Любовь Химеры 2 (СИ) - Истомина Елена - Страница 53

— Ну, ты даешь! Белки с жемчугом и русалки ее не удивляют, а кот говорящий — трагедия, значит???

— Предупреждать надо заранее.

— Прости, забыл. А чего туда полезла-то? Уж не смерть ли Кощееву искала? — усмехнулся отец.

— Я б посмотрела, как бы тебе смешно было, если б это тебе за него замуж нужно было, — обиделась я.

— Собирайтесь, летим на Мидгард. Совсем он там от рук отбился без пригляду. Бери Дора, Дирту и Машеньку, старшие останутся здесь, жить будете теперь в Аюдаге.

— А что делать надо? — оживилась я.

— Разорить, и сделаешь это ты.

Глава 50

Люций Виевич, он же Люцифер, он же Сатана, он же Дьявол, он же в сказках Кащей Бессмертный, а в миру сейчас Борис Смородин, занимался, как всегда, тем, что нес соблазны и развращение в массы. В данный момент он делал это с помощью интернета и прочих компьютерных технологий. В столице у него была своя фирма экстрим-гейм, разрабатывающая разные компьютерные игры и приложения. Сейчас они разработали игру с особым психическим воздействием на людей: раза 2–3 поиграешь — и ты уже не ты, а подданный войска Люцифера. Многие начнут с ума сходить. Прыгать из окон, убивать родителей, учителей, прохожих, многие обратятся к чернокнижию, начнется хаос. Любимое состояние людей у Люцифера. Чем больше горя и злобы у людей, тем больше ему и братии его энергии достается. Негативом они питаются, как пчелы — медом.

Игра выходила на рынок завтра, и будет доступна и в онлайне, что еще хуже, поэтому не оставалось ничего, кроме как уничтожить здание фирмы со всеми складами, серверами и сотрудниками, чтоб не выжил никто, имеющий к этой игре отношение, ну и заодно чтобы князь тьмы немного разорился. Потеряв миллионы долларов, что сулил ему новый проект, да и вообще приносила компания в целом. И сегодня был идеальный вечер. Сегодня был день рождения главного бухгалтера. Отмечали все сотрудники.

Чтобы привлечь к себе внимание Люция, я пошла по встречке одной из московских улиц рядом с его офисом, шла быстро, людям была не видна, мошкой лишь перед глазами мелькала, но в одну-таки нарочно врезалась боком в полной ардонийской ипостаси, в броне даже больно не было. Я тут же заскочила на крышу внедорожника, в который врезалась, с него перепрыгнула на другую машину рядом, спровоцировала грозу с огромными молниями и стеной ливня, и вот когда собиралась перескочить на очередную машину, меня схватили чьи-то сильные, уверенные руки. И мы в то же миг оказались в вип-зоне какого-то ночного клуба.

Меня опустили в мягкое глубокое кресло.

— Могла бы и просто позвонить, и сказать «привет», — усмехнулся Люцифер.

Он, как всегда, был прекрасен: дорогой темно-серый костюм, светло-розовый галстук. Идеально причесан, отпустил брутальную щетину, серые глава сверкают. Холодным взглядом.

— Причем тут ты! — фыркнула я, — гуляла я просто.

— По крышам московских машин и именно сегодня? — поднял бровь Люцифер.

— А что сегодня?

— Да так, бизнес радует. А у тебя что сегодня? Чего хмурая такая? Аль императорская доля тяжела показалась?

— Достали все! Развелось богов, на …уй некого послать! — махнула я рукой. — Перенеслась наугад. А тут ты! Ты че, в няньках у меня теперь!

— А это идея, приставлю к тебе, пожалуй, духа-хранителя. Хотя на тебе и так купол Велеса — захочешь, не помрешь.

— Я ж говорю, развелось богов… — фыркнула я. — Выпить налей.

Люцифер сделал знак рукой, тут же появился официант с подносом, на котором стояли бокалы с коньяком и тарелка с креветками.

— Креветки к коньяку, — удивилась я.

— Ну, ты же так любишь!

— Все-то ты знаешь, — покачала я головой, взяв в руки шпажку с креветками.

— Послушай, я извиниться хотел.

— Ну, извиняйся, раз хотел. Благородные порывы сдерживать не стоит.

— Прости, я вел себя, как несдержанный глупый юнец, бросался на тебя, аки зверь какой. А ты — богиня, тебя завоевывать, тебя покорять нужно!

— Слава те, Господи! Хоть до одного дошло!

— Клятву тебе даю, что не прикоснусь к тебе больше, пока сама не попросишь.

— А принимаю клятву твою, суженый мой, принимаю!

Мы чокнулись бокалами, и я осушила свой до дна, там было граммов 250.

— Эх-х, хорошо!

Я потянулась, демонстрируя жениху свою грудь во всей красе, и в один невероятный для человека прыжок оказалась на сцене. Танцевавшие там кой-как 2 полуголые девицы сочли за благо удалиться, а я устроила настоящее шоу на шесте. Такое вряд ли кто-либо видел из здесь присутствующих, поскольку клуб был для людей. Они кричали, свистели и аплодировали моим невероятным для человека трюкам и пируэтам. Люцифер смотрел жадно, чуть прикусив губу, едва не облизываясь. Еще бы, против ардонийского зова ни один арлег не устоит. К нему подошел мужчина с телефоном, что-то сказал на ушко, тот лишь раздраженно отмахнулся. И пошел ко мне на сцену. Музыка сменилась, стала более плавной, страстной, сексуальной. Ну ладно уж, так и быть, удостою я тебя сегодня вниманием по полной.

Надо отдать арлегу должное: он оказался не менее плавен, пластичен и быстр, чем я. А руки были сильными и уверенными. Когда брал меня в самые невероятные поддержки или подбрасывал, я знала точно: не уронит и поймает.

— Ты потрясающая, — выдохнул он мне в ухо, прижимаясь ко мне всем телом.

— Ты тоже ничего, — улыбнулась я, поворачиваясь к нему спиной и выгибаясь, как кошка, и падая на пол.

Он тут же накрыл меня собой, прижимая руки к полу, я выгнулась под ним дугой. Уперлась животом в твердый, как скала, пенис и прошептала:

— Пойдем отсюда, умоляю.

Он подхватил меня с пола и потащил за руку волоком по сцене, я понарошку поставила ему подножку, он ловко так покатился кубарем.

Танец закончился жаркими объятиями, и Люций потащил меня за руки за кулисы. Он потянул меня за руку на третий этаж, там были приватные комнаты. Мы вошли в одну из них: полумрак, красные обои, огромная кровать с коваными железными спинками, ночные столики, бар, кресло, диван, зеркальные потолки и целый стенд во все стену с разными штучками для удовольствий и извращений. Люций запер дверь на замок и повернулся ко мне

— Ну, как тебе такое разнообразие?

Ой, как же нехорошо блестели его глаза, меня аж подташнивать начало.

— Ну, я, конечно, плохая девочка, но не думаю, что настолько — поморщилась я.

— Да не бойся, я никогда и ни к чему не буду тебя принуждать, я уверен, нам и так с тобой будет хорошо.

Я подошла к кровати и присела на краешек, опустив глаза.

— Да ты что же, боишься меня? — удивился Люций. — Не бойся. Просто попроси меня, любимая, попроси.

Я скинула туфли, забралась на постель и, лукаво улыбаясь, попросила:

— Раздевайся.

Он послушно начал раздеваться, прожигая меня взглядом. Я закрыла глаза, чтобы лишний раз не соблазняться, его тело было идеальным, его аура пылала желанием. Он, поганец, пытался передать мне немного, чтобы я расслабилась, пришлось принять, чтобы не вызывать подозрений.

— Посмотри на меня, Доротея, посмотри, моя женщина.

— Предпочитаю ощущать, а не лицезреть, — засмеялась я, отползая к подушкам.

— Как скажешь.

Он лег рядом и обнял меня:

— Посмотри же на меня, я не кусаюсь, честное слово!

— Зато я кусаюсь еще как.

Я обняла мужчину за плечи, и наши губы слились в страстном поцелуе, из его горла вырвался стон, он прижал меня к себе еще крепче, до боли. Я вытащила из-под подушки шприц с актаниумом и вколола аргегу в плечо. Препарат, способный обездвижить его на пару часов и вогнать в крепкий сон. Доза была лошадиной, я бы уже через минуту превратилась в лужу кислоты, этот лишь судорожно дернулся и ослаб, крепко уснув. Оставлять его просто так было бы слишком просто. Я взяла со стенда специальные кожаные ремни и привязала его к кровати за руки и за ноги, натянув на его шикарную задницу узкие кожаные трусы с шипами, которые к утру, когда он проснется, сдавят его величественное хозяйство так, что неделю писать со слезами будет. Я залечила кожу, убрав след от укола и довольно улыбнувшись.