Разве я могу быть счастлив без тебя (СИ) - Касс Селена - Страница 125

В его руках он казался совсем крошечным. Укутанный одеялом, он все еще плакал. Нервно вздохнув, Один осторожно прижал его к груди и направился к Еве.

Еве замерла на кровати и настороженно следила за тем как он идет в ней, с их сыном на руках. Она все еще помнила отношение Одина к нему. Пусть он и чутко следил за нее на протяжении всей беременности, но она знала, что он равнодушен к ребенку.

Один сел на кровать, не отрывая взгляд от своего ребенка. Тот же в свою очередь смотрел на него своими такими же голубыми глазками, как и его собственные.

— Один, — прошептала Ева, протягивая руки к нему, — Дай мне его. Прошу тебя.

Но, Один все медлил. Дрожь страха пробежала по телу Евы, и она, болезненно поморщившись, привстала. И только тогда Один опомнился. Он повернулся к жене, и осторожно передал ей ребенка.

Ева, сквозь слезы, улыбнулась ему, и приняла сына. Только почувствовав его тяжесть на своих руках, она смогла спокойно вздохнуть. Она даже не слышала, как хлопнула дверь, и Лира с Селией вышли, оставив их в одиночестве. Наедине с их сыном.

— Спасибо, — прошептала Ева, не отрывая взгляда от ребенка.

Рядом раздался громкий вздох Одина. Удивленно взглянув на него, Ева обомлела от тех чувств, что отражались в его глазах.

— Это я должен благодарить тебя, — он притянул ее к себе, и прижал к своей груди вместе с сыном. Мальчик недовольно заплакал, но тут же успокоился на бережных и любящих руках матери.

— За что? — прошептала Ева, приникнув к Одину. Она не могла поверить, что это чудо, которого она так долго ждала, наконец случилось.

— За то, что показала, что такое любовь.

Ева удивленно посмотрела на него.

— О чем ты говоришь? — осторожно спросила она, пристально заглядывая в его глаза.

— Я люблю тебя, — тихо сказал Один. — Я люблю вас.

Ева отвернулась от него, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Как давно она мечтала услышать эти слова. Как сильно нуждалась в них. Облегченно вздохнув, она расслабилась и приникла к мужу. Его крепкие объятия согревали и защищали.

— Я люблю тебя, Один.