Новенькая (СИ) - Нокс Алиса - Страница 2

О Жене я понемногу начала забывать, как забывали о раздражителе, который не появлялся на горизонте.

Иногда Ася пыталась показать мне его в коридорах, но тщетно: то периметр заслоняли, то отвлекали.

У нас начались занятия, домашние задания и семинары. Они вытеснили из головы парня, которого все обожали.

Но моё спокойствие исчезло за секунду в четверг. Просто "бах" и я полетела вниз, не зная, за что уцепится.

Случилась знаменательная встреча на стадионе: девчонкам велели пробежать четыре круга и пойти разминаться, а я рванула вперёд как сумасшедшая, надеясь отпроситься у Елены Владимировной хотя бы на десять минут раньше и пойти в раздевалку дальше учить статьи на медиаправо.

Ася осталась позади, дав напутствие: "не париться так сильно из-за хрени вроде медиаправа".

Конечно, легко сказать. Не с моими амбициями окончить университет с красным дипломом и работать на телевидении; быть знаменитой и каждый день выходить в эфир в новом костюмчике и с причёской… Может быть, я слишком сильно задумалась, банально устала, но случилось то, что случилось, я запуталась в ногах и едва не свалилась на асфальт. Помню, что сбила дыхание, не удержала равновесие и очень испугалась, сочтя падение неминуемым. Потом меня кто-то дёрнул за руку, удержал в вертикальном положении и прижал к своей мокрой футболке.

Господи Боже.

Кажется, я даже сказала это вслух, услышав около уха смех.

— Ты в порядке, новенькая? — произнёс мой спаситель. Он до сих пор держал меня за талию. — Хотела меня обогнать, да?

— Что? Ты бежал позади меня.

— Технически, да, но я на стадионе с десяти утра, а ты только четвёртый круг бежишь.

Наконец, я взглянула ему в лицо.

Мне ухмылялся парень под метр восемьдесят в меру накачанный (в обтягивающей футболке, позволяющей оценить эту меру), с ореховыми глазами и ямочкой на щеке. Если бы он был волной, то, наверное, цунами, сметающей здравый смысл и обещания держать себя в руках.

— Меня зовут Женя, а ты Лера Амбросова?

Меня ещё никто так не унижал…

— Во-первых, я Лера Амосова, был такой врач, может, в курсе, Николай Амосов. А во-вторых, я не обгоняла тебя!

— Амосов твой родственник?

— Что? Да нет же…

— Не волнуйся ты так, — он снова дотянулся до моей руки, положил ладонь на плечо, не давая отстраниться.

Я планировала поблагодарить его и уйти, точнее, побежать дальше. Но разговор выходил совсем дурацким, а кровь неспешно, но неумолимо приливала к лицу, окрашивая щеки в застенчивый розовый.

Женя так пристально на меня смотрел, будто серьёзно опасался, что я грохнусь в обморок от его привлекательности.

— Итак, Лера Амосова, — продолжил Женя.

Я смахнула его руку с плеча, а на большее меня не хватило.

Где-то в глубине души я даже упивалась тем, что находилась в центре его внимания.

Когда мы прошли метров пять, ветер подул сильнее и меня окутало его ароматом, мужским, крепким, сексуальным. И пришло же мне в голову подумать, насколько у него мягкая на ощупь кожа.

— Откуда ты к нам пожаловала?

— Я всегда была здесь.

— О, не думаю, таких красоток я запоминаю сразу.

Клише!

— Послушай, — развернулась я к нему. Остановилась прямо по центру дороги. К счастью, девчонки тащились, словно черепахи, на другой стороне стадиона. — Я всё о тебе знаю, можешь не тратить время.

Он нахмурился, а потом сощурился:

— Прямо всё? Например?

— Всё, что нужно.

— Уточни.

Секунд пять я пялилась в его чудесные глаза, решая, закончить ли разговор сейчас, уйти с интригой, так сказать, или высказать всё, чтобы не думал, будто девушки, окружающие его, полнейшие идиотки.

Я остановилась на втором варианте и сжала кулаки от напряжения.

— Ты легкомысленный, для тебя отношения — квест, каждый месяц новая любовь. И весь университет это обсуждает, как будто нет более…

— Правда?

— Ты эгоистичный и надменный, осмелюсь предположить, что ты не уважаешь людей, не ценишь хорошие поступки, — всё больше распалялась я.

— Ого, а мы ведь даже незнакомы…

— Разве я ошибаюсь?

— Да, — он сделал ко мне шаг, но я сразу же выставила вперёд руки, пусть попробует только прикоснуться ко мне.

Развернувшись, я побежала дальше, стараясь успокоиться, чтобы сердце так бешено не стучало.

— Вообще-то, ты не всё знаешь, — прозвучал позади голос Вишневецкого. — Ещё я отлично играю на аккордеоне и могу достать языком до носа.

— Придурок, — прошептала я.

Глава 3 Мои и его друзья

Не прошло и пятнадцати минут, как я все рассказала Асе.

Собственно, не могла не рассказать.

Мы вышли из раздевалки, а я все еще подрагивала как осенний лист на ветру. Она, конечно же, полюбопытствовала, а я ответила честно.

Не должен парень, да еще и такой, как Женя, вставать между нами.

— Так и сказал, что умеет играть на аккордеоне? Надо будет проверить, пусть сыграет на ближайшем мероприятии… — рассмеялась Ася.

Она сидела рядом со мной на лавке около шестого корпуса — самого старого с кирпичной кладкой, цивилизация там оставила после себя лишь одно достояние — металлопластиковые окна по периметру. За какие грехи журфак и филфак поселили здесь, я пока не спрашивала у нее.

Вертела в руках блокнот, в котором сделала пока только одну запись, расписание на неделю.

— Да ладно тебе, Лер, нормально вы с ним поговорили…

Я уже сказала раз пять, что это было далеко не нормально, не для меня, а после очередной ее фразы в стиле "да чего ты переживаешь", закрыла лицо руками и склонилась к коленям.

Асю мой страдальческий жест рассмешил.

Как этот человек умудрялся изучать столько оптимизма? Наверное, у нее была такая же суперспособность быть солнышком, как и у меня — способность косячить, например, налетать на незнакомых парней и читать им лекции о морали прямо на беговой дорожке на стадионе.

— Надо было держать мысли про себе… — посетовала я.

Она гладила меня по голове, как маленького ребенка, заботливо перебирала пряди. Дети. Точно!

В детстве мама говорила мне: если обидела человека, нужно извиниться, и тогда конфликт исчезнет и можно идти дальше.

— Я попрошу прощения у него!

— Что?

Ася так и зависла.

— Чтобы оставить ситуацию позади и не чувствовать себя так… так ужасно. Нужно подойти к нему и сказать: "извини, была не в духе".

— Это ужасная затея, зачем так унижаться?

Я широко открыла глаза от удивления:

— Почему унижаться? Это ведь я его оскорбила, назвала эгоистом и…

— Да он эгоист и есть, думаешь, ты его обидела этим?

Я пожала плечами.

До сих пор не понимала, как к Вишневецкому относилась Ася, иногда она отсыпала ему комплименты в духе "нет, ты не понимаешь, "он хороший товарищ", "да, он может помочь", иногда становилась одной из барышень, обсуждающих исключительно его внешние данные, глаза, фигуру и пресс, и изредка, как сейчас, давала ему совсем нелестные характеристики. Кто я такая, чтобы спорить с ней, учащейся под одной крышей с Женей второй год? Но у меня в голове не укладывалось, как Ася называла приятным человека, который не уважал девушек, использовал их, а ее кинул?

— Можешь объяснить, что у тебя с ним случилось? — решилась я.

Подняла голову и поправила волосы.

— При чем здесь это? Мы просто встречались и разошлись. Но я не вижу в нем… сплошное зло, — вспыхнула Ася. Она встала и взялась за края мини-юбки, чтобы ее немного опустить. — Встретимся на истории?

— Да… да, конечно.

До конца перемены оставалось еще десять минут, я бы не отказалась провести их с Асей, чтобы прийти в себя и выработать стратегию поведения с Женей. Но лишь кивнула и отпустила ее заниматься таинственными делами.

В конце концов мне повезло, что Ася вообще стала моим проводником в мир нового университета. С другими одногруппниками мы так и не перешли ту самую дружескую грань. К счастью, в вузе вполне хватало тем для разговора и без того, чтобы раскрывать о себе что-то личное.