Любовь Химеры 2 (СИ) - Истомина Елена - Страница 77

— Не тратьте свое время, госпожа это была я. Я повар сегодняшней смены.

— За что? — спросил я с любопытством.

— Ты вернулся к своим родителям, ты все помнишь и живешь, как и раньше. Сладко ешь и спишь, правишь. Все тебе нипочем. Жена умерла — не беда, года не прошло, ты вон новую за руку держишь. Ты вернулся сюда на все готовое под крыло к отцу и матери. А мои дети и внуки из-за тебя, император, погибшие, ко мне уже никогда не вернутся в этой жизни. Разве это справедливо? Ответь мне, император? Ответь женщине, в один миг потерявшей 5 детей и 12 внуков.

Каждое слово женщины было словно ядом пропитано и, как нож, мне резало сердце. Она задела за живое! Затронула кровоточащую оголенную рану в моем сердце. Которая не затянется никогда! Я это знал.

— Моя смерть не вернет их сюда в прежних воплощениях.

— Зато душа моя б успокоилась.

Женщина подошла ближе, я заметил, как напряглась жена. Глаза, полные ненависти, прожигали меня. Я смотрел в них, не отрываясь. Я не знал, что делать, хотелось в Навь провалиться, и вдруг женщина вскрикнула. Это Дора перехватила и сжала ее руку, в которой был зажат нож, которым она замахивалась на меня. А в следующее мгновение голова несчастной женщины буквально слетела с плеч. Дора отсекла ее длинным черным когтем на левой руке. Выпустила руку трупа, он упал на траву у наших ног.

— Эта женщина скучала по своим близким! Сейчас она их увидит, если они, конечно, ее еще ждут, — громко объявила жена. — Боги наделили антов относительно долгой жизнью в 5 тысяч лет, если кто-то подустал или скучает по близким, что были с ним рядом когда-то в этой жизни, никто никого не держит! Вы можете отправиться вслед за ними добровольно! Если кого-то что-то не устраивает — вас здесь никто ни держит. Вселенная без края! В ней миллиарды обитаемых миров. Найдете, где укрыться. И запомните: нельзя солгать принцессе ардонийской, нельзя укрыть свое прошлое от дочери верховного жреца Марса.

Жена показала свою марсианскую сущность.

— И нельзя злить дочь Перунову!

Перешла в урайскую ипостась, все ахнули.

— Прежде я была Прией, женой императора и вашей императрицей. Являюсь ей сейчас, думаю, буду ей и впредь, покуда жива прекрасная Антлания.

— Тогда, 4 тысячи лет назад, на Мидгарде мы с ней разделили судьбу тех 25 миллионов. Погибли мы, погибли наши дети. Мы заплатили свою цену за свои ошибки. Мы вернулись, чтобы начать все заново! Мы с ней едва не погибли, спасая оставшийся народ на Мидгарде, искупая свою вину перед ним. И не дай Бог вам узнать, с каким грузом на сердце я каждый день, несмотря на это, просыпаюсь!

Мы развернулись и пошли прочь. Такой хороший день, и так подпорчен! На душе кошки не то что скребли, они там еще и нагадили от души со старанием.

Подбежала пресс-секретарь, молодая с виду высокая женщина в голубом сарафане.

— Можно опубликовать вашу речь с государыней как обращение к народу?

— Можно, — кивнул ант.

— А праздник по случаю возвращения государыни будет?

— Будет обязательно!

Счастливая Ягиня шла в обнимку в Велесом и Перуном.

— А где вы были, государыня? И как спаслись?

Глаза женщины так и сияли любопытством.

— Где была, там уже нет, — отрезала жена.

Она взяла меня за руку, и мы переместились по порталу в нашу спальню, и сразу же прильнула ко мне, жарко целуя. Из головы моментально вылетели все печали. Я прижал ее к стене, повернул к себе спиной, расстегнул платье, нетерпеливо сдернул его с жены, белье она предусмотрительно надевать не стала. Я быстро разделся, любуясь тем, как извивается моя обнаженная красавица. Сел в кресло и поманил ее к себе пальчиком, она же встала на четвереньки и ползла, медленно виляя бедрами и прожигая меня откровенно развратным взглядом. Я тоже спустился на ковер и встал на колени. Когда ее язык коснулся головки пениса, мой мир взорвался невероятным блаженством. Я привычно вцепился в ее мягкие вьющиеся волосы, как будто и не умирала, как будто и не было 8 месяцев безумной тоски и отчаяния. А как приятно было накрыть ее собой. Снова ощущать это тонкое, нежное, извивающиеся тело. Слышать эти нежные, сводящие с ума стоны. Слова, без которых так не спалось.

— Люблю тебя! Я так люблю тебя! Еще! Еще! Да! Да! Любимый мой! Олег!

Я чувствовал, что снова начинаю жить с ней, с любимой, рядом.

Мы любили друг друга снова и снова, без устали, пока практически не потеряли сознание прямо на полу.

Первым проснулся я уже утром. Перенес свою спящую красавицу в постель. Посетил ванную, принял душ, разделся, вышел на кухню, чтобы приготовить завтрак, но кто-то уже заботливо накрыл на стол. Я поставил на поднос кофе, бутерброды с маслом и сыром и груши в сиропе. В гостиной увидел несколько платьев и еще каких-то пакетов. Вещи Доры все раздали горожанам на 9-й день.

Когда я вошел, она сладко потягивалась в постели, обнажив свой стройный стан, желание накатило, как волна в шторм, хотелось целовать каждый изгиб ее идеального тела, и я не видел причины себе в этом отказать. Поставил поднос на стол и прыгнул в постель, сбросив халат.

Начал целовать чуть ниже изгиба бедра и пошел выше и выше, любимая довольно мурлыкала и, изгибаясь, то и дело задевала бедрами мой соскучившийся по ее лону пенис. Я вошел, медленно двигался, неспешно наслаждаясь ее нарастающим жаром и тихими пока что стонами, которые превратились в оглушительные крики, едва мне стоило усилить напор. Она вся просто истекала от желания и удовольствия. Я в порыве схватил ее за волосы. Мои движения стали ударами, я чувствовал, как она затрепетала и судорожно вцепилась пальцами в подушку. Мои завершающие удары… Отдышавшись, лежали в обнимку и оба плакали от счастья.

— Я каждый день просил Бога послать мне возможность увидеть тебя еще в этой жизни и узнать.

Я крепко прижимал к себе жену, вдыхая аромат ее волос.

— Я тоже молилась за вас ежедневно, но звать боялась. Он говорил, что убьет всех, если найдете, истребит весь род. У него везде свои люди.

— Он тебя не обижал?

— Нет! Не обижал, не прикасался, не соблазнял. Был предельно корректен. И тактичен. Смотрела фильмы, вышивала бисером картины, читала книги, готовила еду, он приходил почти каждый день часа на 2. Разговаривал на отвлеченные темы.

Дора встала, посетила ванную, вернулась, я покормил ее с рук.

— Что-нибудь из моих вещей осталось?

— Там в гостиной пакеты с новыми. Все твое раздали на 9-й день.

— И что, никого не напрягло молчание моей души?

— Мы, честно говоря, думали, Мара с Люцием запрет наложили на контакт. Боялись, что инкарнирую в кого-нибудь для исполнения договора. Но что ты жива, и подумать не могли! Все ведь там случилось так быстро. До сих пор не понимаю, как он это сделал.

— В любом случае он спас меня, и я здесь сейчас с вами.

— Благодарность ему объявить прикажешь? — фыркнул я.

— Почему бы и нет. Он этого точно не ждет.

— А чего он ждет?

— Что окончательно в тебе разочаруюсь и к нему побегу, раздеваясь на ходу.

— Этого не будет! Обещаю, любимая!

Я снова начал покрывать поцелуями изголодавшееся тело жены, она томно задышала, направляя мою голову вниз и расставляя свои прекрасные ножки.

— Что ж, как прикажешь, императрица моя, — усмехнулся я, припадая к вожделенному.

Глава 71

Доротея

Когда мы, наконец, выбрались из постели и привели себя в порядок, было уже ближе к обеду. Внизу нас уже ждали генералы пресс-секретари, жрецы, ждали дальнейших указаний. Все, как один, поклонились мне.

Старший жрец Арконы Благояр. Высокий, русоволосый, еще молодой на вид плечистый мужчина.

— Мы все рады видеть тебя, государыня, в добром здравии, готовится большой праздник в твою честь, но нужно как-то объяснить народу, как ты выжила и где была.

— В этом нет никакой тайны, скажем правду.

— Какую?

— Меня спас Люцифер. Перенес на свой корабль за секунду до столкновения. Телепортировал, наверно.