Всего лишь папа (СИ) - Спини Кэтти - Страница 15

Глава 13

Я покинул офис клиента, где только что подписал контракт на реставрацию кампанеллы старой церкви. Наконец-то позитивное событие! В последние дни все какие-то неприятности случались, и я даже начал опасаться, что этот проект по необъяснимым причинам ускользнет из рук. Я в самом деле очень желал заполучить его, хотя бы потому что он был мне чрезвычайно интересен.

С неба покапывало, но подобная ерунда не могла омрачить моего настроения. Я только папку с документами сунул под куртку, чтобы не промокла, и поторопился к своему мопеду. Когда не требовалось выезжать за пределы города, я всегда ездил не на машине, а на потертом голубом скутере с надписью «Vespa». Мопеду было лет двадцать от роду, а он бегал живенько и радостно тарахтел. Друзья посмеивались надо мной: иметь стильную и мощную новенькую «BMW», а потом пересаживаться на старый драндулет. Что они понимают в жизни! Никакой это не драндулет! Это раритетный мопед эпохи моей молодости, тот самый, который стал визитной карточкой Италии во всем мире, как Колизей, пицца и спагетти. Он возит на себе внушительный багаж событий и воспоминаний, но несмотря на всю тяжесть, гоняет легко и беззаботно.

Засунув папку в багажник, я глянул на часы. Было обеденное время. Ехать к офису и обедать в близлежащем привычном ресторане смысла не имело: я приду в аккурат к концу, и все мои коллеги как раз будут доедать последние кусочки. Может, пообедать где-нибудь здесь, поблизости?

Я напряг память, пытаясь вспомнить, какие хорошие рестораны знаю в этом квартале Орвието? В голову мне ничего не приходило, и я полез на TripAdvisor. Там я без проблем нашел тратторию, в которой не раз бывал. Нацепив каску, я сел на мопед и через семь минут уже парковал его на специальной площадке. Дождь тут же усилился, а у меня даже зонта с собой не имелось.

Я поднял повыше воротник, вжал шею и торопливо зашагал вдоль старинных домов. Им дождь был нипочем, они их много повидали на своем веку. Улица поднималась круто вверх, потому ручейки резво бежали по булыжной мостовой, а я пытался не угодить в них и не промочить ботинки. Разумеется, рано или поздно, это приводит к тому, что либо все-таки наступаешь в лужу, поскольку отвлекаешься на прохожих, либо с кем-то сталкиваешься, поскольку сосредоточенно смотришь под ноги. Я предпочел второе, хотя выбор сомнителен: ноги остались сухими, а вот с зонта прохожего на меня буквально брызнул ледяной фонтан.

— Buongiorno! — кто-то удивленно поприветствовал меня.

Я поднял голову. Перед мной стояла профессоресса итальянского и латыни. Не моя, а моих двойняшек, ясное дело. Я заволновался.

— Buongiorno, Пьера! — поздоровался я. — Какая неожиданная встреча! Разве лицей находится поблизости? — уточнил я, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Впрочем, понятие «поблизости» очень относительное в контексте Орвието. Тут в общем-то все поблизости.

— Нет! Хотя Орвието настолько небольшой город, что можно было бы ответить и утвердительно на ваш вопрос, — улыбнулась она. — Я по средам рано освобождаюсь и теперь иду куда-нибудь пообедать.

Я с интересом рассматривал профессорессу. Сегодня ее пшеничные волосы были зачесаны назад, и лишь две ровные пряди обрамляли лицо, опускаясь до самого подбородка. Модное приталенное пальто цвета мокрого асфальта, расчерченное светлыми квадратами, очень шло ей. Высокие сапоги придавали образу сексапильности, а красный зонт усиливал впечатление. Как только я не заметил его? Он ярким пятном выделялся в серой дождливости.

— Кстати, я тоже вознамерился пообедать. Не хотите присоединиться?

На мгновение она замешкалась, видимо, раздумывая над тем, можно ли позволить себе обедать с родителем учеников. Я читал на ее лице о внутренней борьбе.

— Почему бы и нет? — наконец-то ответила Пьера не слишком уверенно.

— Вы шли в какое-то определенное место?

— Нет-нет. Я не очень хорошо знаю этот город…

— Тогда я вас приглашаю в одну уютную тратторию, здесь недалеко. Как обычно, — добавил я, усмехнувшись.

Пьера широко улыбнулась, оценив мое замечание.

— Что же вы мокнете! Ныряйте ко мне под зонт, раз уж мы идем в одном направлении, — предложила она.

— С удовольствием. Дождь уже просочился мне за шиворот, и я не могу назвать это ощущение приятным.

Я взял у нее зонт, и она засунула освободившуюся руку в карман. Интересно, если бы мои дети не были ее студентами, она вела бы себя так же скромно? Между нами повисло неловкое молчание, и я усиленно соображал, как бы завязать разговор.

— Кстати, Амато, ваш сын позавчера наконец-то получил 7 баллов за выполненное дома задание. Ваша работа?

— Нет! — я поднял вверх руку, будто хотел поклясться. — Я за него ничего не делал.

— Я имела в виду, что вы на него повлияли. А работу он сам выполнил. Я это заявляю со всей ответственностью, потому что я спрашивала его на лекции, и он смог мне ответить на большинство вопросов.

— Я счастлив.

Неужели жизнь налаживается? Все-таки спорт для моего сына значит очень много. Вон как испугался остаться еще на год в лицее, даже за учебники засел.

Мы направились по Via della Cava, поднимаясь все выше, и через несколько шагов оказались у входа в небезызвестный в Орвието колодец Pozzo della Cava. Пьера замедлила шаг, присматриваясь к вывеске.

— Как интересно… — пробормотала она.

— Колодец?

— Да. По фотографии похож на тот, что в Перудже. Я однажды посетила его. Довольно необычное место.

— На самом деле, их тут два. И я вам советую посетить тот другой, хотя и этот, несомненно, заслуживает внимания.

— А почему тот? — с живым любопытством спросила она.

— Этот похож на колодец Перуджи. А другой отличается. Хотя здесь можно увидеть довольно любопытные помещения и предметы времен этрусков.

— Что вы имеете в виду? Я думала, здесь только колодец.

— Не совсем. Это весьма важный, с точки зрения археологии, комплекс, состоящий из девяти гротов, различных тоннелей и нескольких резервуаров с водой. Плюс имеются две печи из средневековой керамической лаборатории с прилагающимися орудиями труда, а также керамические изделия вроде вазонов, посуды и прочего. В сувенирной лавке можно даже купить какие-то вещицы. А еще имеются погреба, в которых в Средние века хранили знаменитое местное вино.

— Как интересно! Надо непременно заглянуть! А что скажете о самом колодце? Он такой же древний и глубокий, как в Перудже?

На лице ее была написана такая заинтересованность, что я с воодушевлением вошел в роль гида.

— Этот колодец мельче: тридцать шесть метров. Что касается старины, то да, он относится именно к эпохе этрусков, но в период Ренессанса подвергся серьезной реконструкции. Папа Клементе VII отдал распоряжение создать на основе древнего сооружения новый колодец, чтобы там накапливалась вода, которая смогла бы обеспечить город в случае осады. Кстати, говорят, что на стройке побывал Антонио да Сангалло, который потом использовал камни для возведения Палаццо Пуччи. Спустя столетие его закрыли, и только в 1984 году вновь обнаружили во время строительных работ. Правда к тому времени его глубина составляла всего двадцать четыре метра.

— То есть как? Куда делись остальные?

— Оказались завалены землей и прочим мусором, который веками скидывали сюда. В свое время, в 1820 году, туда полетела даже шайка французов (официальных лиц, между прочим), которые хотели надругаться над местными женщинами. Только к 1996 году колодец вновь обрел свою былую глубину. Есть в гротах и еще один колодец, меньший по размерам и без воды. Для чего он служил — окутано тайной. А вообще, знаете, в этом районе города разница не только в физическом уровне, но и в культурном.

— В каком смысле?

— Примыкающие дома Via Malabranca — родовые дворцы из туфа. А напротив них стоят постройки Via Cava — бедные домишки, наполовину выдолбленные в скале. Этот район еще несколько лет назад пользовался дурной славой, считался серединой дороги из города в деревню. Тут даже был свой диалект, отличавшийся от диалектов других районов. Да что уж говорить! Старшие жители этого района до сих пор говорят, направляясь в исторический центр, «пойдем в Орвието», будто район делла Кава к нему не принадлежит.