срока. Во всяком случае мне так показалось по его деформированным конечностям, когда я его перепелёнывал.

Зачем? Вопрос можно было не произносить. Он высветился на лбу, как на электронном табло.

— Тряпки были слишком ветхие… А класть ребёнка обратно в саркофаг голым я посчитал кощунством. Ты ведь хочешь спросить другое, — продолжил Реза без паузы. — Раймонд действительно рыл винный погреб, а нашёл, что нашёл. Нетронутую гробницу, которая могла прославить его не хуже Картера. Но он выстроил вокруг дома высокий забор и никому не сказал о ней.

— Почему?

— Поначалу, думаю, потому что открыл её самостоятельно, да ещё во время войны, когда все раскопки заморозили, а потом… — Реза пожал плечами. — Да кто ж его знает! Семейная хроника умалчивает, — он улыбнулся по-старому добро, без сарказма. — Довольно на сегодня мумий. Поверь, это не было запланировано.

— А остальное?

Зачем спрашивать? Ты знаешь ответ. Он всё приготовил для тебя. И ты знаешь, как должна отреагировать на его кивок.

— Спасибо.

Больше добавлять было нечего. Она впервые поблагодарила его от всего сердца.

— Я боялся, что тебе не понравится. Боялся, что ты не захочешь играть в эту игру… Я слишком боялся. А мне нервничать нельзя…

Так вот причина приступа? Значит, всё из-за неё? Ну, всё, как всегда… Старинная песня! Без вины виноватая! Якобы нервничал, гадая, какое впечатление произведёт на неё его балаган тщеславия! Только вид у него настолько потерянный, что во всё поверишь. Суслик… Заткнись, а? Тебе цветов, кроме папы, никто не дарил!

— А можно взглянуть на пруд?

Реза кивнул, поднялся и протянул ей руку. Ту, в которую недавно вошла игла. Ту, на которой оставалась заметной рана, спасшая её от придурка на улице.

Они прошли мимо кустов, закрывавших вход в гробницу, и Сусанна содрогнулась.

— А мумия отца есть?

— Нет. Больше нет.

— Раймонд передал её музею?

Реза рассмеялся.

— До сих пор никто не знает про гробницу. Он содрал в первой камере все росписи, чтобы никто из посетителей мастерской не догадался, что находится за стенкой. В угоду своей художественной страсти и дани первой египетской профессии, он всё зарисовал. По его рисункам я и восстановил росписи…

Реза раздвинул кусты — гранатовые, небось, и вывел Сусанну на площадку. В свете окаймляющих пруд фонариков, она увидела мозаику из лотоса, и в тёмной воде уже раскрылись белые цветы.

— Прекрасный лотос в мутной воде… Как чистая душа в несовершенном теле…

Мистер Атертон, уберите с моих плеч руки! Тело моё точно несовершенно… Абсолютно… Да пустите же меня!

Сусанна дёрнула плечами и чуть не свалилась в пруд, но Реза успел ухватить её за руку?

— Устала?

От вас, мистер Атертон! От вас! Куда вы опять меня тащите?

— Мне хочется показать тебе рассвет над пирамидами. С крыши открывается прекрасный вид. Сейчас спальня в твоём распоряжении, — он распахнул дверь и откинул портьеру. — Если уснёшь сразу — хорошо. Тогда я смогу разбудить тебя тихим стуком в стекло. Если же ты его не услышишь, спи дальше… У нас в запасе ещё один рассвет.

— Если вы найдёте мой паспорт.

Сусанна нырнула под портьеру. Реза остался на улице.

— Я совсем забыл про паспорт, — он мотнул бритой головой, и Сусанна поверила в забывчивость — Реза явно ещё не пришёл в себя до конца. — А ты хочешь, чтобы я его нашёл?

Прежняя улыбка и уже недобрая.

— Очень хочу!

Реза нагнулся к ней, но не коснулся губами щеки.

— Лейла Саида.

И Сусанна сама закрыла дверь, повернув замок. Зачем, Суслик? Вторая дверь всё равно не закрывается. Чем баррикадироваться будешь? Страхом! Чем ещё?

Сусанна достала из чемодана щётку — чистка зубов всегда успокаивает. Всегда! Только в ванной комнате не оказалось ни мокрого платья, ни мокрых полотенец. Реза сам прибирался? Ага, мужчины в этом доме ничего не делают. Мадам Газия всё убрала. И за ней тоже.

Сусанна вернулась к комоду, чтобы снять тяжёлые серьги. Ёлки, ожерелье исчезло, а на его месте лежали её серёжки. Отлично! Что-то он забыл, а о чём-то прекрасно помнит! Главное, пусть не забывает, что спальня в её личном распоряжении хотя бы до рассвета!

Глава 26

Кровать действительно оказалась слишком большой для одного человека. Сусанна попыталась лечь сначала на один край, потом на другой, затем на середину, но сон не шёл. Тогда она включила лампу и уставилась на растёкшуюся по потолку тень, но и это не помогло уснуть. Тяжело вздохнув, Сусанна откинула одеяло и подошла к двери в сад. Прогуляться, что ли, у пруда? Нельзя! Вдруг там Реза! И всё же можно подышать воздухом через щёлку, но только лишь Сусанна открыла дверь, по её ногам тут же скользнула мягкая шерсть.

— Так это ты снова не давала мне уснуть?

Но Санура ничего не ответила и запрыгнула на подушку.

— Отлично. Теперь мне не осталось выбора, куда лечь.

Только кошка опять промолчала, и Сусанна забралась обратно под одеяло. Однако лампу выключать не стала. С кошкой и светом спокойнее. Если он будет выключен, она точно будет знать, что кошмар происходит во сне, а не наяву. Спокойного сна тебе, Суслик!

Кошка вытянула лапу и дотронулась до Сусанны.

— Погладить?

В ответ раздалось урчание, и Сусанна вновь уткнулась носом в тёплый бок. Сон только того и ждал, чтобы принять её в свои объятья. Однако оказался кратким. Или не очень… Или вообще продолжался, ведь в комнате было темно. Сусанна потянулась к лампе и увидела подле себя тень. Только испугаться не успела, потому что тень обернулась и заговорила:

— Я не хотел тебя разбудить.

Реза отошёл от кровати к открытой двери в коридор.

— Я заметил свет и решил, что ты не спишь, а потом хотел тихо выключить лампу, но не получилось, увы. Ты всегда засыпаешь со светом?

Какая разница, что она начала бояться темноты только в Египте. Можно согласно кивнуть.

— Как Санура сюда попала?

— Я впустила её. Зачем же ей из-за меня лишаться привычного места!

— Она никогда не спала на кровати. Тем более со мной.

— Прости, я не знала, — Сусанна тронула подушку: песка на ней, кажется, нет. — Чисто. Но можно сменить наволочку.

Реза едва слышно усмехнулся.