Мятая фольга (СИ) - Снежная Татьяна - Страница 9

Да. Вот так сухо мы познакомились, без реверанса и рукопожатия.

– Чайник поставь, Жень,– попросил брат и я без слов в нагрузку, исполнила. Кажется я была в легкой прострации. Мне не хотелось жить с этим красавчиком в одной квартире.

Спрятавшись в своей комнате, я больше в этот вечер из нее не выходила. Даже когда Никита звал ужинать. Чавкать в присутствии этого мажора, который каким -то образом оказался другом моего брата, – напрягало. Сославшись на кучу невыученных уроков, я наконец получила свою порцию пиццы. Болтовня в кухне стихла: пришла пора обустраивать гостя. Комнат у нас было две. Ну ничего, Никите будет веселее.

Я не понимала, как теперь жить в своей собственной квартире периодически наталкиваясь на этого Влада. Но еще большая жуть напала позже, по пути в ванную я услышала как тот объяснял Никите, что любит запах масляных красок. Моих масляных красок!! Ими был уставлен весь подоконник балкона, смежного с их комнатой. Мне приходилось рисовать именно там, в моей для мольберта и красок просто не было места.

В ванной на полочке уже стояла его туалетная вода "Acqua Di Gio" и шампунь, который я никогда не видела в супермаркетах. Он что, реально надолго? Чистя зубы так и глазела, то на черную пластиковую бутылку, то на стеклянный прозрачный флакон. Подмывало сунуть нос в бутылку с шампунем для "дегустации" запаха, но сдержала этот порыв. Вот да, именно так я себе и представляла, конец душевному спокойствию.

Тем же вечером, чуть позже, в комнату зашел брат. Он нашел меня сидящей на подоконнике, за шторой. Свет в комнате не горел. Для удобства я постелила теплый плед и под любимые мелодии в наушниках, релаксировала в мечтах о Максе. За окном было темно. Фонари, освещая двор, тянулись яркими огнями до реки, отражаясь в воде, которая сейчас выглядела как нефтяное пятно. Там за рекой, тлели огни частного сектора, – красивые трехэтажки  и уютные дворики. Наверное, в одном из таких прелестных домиков, жил мой одноклассник, парень, которого для полного хаоса, мне не хватало.

Брат не был романтиком, он просто отодвинул штору и мне пришлось снять наушники.

– Ну, как в дела в школе? Никто не обижает?

– Да нет, – отмахнулась я, торопливо одергивая задравшуюся майку. Еще рано пугать окружающих, произошедшим в моей жизни. Брат не поленится поднять на уши весь белый свет. Сейчас, в его присутствии, странные сообщения казалось таким пустяком.– Все же знают, что у меня есть старший брат, который всегда начеку,– подыграла, и тут же попыталась представить брата в качестве разъяренного заступника. Последнее время Никита представлял собой редкий, целостный экземпляр. На его лице, теперь, постоянно держалась эта неподражаемая маска жуткого спокойствия.

Но я то видела его иным.

Брат задержал взгляд на виде из окна, всматриваясь в темноту, его длинная челка скользнула на глаза и я, что бы не пялиться на губы, отвернулась.

– Хочу предупредить тебя,– начал он тихо,– держись от Влада подальше. Он гений разных нехороших метаморфоз и мастер в запудривании мозгов.

Сложно не согласиться. Его друг странно меня напрягал, хоть и не дал для этого увесистого повода. Да, кто-то третий в нашем крохотном мирке, – навсегда лишний. Я поспешно перевела взгляд на его сжатые в кулаки ладони, которыми брат упирался в подоконник. Его опасения не лишены смысла – я доверчива и неопытна.

– Поэтому.., – продолжал он, задумавшись,– ну, думаю ты поняла. А я постараюсь сделать так, чтоб он реже находился дома.

– Ладно,– опять соглашаюсь. Мне нет никакого дела до его друга. Мои мысли заняты иным вопросом.

Сильно нервничаю, когда он так близко. Закрыла глаза и поежилась, наспех мысленно наложив, на всю эту возню с предупреждениями и намеками, слова дурацкой песенки: "...из чего же, из чего же, из чего же... сделаны наши мальчишки... из батареек, из...".

Он и в детстве оказывал на меня сильное влияние, уж очень разными мы были. Меня всегда влекло его юношеское сумасбродство и изумляло наличие лидерских качеств, которые во мне, кстати сказать, абсолютно отсутствовали. А за эти, три последних года, и вовсе приручил, как опытный дрессировщик. Не то, что бы ранее я имела замашки дикого животного или отвергающей все нормы установленных правил, неформалкой, но владела легко внушаемым типом характера, который в опасном переходном возрасте, мог завести меня куда угодно, но никак не на правильный путь. Разве вам это не знакомо? Поступать назло самим себе, вопреки любой логике. Старо как мир. А после личной трагедии, после страшной потери я и вовсе потеряла осознанность. Убедив в некой эфемерной важности поступка, меня можно было склонить к любой глупости, потому как случившееся с родителями, являлось настолько неправильным, диким, нелогичным, что остальное уже не играло никакой роли.

Сейчас боль во мне смешалась со многими чувствами — безликой, раздражающей виной, невнятной ответственностью и страхом перед неизвестным. Я стала отчетливо понимать, что от меня многое не зависит и это жутко раздражало. Каждый новый день ощущался как прыжок с огромной высоты. И я летела вниз, даже не пытаясь спастись, обрастая комплексами и страхами, маленькими монстрами, не в силах бороться, понимая, что бессильна перед мощью той силы, которая может все отнять. 

Если бы брат неосмотрительно зарылся в своих проблемах, и оставил наедине с депрессией, накрывшей меня после трагедии, то перестал бы существовать для меня, как авторитет. К тому же, небольшая разница в возрасте, могла и вовсе противопоставить нас друг другу как вечных спорщиков—соперников. Только благодаря складу его характера и тонкому чутью, которым он умело воздействовал на меня, я внутренне быстро перестроилась, успокоилась, подчинилась и заняла отведенную мне роль.

Скажу вам честно, я панически боялась тех чувств, что испытывала к этому человеку. Последнее время, мы оба играли четко распланированные странные роли, заучив их до совершенства, умело натягивая на лица привычные маски, не позволяя себе расслабиться в присутствии друг-друга. Но так было легче, ведь разница в возрасте была слишком мала, а маски и роли вынуждали держать нужную дистанцию.

Он старше, я младше; он парень, я девушка. Я- провинившаяся, он- судья. Я позволяла ему журить меня за подростковую лень и несобранность, разрешала высмеивать мои дурацкие привычки, ругать, заставлять, требовать, ограничивать. Все это в обмен на его полную преданность нашему маленькому миру: эмоциональное безразличие и холодность к другим, никаких привязанностей. Идеальный симбиоз. Можете назвать эту склонность извращением. Соглашусь. Только это не прихоть, это потребность, как в лекарстве для тяжело больного, которая во мне ощущается очень остро. Вслух этого запрета я никогда не озвучивала, но судя по всему, на уровне подсознания, брат все прекрасно осознавал. Если он и крутил романы с девушками, я об этом не знала. В наш дом он никого не приводил, по сотовому ни с кем не кокетничал, чем усыплял мою бдительность, тем самым позволяя не зацикливаться на тревожных и навязчивых мыслях о его интересах и увлечениях.. Не знаю, как бы я поступила узнай о наличии девушки, но точно выразила бы жесткий протест. И возможно, в силу понятных причин, неадекватный.. Нашему миру не нужен третий. Макс? Этот парень не в счет. Обычный мираж..– тронешь рукой и он растворится. Баловство.. Взыгравшие гормоны. К тому же, это единственный вариант, избавиться от порока, что властвовал надо мной. Забыться.

– Мир на самом деле не такой, каким видится из окна твоей комнаты. Если что то произойдет, с чем ты не сможешь справиться, как можно раньше поставь меня в известность. Хорошо?

Эта предостерегающая фраза вывела меня из тяжелой задумчивости. Я не нашла аргументов, что бы спорить и просто махнула головой. Осторожность, внимательность, осмотрительность... Слова верны, но вгоняют в жуткую депрессию, а я уже давно хочу выбраться из нее.

– Вот и умница.– Он чмокнул меня в макушку, одновременно довольно ощутимо ущипнув за плечо, заставив дернуться всем телом, и неторопливо покинул комнату, прикрыв за собой дверь. Не знаю, как долго я просидела, гоняя взор по пустынному двору за окном.