Новенькая (СИ) - Нокс Алиса - Страница 14

— Что? Так и сказал?

— Мой папа слова особенно не подбирает, — фыркнул Женя.

— Твой папа хотя бы остался с тобой.

Я не удержалась и сразу же отвернулась. И тогда почувствовала руку на своем запястье.

— Знаешь, что в России больше половины браков распадаются? — медленно произнес Вишневецкий. — Так вот… Ты попала со мной в одну половину.

— Как? Ты что… Не живешь с отцом?

— Нет, я не живу с мамой.

— Ох.

— Да все нормально, — поспешил он меня успокоить. — У меня было время свыкнуться. Посмотри, какой шикарный вид, да?

Я не сразу, но посмотрела за пределы кабинки, и даже немного сбилась с дыхания, настолько это оказалось красиво! Перед нами расстилался город, небольшой парк, в конце которого и построили аттракционы, многоэтажки, дороги с вереницами машин, а а справа центр, сияющий огнями.

— Говорят, с наступлением темноты все становится другим, — усмехнулась я, вспоминая слова, почерпнутые из сети.

— Даже мы с тобой?

Женя незаметно приблизился ко мне, его рука, лежавшая спинке сидения, осторожно коснулась моей спины, а ладонь, сжимающая мою руку, обосновалась на запястье. Воздух между нами едва не заискрил. И тогда я испугалась. Страх превратился в панику и я не могла ни о чем думать, кроме как о поцелуе и о том, что я не должна его целовать.

Такого красивого, идеального.

Парня, который подарил мне вечер в парке аттракционов и романтику на колесе обозрения, какая девушка об этом не мечтала?

Но… Но…

Я положила ладонь ему на грудь, останавливая, и произнесла:

— Я знаю о вашем споре.

Глава 22 На паузе

— Что?.. — Женя очертил взглядом мои губы, потом снова посмотрел в глаза. Будто до него не дошел смысл этой фразы.

Я терпеливо повторила:

— Я знаю, что ты на меня поспорил.

Эти слова магическим образом привели меня в чувство, я будто сбросила с себя покрывало романтики.

Вернулась в реальность, перед глазами запрыгали картинки, ужасные картинки, как надо мной насмехалась Катя, а Вишневецкий пошло подмигнул, как Ася отвернулась от меня, встав на его сторону, а Марина расстроилась, узнав, что я влипла в неприятности.

— Послушай, ты…

На Вишневецкого напал приступ неловкости, не иначе, он убрал руку с моего запястья, уставился перед собой расфокусированным взглядом. В глубине души я немного ликовала, неужели ни одна девушка не говорила ему настолько шокирующие вещи, вместо того чтобы поцеловать?

Получалось, я была первой?

— Поэтому мы не должны целоваться, сам понимаешь, — как бы между прочим произнесла я. И едва подавила в себе приступ дрожи.

Колесо обозрение продолжило свой путь, наша кабинка уже медленно опускалась, а деревья загораживали вид, которым мы вместе восхищались пару минут назад. Я почти перестала дышать, чтобы услышать его дыхание, услышать хоть что-то. Стыдно признаваться, но я не была готова вот так уйти домой. Я хотела, не знаю, хотя бы извинения получить…

Или, возможно, в сердце возникла дурацкая надежда, что он был искренним. Глупая девочка, ты, Лера.

— Не понимаю, — прошла целая эпоха, а Женя, наконец, решился заговорить. Подняв голову, он кривовато улыбнулся. — Если ты знала и думала обо мне так плохо, то зачем согласилась пойти на свидание?

— По той же причине, что и ты?

Он нахмурился сильнее.

— Ой да ладно, Вишневецкий, — хмыкнула я, игнорируя тянущее чувство в груди. Однажды мы с Мариной здорово провели время, предвкушая, как я разобью надежды Жени на выигрыш в споре в пух и прах, а сейчас, когда почти это и происходило, я едва не плакала. — Не нужно делать вид, что все это по-настоящему. Ты привел меня сюда с одной целью, верно?

— С какой целью, по-твоему?

— С этой, — я показательно взялась за бортик кабинки. К счастью, наша поездка подходила к концу. — Может, ты поспорил с ними на поцелуй? Или планировал затащить меня к себе после наполненного романтикой вечера? Наивную и влюбленную дурочку? Прости, что нарушила твои планы.

Закончив речь, я сразу же расстегнула пояс и выбралась из кабинки, как только аттракцион остановился. Не дав Жене возможности оправдаться. Да нужны мне его оправдания, бога ради! Пробираясь через толпу, я постоянно извинялась, но вскоре вышла за пределы парка и, не сбавляя темп, выдохнула. Так, так, так, ничего страшного. Я, конечно, не буду работать на канале отца Вишневецкого, но я всерьез и не собиралась этого делать.

Конечно, Марина умела убеждать, однако взглянув ему в глаза сегодня, я не смогла, физически не смогла просить о таком и…

И больше меня волновала не работа на канале, даже не тот факт, что мама лишилась работы, мне было больно.

— Эй, а до твоего дома хотя бы можно тебя проводить?

Женя схватил меня за руку, развернул к себе, и сразу же отпустил. Наверное, увидел, что я готова ударить его по лицу.

— Спасибо, но нет. Еще совсем не поздно, я сама дойду.

Сохранять спокойствие, сохранять спокойствие любой ценой.

— Лер.

Он пошел вслед за мной.

— Вот зачем ты меня преследуешь? Мы разве все друг другу не сказали? — вспыхнула я.

Женя продолжал шагать, не требуя от меня какого-то взаимодействия. Впервые за много месяцев я была на грани отчаяния из-за того, что не могла заглянуть в чужой мозг и узнать, о чем он там думал. Почему молчал? Почему вообще так мало всего сказал с тех пор, как я бросила признание ему в лицо. Стыдился? И пристал же ко мне теперь.

Не говоря друг другу ни слова, мы прошли трассу и повернули к дому. Я уставилась на свои окна, думая, как было бы здорово увидеть Лесю. Но шторы были закрыты и пропускали через себя лишь неяркий свет.

— Лера.

— Чего тебе? — остановилась я. — Столько времени молчал, а теперь, наконец, созрел?

— Просто хотел, чтобы ты знала… Мне жаль.

— Жаль?

— Жаль, что я заключил то пари, — пожал плечами он. И даже не дождавшись моей реакции, пошел в обратном направлении.

Глава 23 Ася и Женя

Прогулка по парку аттракционов преследовала меня несколько дней подряд.

Я функционировала, обучалась, присматривала за сестрой, все как обычно, и в то же время затирала в памяти до дыр одни и те же сцены: мы с Женей около колеса обозрения, его улыбка, роза у меня в руках и тот момент, когда он задержал ладонь на моем запястье буквально на несколько секунд… Мысли убивали меня без оружия, заставляли чувствовать дурой.

Вишневецкого в университете я старалась избегать, да и он не стремился повидаться со мной.

На уроках Женя больше так триумфально не появлялся, заперся в комнате студенческого совета и радовался жизни, наверное.

Из положительного — я помирилась с Асей. Подошла к ней перед первым уроком и сказала, что план по поводу Вишневецкого был дурацким. Она, как я и ожидала, приняла извинения, вздохнула, прикусила губу и заключила меня в тесные объятия. И, странно, конечно, но мы вернулись в статус подруг словно по щелчку пальцев, будто и не было двухнедельного перерыва в общении из-за Вишневецкого и только вчера мы прощались на ступенях ФГУ, обещая друг другу списаться в мессенджере вечером.

Благодаря Асе день прошел хорошо.

Темы спора и Жени, например, превратились для Аси в табу. Она не спрашивала и искренне довольствовалась тем, что я рассказывала ей. Но так не пойдет. Если уж мы вернулись к дружбе, скрывать ничего не буду. Тем более, и у Аси была информация, которую я хотела узнать.

— Можно тебя кое о чем спросить? — первой заговорила я.

Мы взяли по американо в кафе около университета, чтобы насладиться им на улице, пока погода позволяла шататься по парку и сидеть на лавочке.

— Спрашивай что угодно, — Ася сделала забавный реверанс.

— Это насчет Жени…

Она удивилась, сжала губы, но от своего не отступилась. Закинула кончик ярко-желтого шарфа себе на плечо.

Ее молчание я восприняла, как разрешение продолжить.