Любовь Химеры 2 (СИ) - Истомина Елена - Страница 44

— Во Славу Рода нашего.

— Где Дора?

— Люцифер уволок. В смысле, спас. Щас вернет, не бойся.

— Это он хотел погубить антов?

— У антов реальная мощь технократическая имеется, и ему не на руку, если они встанут за Мидгард.

Глава 44

Я открыла глаза: лежу на диване, рядом сидит Люцифер. Смотрит сурово и с тревогой.

— Как ты? — спрашивает он.

— Нормально, — отвечаю, прислушавшись к себе, — слабость только пить хочется очень.

— Какого черта ты туда полезла?! — возмутился дьявол.

— Это был мой долг. А вот ты какого черта делаешь! Ты по договору — помощь Мидгарду обещал, а не убивать тех, кто помочь может.

— Да ты что, котик, не я это! Наги, наверно, отомстить за жрецов своих решили.

Пой, птичка, пой, три чешуйки на правом запястье горят огнем выдавая ложь.

— Выпьешь чего-нибудь? — улыбается Люцифер.

— Воду с лимоном.

— Одну минутку, моя леди.

Хозяин вышел в кухню, а я быстро подскочила, начертила на стекле окна руну его жены Марены, чуть поодаль — руну Девены и быстро села на диван.

— Лимона не было, выжал лайм, пойдет?

— Пойдет.

Я, улыбаясь, взяла стакан. Люций открыл принесенною коробку конфет, взял одну и поднес к моим губам.

— С мармеладом, ты ведь любишь такие?

— Очень, — улыбнулась я, слегка вгрызаясь в конфету.

Он сделал то же со своего края, и наши губы встретились. Мужчина набросился на меня, как голодный лев на несчастную газель, подмял под себя, начал целовать шею, оставляя засосы, кусать чуть не до крови плечи.

— Эй, по тише, я не из камня, — я слегка оттолкнула его от себя.

— Прости, ты так пахнешь, я голову теряю, — прорычал он, пытаясь расстегнуть мое платье.

Я, упрямясь, не переворачивалась на живот, и он, рассвирепев, дернул его на мне у воротника, порвав одним движением на 2 части.

— Эй, оно мне нравилось, — засмеялась я.

— После 10 новых получишь, — чернобог уже прильнул к моей полуобнаженной груди и довольно больно укусил за сосок.

Я кинула вызов обеим богиням, как хранителям, проигнорировать мой зов они права не имели.

— Мне больно! — взвизгнула я.

Когда он в поцелуе до крови укусил нижнюю губу, я от души царапнула жениха по лицу у самого глаза. Тот взвыл от боли, закрывая лицо руками, я оттолкнула его, пытаясь встать, и тут же в разных сторонах комнаты появились призванные мной хранительницы. Поняв, где оказались и что видят, обе разинули рты.

— Девочки, уймите вашего мужчину рода ради! Достал, сил нет. Морок применял, совращал неоднократно. Силу применял ко мне, верховной жрице. Прощу защиты вашей.

— С-сука! Какая же ты сука! — заржал кащей нервно, наверно. Но тут же заткнулся под ледяным взглядом Марены.

— Ну вот, еще и оскорбляет, — вздохнула я, стирая кровь с прокушенной им губы.

— Пресветлая жрица-хранительница желает суда хранителей? — осведомилась Мара, поклонившись.

— Суда не хочу. Извинений и клятвы при вас, свидетелях, что такого более не повторится, достаточно.

— Да где там морока хоть тень? — возмутился мужик, — сама пошла, сучка сварожняя!

— Ну что ж, коль одна из сторон не желает примирения, будет суд, — констатировала сестрица, пожирая взглядом любовника.

— Ну, хорошо! — чернобог встал, — приношу извинения перед великой жрицей за телесные увечья и имущественные потери. Обещаю при свидетелях-хранителях, что такого более не повторится.

— Извинения приняты, — кивнула я.

— Пресветлая жрица вправе потребовать возмещение морального ущерба любой своей просьбой или пожеланием, — еще раз поклонилась мне Марена.

— Мое желание в том, чтобы ты не смел прикасаться к Ярославу, не смел покушаться на его жизнь. Не смел подходить к нему.

— Хорошо. Я лично прослежу за исполнением обещания, — поклонилась Мара.

Любила она своего мужа, очень любила и не хотела никому отдавать даже по договору вселенского масштаба.

— На том и порешим. Благодарю за помощь, хранители пресветлые, да славится ваш род. Перенеси меня обратно, — попросила я Девену.

— Ты голая, — напомнила сестра.

Мара метнулась куда-то и тут же появилась, держа в руках красивый струящийся халат золотого цвета. Люцифер вообще исчез куда-то.

— Спасибо, — улыбнулась я Маре, взяла за руку сестру, и мы переместились к Аюдагу.

— Спасибо, — улыбнулась мне сестра.

Не успела я ответить «пожалуйста», как Девена с ног до головы оказалась в кольце пламени и дико закричала от боли, рядом появился Люцифер.

— Мама! — в ужасе закричал Ярик и бросился к матери.

— Нет, сыночек, не ходи к нему! — закричала в ужасе мать.

Пламя стало ярче и жарче, Люцифер улыбался.

Раздался оглушительный раскат грома, и ливень ударил плотной стеной. Дива, жена Перуна, Дождевица-матушка, как звали ее славяне, стояла, подняв руки к небу.

Пламя погасло. Люцифер схватил любовницу за волосы и приставил к ее горлу нож.

— Иди ко мне, Ярик! Иди ко мне, сын! — рычал он, и Ярик пошел.

— Отпусти их! Отпусти их всех! А я пойду с тобой, — закричала я. — Да! Да! Да! Я говорю тебе «да»! Только отпусти их всех, дай им улететь. А я пойду с тобой, я сей же ночью понесу от тебя, и мы исполним договор.

До меня доносился отчаянный плач Машеньки, и он придавал мне решимости.

— Пошли прочь, — гаркнул Люцифер, отпуская Девену.

Та взяла сына за руку и побежала к остальным.

— Пойдем! — Люцифер подал мне руку.

Я протянула ему свою, подошла близко-близко, обняла.

— Узнал меня, сволочь! Узнал меня, тварь! — прошипела Майя.

— О да, любимая, да! — улыбнулся он.

— Ну, давай зажжем теперь! — усмехнулась я.

Я воззвала к дару Семаргла, и мы оба вспыхнули синем пламенем. Огонь у огнебога светлый, праведный, не вырваться злу из него. Люцифер дико закричал, пытаясь вырваться из моих объятий, но я держу, крепко держу, посылая отчаянную мысль мужу: уходите, улетайте, спасайте детей! Умоляю, спасайте!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И они уходят, я это знаю! Чувствую. Люцифер все еще кричит от дикой боли, но не умирает. Бессмертный, мать его! А вот я начинаю слабеть, мои силы тают, а вместе с ними и мое пламя. Я выпускаю Люцифера, он падает, падаю рядом и я.

— А ниче так зажгли, — хохочет Дьявол, — на этой сволоте уже не единого ожога. Была б ты подревнее, несладко б мне пришлось реально.

На море разыгрывается шторм, волны вздымаются все выше, брызги воды долетали до лица и освежали, но все равно не было сил даже встать.

— Вставай, пойдем, сейчас шторм будет, у меня нет сил на перемещение, ножками придется.

— У меня нет сил даже встать, спать хочу, — прошептала я.

— Ладно, щас, погоди минуту.

Люцифер встал на колени, поднял руки к небу, что-то зашептал на незнакомом языке, стоял так долго, минуты 3.

— Не старайся, твое мерзейшество. Никогда моя земля и мое море питать тебя не будут, — услышала я голос Олега и подскочила.

Люцифер подскочил тоже и бросился ко мне.

— Она — моя, она сказала мне «да» добровольно!

— Добровольно ли? — поднял брови муж. — Кристаллы памяти с записью случившегося у нас есть, вряд ли Наги придут в восторг от твоего поведения.

— Не тебя со мной тягаться, щенок! — прорычал Люцифер и кинул в Олега кинжал, тот увернулся довольно легко.

— И все?! — усмехнулся муж.

А я с ужасом смотрела за спину князя тьмы: из моря выходили люди. Крепкие здоровые, мужчины в золотых доспехах. У меня аж челюсть отвисла. Пересчитала по головам для верности. Нет, не ошиблась, в три ряда, идут тридцать три богатыря, если судить по могучим телам в доспехах, а ведет их тридцать четвертый, что впереди.

Ну не хрена себе, я в сказочку попала!

А Люцифер кинулся на Олега, они сцепились в рукопашной. Богатыри тем временем вышли из моря и встали четким полукругом по береговой линии.

Олег тем временем измотал Люцифера до предела, и откуда только сила взялась? Изловчился, ударил противника ногой в грудь, тот упал на колени, тяжело дыша. Высокий седовласый мужчина со шрамом на лице тот, что их и вывел, кинул Олегу меч. Тот легко его поймал, выставив руку и даже не смотря в сторону кидавшего. Он смотрел куда-то вдаль поверх Люция, я тоже посмотрела туда. На вершине одного из выступов горы стояла длинноволосая женщина, стояла и ждала мужа, живым или мертвым ждала.