Тайна лотоса (СИ) - Горышина Ольга - Страница 94

Сети остался неподвижен лишь на долю секунды, , а потом резко поднялся,  чуть не опрокинув стул.

— Колесница будет готова через полчаса,  если ты не желаешь отсрочки?

Фараон глянул на явившихся за Нен-Нуфер девушек, и те в согласии склонили перед повелителем головы.

— Нам будет довольно времени. Выбери лучшего возницу,  ибо я хочу видеть Райю и Асенат в одной колеснице.

— Будет исполнено,  мой повелитель,  — поклонился Сети и удалился прочь размашистым шагом,  поманив за собой притихших детей,  рванувших за ним со скоростью загоняемой охотником антилопы.

Фараон отослал прочь и жреца Маат, и визиря без каких-либо объяснений,  велев приготовить на завтра достойную встречу новой царицы и жреца Пта, воспитавшего её. Оба с поклоном удалились, и фараон, отдав себя на пять минут прислужникам, вскочил, лишь почувствовал на голове корону. Вторая уже ждала Нен-Нуфер в храме. Никогда ещё нубийцы не двигались так медленно. Хотелось разогнать их и,  вырвав у Сети кнут,  хлестнуть лошадей, , но лишь понимание того,  что носилки с Нен-Нуфер не опередят его,  сдерживали нетерпение жениха.

Амени встречал их в конце аллеи,  и фараону казалось,  что каждый сфинкс поворачивает ему вслед голову. Он сошёл с колесницы и подал руку Нен-Нуфер. Пентаура нигде не было видно и пришлось спросить о нём Верховного жреца.

— Ему не здоровиться нынче,  — ответил старик сухо,  не поворачивая головы в сторону бывшей воспитанницы и ныне царской невесты.

— Позаботься о нём нынешней ночью,  чтобы завтра он смог свидетельствовать во дворце о чудесном спасении дочери фараона Менеса и ливийской царевны Ти. Нен-Нуфер сестра мне,  и нынче ты даришь Кемету новую Великую Царицу.

От его взгляда не укрылось,  как дрогнул в руках старика посох, , но не время открывать ему успокоительной правды. Он сам узнает её, когда Нен-Нуфер,  опровергнув его пророчество, благополучно даст жизнь наследнику.

Фараон медленно повёл невесту следом за жрецом. За ними молча следовали Сети,  Райя и Асенат. Слуги внесли корзины с приношениями и удалились.  Ещё мгновение, и кольцо с именем новой жены украсит его руку, , а царская кобра ляжет поверх чёрного парика,  украсив чистый лоб Нен-Нуфер.  Голос Амени даже утратил стариковскую скрипучесть и замирал высоко под сводами храма Великого Пта. Обряд был совершён. Рядом с ним стояла теперь Великая Царица, и сейчас он возведёт её на золотую колесницу и,  взяв в руки кнут,  велит лошадям доставить их во дворец. Асенат пересядет в носилки. Райя взойдёт на вторую колесницу вместе с Сети. Возница вернётся во дворец вместе с нубийцами.

Фараон протянул Нен-Нуфер руку и помог занять законное место в царской колесницы. Лицо её не хранило больше следов слёз, но и радость не окрасила его румянцем. Оно было безмятежно-спокойным,  как и надлежит быть лицу царицы.

Фараон принял протянутый Сети кнут и едва-едва хлестнул лошадей,  чтобы колесница не подняла столб пыли.

Во дворце их ждала украшенная лотосами дорожка,  и они прошли по ней к накрытому на двоих столу для первого семейного ужина. Фараон велел жене есть,  и Нен-Нуфер подчинилась. Она сидела ровно, гордо вскинув украшенную короной голову. О,  да, Пта выбрал для него настоящую царицу, , но с ним наедине она перестанет быть такой холодной. Он подал жене руку,  чтобы провести новым украшенным коридором в царскую опочивальню,  где тоже всё было украшено цветами. Всё,  кроме ложа. Оно и так сияло белизной свежих простыней.

Фараон отстегнул бороду и опустил на столик корону. Царица сняла свою и положила рядом.  Прислужницы молча ждали её у ступеней купальни,  чтобы раздеть и умыть. Фараон, заслышав шум льющейся воды, почувствовал в коленях дрожь и поспешил опуститься в кресло. Руки вновь безотчетно искали на уже свободном от корон столе невидимый сенет. Слова ливийки о гневе Хатор не давали покоя, , но фараон гнал их прочь. Если Великая Богиня не лишит его нынче мужской силы,  то другого гнева ждать не придётся. Если же эти простыни так и останутся чистыми,  то он всего лишь горделивый безумец,  посчитавший себя равным Богам.

Прислужницы молча подвели царицу к постели и уложили под простынь. Теперь настало его время спуститься в купальню,  чтобы смыть краску и волнения дня. Он выйдет к Нен-Нуфер полный сил стать ей по-настоящему мужем.

Фараон дождался у выхода из купальни,  когда из спальни исчезнет последняя прислужница и,  отбросив полотенце, шагнул к ложу. Нен-Нуфер молча ждала его приближения. Он сорвал простыню с желанного тела, и на нём заиграл отсвет непотушенного светильника. Нен-Нуфер поднялась,  увлекаемая вверх сильными руками. Пальцы фараона заскользили по щекам,  ледяным от воды,  пока не нашли губы, готовые встретить его поцелуй.

— Обними меня,  моя царица,  и подари поцелуй, о котором я грезил,  вырывая его силой.

Тонкие руки сомкнулись за его спиной, и он удержал робкий поцелуй, прикусив её дрожащую губу.

— Как же я люблю тебя,  моя царица.

— И я люблю тебя,  мой Божественный супруг,  — едва сумела прошептать сквозь его неистовый поцелуй Нен-Нуфер. Теперь за неё говорили губы,  покрывающие поцелуями блестящую макушку фараона,  чтобы удержать рвущиеся из груди под натиском его губ стоны,  и вскрик её, когда он наконец сделал её до конца своей женой,  был едва различим за его тяжёлым дыханием…»

Сусанна откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Кровь стучала в висках,  и она пожалела об опущенном пологе.  Спасибо, мистер Атертон, что обошлись без подробностей.  Выдохнув,  Сусанна вновь придвинулась к столу и закричала явно громче Нен-Нуфер,  когда перевернула страницу. Дальше листы были исписаны иероглифами. Один,  второй, третий… Ну что ж,  достойное мистера Атертона продолжение!  За подобное издевательство хочется швырнуть кольцо в его улыбающееся лицо или демонстративно выкинуть в реку. И он будто догадался об её намерении и,  чуть откинув полог,  проскользнул под навес.

— Что-то случилось?

Да,  мистер Атертон,  что-то случилось!  Терпение закончилось!  И всё же Сусанна сказала достаточно спокойно:

— Просто я дочитала до иероглифов. Так что напугать меня изначальным объёмом у тебя прекрасно получилось!

— Отбрось страх и читай дальше,  — улыбнулся Реза,  занимая привычное место напротив неё.

— Только вот выучу египетский для начала. Когда у нас первый урок?  Прямо сейчас?

Суслик,  ты хамишь,  кажется!  Вот именно,  что кажется. Я только поддерживаю его игру!

— Урок уже был.  На крыше,  когда мы встречали солнце.  Другого урока тебе не потребовалось. Гляди!

Реза приподнял рукопись и отлистал на пару листов назад — ни одного английского слова,  одни иероглифы. Сусанна вырвала рукопись и принялась судорожно потрошить её лист за листом. Он обдурил её в музее с мумиями,  и сейчас тоже за секунду перепутал все листы — иллюзионист чёртов! Но стол и оставшийся диван уже скрылся под листами, , а английского текста она так и не нашла.

Реза сидел прямо,  будто мачту проглотил. Рука его на автомате схватила лист и сунула под нос Сусанны.

— Читай!

Она отпрянула,  чтобы не пялится на дурацкие немые значки,  вдруг поняв,  что её просто-напросто от выпитого вина сморил сон,  и это дурацкое продолжение ей приснилось. Сон выветрил опьянение и точно не навеял желания вступать в очередную сумасшедшую игру мистера Атертона. Хватит!

— Мне без разницы,  что здесь написано,  — выпалила Сусанна. — Я довольна своим сном. Не зря говорят,  что вдохновение приходит во сне. Я напишу,  что фараон дождался возвращения царицы Ти и решил пойти ещё дальше…

— Решил соврать Нен-Нуфер, что она ему сестра,  чтобы та согласилась стать ему женой.

— Да,  да,  — закивала Сусанна.  — Не спорю,  что банально, , но достаточно логично,  ведь так?  — Реза кивнул.  — Нен-Нуфер поразится жестокости фараона,  так спокойно посылающего её на смерть ради наследника, но примет выбор Богов и в душе не станет особо злиться,  ведь фараон подневольный, и наследник превыше любой любви, , но у неё будет с ним хотя бы девять месяцев счастья, , а потом они всё равно встретятся в загробном мире,  ведь она ему жена.