Любовь напрокат (СИ) - Кобер Мелани - Страница 13

Но выдумать свои условия оказалось не так-то просто... Сначала я хотела наворотить такого, чтоб Пашка сам решил отказаться от сделки. Но кроме как «не приставать, полностью обеспечивать всем необходимым и погасить долги по ипотеке и кредитам» в голову ничего не лезло. Так я и промаялась до девяти вечера, когда в дверь позвонили.

Открыла с каменным лицом, чтобы сразу понимал, что я обо всём этом думаю... Но это оказался курьер. В смысле – настоящий курьер. Служба доставки.

Расписавшись в бланке, взяла у него милую коробку – розовую в чёрный горошек, с игривым кружевным бантиком... и чуть не выронила, когда она тонко запищала.

- Осторожнее, - предупредил курьер. – Доставка экстра-класса, не кантовать и не ронять.

Он ушёл, а я, забыв даже закрыть входную дверь, с замирающим сердцем заглянула в пищащую коробку...

На милой атласной подушечке сидел котёночек белого, с дымчатыми подпалинами на ушках и лапках окраса и пронзительными голубыми глазками. Первым делом в сердце кольнуло сладким торжеством - Тимофей подмазывается? Понял, гад, что «что-то не то сделал»? Но из-за дверного косяка тут же выглянула хитрая рожа Пашки:

- Ну как?

И я совсем забыла снова сделать каменное лицо, запричитала и, присев на корточки, вынула котёнка из коробки, а разглядев, в голос заверещала:

- Бо-о-ожечки! Он кудрявый, Паш! Прикинь, он кудрявый! Где ты его взял?!

- Да... – он замялся, - на дороге нашёл. Чуть не задавил сначала, потом думаю – тебе, что ли, притащить? Чтобы было кого воспитывать, а то я, знаешь, наелся уже твоих моралей.

Я пропустила колкость мимо ушей. Подумаешь, наелся он... Слабак! Я ещё даже и не начинала, между прочим!

- Какой ма-а-аленький... Это мальчик или девочка? – и я машинально подняла кроху на ладони, заглядывая под хвост.

- Ну как? Всё на месте? – хохотнул Пашка. – Мужик?

- Представь себе! – буркнула я, прижимая орущий комочек к груди. – Жаль только, что у людей яйца не всегда означают мужика... – Встала и гордо продефилировала мимо Пашки в комнату за шарфиком, в который можно будет завернуть котёночка. – Маа-а-аленький... Будешь у меня Павлушей.

- Это почему вдруг? – удивился мой горе-босс из коридора.

- Потому, что нужно восстановить справедливость. Хоть один Павел в твоём доме должен вырасти нормальным! – Язвила, конечно. А на самом деле имя пришло само, стоило только взглянуть на эту смешную лохматую мордашку с кристальными голубыми глазками...

Пашка промолчал. Видимо офигел от моей наглости. Вот и отлично! А то ишь, ты... моралей он моих наелся. Пфф!

Вернулась в коридор, встала, гордо задрав подбородок:

- Ну, чего стоим? Кого ждём? Или ты передумал?

- Не дождёшься!

- Тогда шевелись. Павлуше скоро кушать нужно будет. Надеюсь, у тебя дома есть молоко?

- Найдём... – усмехнулся тот. – А где шмотки-то?

Я так же надменно кивнула на небольшую спортивную сумку, уже стоящую в прихожей.

- И это всё? Не густо, - хмыкнул он, ловко подцепив ручки.

- А остальное ты мне купишь... дорогой! - с елейной улыбочкой выдала я в ответ, и с удовольствием поймала его искреннее охреневание.

- Оу... Елена Александровна, а вы не так проста, как кажетесь... – Усмехнулся он, а сам, с любопытством тянул шею в сторону моей комнаты. - Слушай, а где твой благоверный? Как же слёзные прощания и всё такое?

- Мы уже попрощались, - резко отрезала я, и, пресекая любые дальнейшие попытки разговоров на эту тему, подытожила: – И вообще, это не твоё дело, понял?

Пока ехали, Пашка давал мне инструкции: вести себя надо как можно естественнее и не дёргаться, если он вдруг будет брать за руку или обнимать. Обещал с поцелуями особо не лезть, но если вдруг для дела понадобится, то может чмокнуть в щёку...

- Не более того! – перебила я.

- Ладно, - легко согласился он. – Но для натуральности, ты тоже не забывай чмокать меня, угу?

Я, обалдев от такой наглости, глянула на него, он на меня – взгляды наши встретились, и я вдруг вспыхнула, а он заговорщически подёргал бровями и переключил внимание на дорогу.

Потом снова говорил и говорил – все эти надо, должна, не налажай, обязана, старайся, изображай... И я поняла, вдруг, смысл котёночка. Да и дошло, наконец, что котята подобранные на дороге не сидят там в фирменных брендированных коробочках... Хотел задобрить? Усыпить бдительность? Меркантильная скотина. Ну что ж, почти получилось. Но переусердствовал с инструкциями. Мне давно уже было всё понятно - мы должны выглядеть как влюблённая парочка. Всё! Какие, к чёрту, инструкции? Я что – дурочка в его понимании?

Но он всё не замолкал, и мне уже хотелось делать наоборот - взять и разрушить его план. И это не потому, что я такая злобная, нет! Просто я не понимала, как можно быть таким двуличным?

Вот и сейчас смотрела на него украдкой: умный молодой мужчина, общительный и юморной. Да и привлекательный, чего уж там – что красивым лицом, что подтянутой фигурой. В такого влюбиться – как нефиг делать... если не знать его с другой стороны. Ведь утром в моём кабинете он был холодным бездушным мерзавцем, способным ударить женщину. И его симпатичность в тот момент, как ни странно, только усиливала омерзение от поведения.

- Так, сейчас вещи закинем, со всеми познакомлю, и поедем отмечать, - сообщил он, как только мы въехали на территорию элитного посёлка.

- А я не хочу, – заупрямилась я. – Во-первых - не вижу повода для веселья, ты меня в рабство везёшь вообще-то. Во-вторых - завтра на работу... Да и Павлуше будет страшно без меня в незнакомом месте.

- А я что, сказал, что мы едем веселиться? – неожиданно раздражённо ответил Пашка. Опять началось раздвоение личности? - Просто поужинаем и обсудим детали договора. Ты придумала свои пункты?

- Да.

- Отлично. Любопытно взглянуть.

Машина притормозила у огромных, кованых ворот и через несколько мгновений они начали медленно раздвигаться, запуская нас во двор.

«Вот буржуй! – промелькнуло в моей голове. – Лень даже задницу поднять, чтобы самому открыть...»

Подъехав к дому, машина остановилась. Я тут же засуетилась, подхватила коробку с котёнком и хотела, было, выскочить...

- А ну сидеть! – резко одёрнул меня Пашка.

Как собаке какой-то, ей богу! Обидно до слёз!

Пока я дулась, он вышел из машины и, обойдя её, открыл мою дверь. Подал руку, помог выбраться. Ой, блин. Показушник! Наверняка знает, что за ним наблюдают, вот и рисуется. Я тут же почувствовала, как в душе плещется отторжение, но всё-таки мило улыбнулась и кивнула в знак благодарности. Клоуны на арене, представление началось.

Пашка подхватил с заднего сиденья сумку с вещами и, не выпуская моей руки, повёл по мощёной дорожке к крыльцу. Я же опустила голову и упорно смотрела на спящего в коробке котёночка. Мне вдруг стало страшно. Вообще-то, на минуточку, происходит чёрт знает что! Я своими же ногами, с «довольным» лицом... иду в свою же тюрьму! Нормально, да?

В этот момент из-за угла дома выскочили две громадины и бросились в нашу сторону. Я только и успела, что заметить их мохнатые лапы и клацающие зубами пасти, и тут же с визгом бросилась обратно к машине. С детства панически боюсь собак, даже самых маленьких. А тут целых две, да ещё и каждая размером с телёнка!

Но Пашка не дал убежать. Вместо этого наоборот, дёрнул меня на себя и я, машинально прижимая к груди коробку с котёнком одной рукой, повисла у него на шее на другой, подгибая повыше ноги. Будто собаки не достанут. Ага!

- Не бойся! – рассмеялся рабовладелец, между делом нагло прижимая меня к себе. - Они безобидные. Просто радуются, что хозяин вернулся.

И я осмелилась открыть зажмуренные глаза. Псины с восторженным вилянием тёрлись у наших ног, и то и дело порывались лизать мои голые щиколотки.

- Вот видишь, они и тебя рады видеть, - всё так же посмеиваясь, шепнул Пашка.

Но мне было не до смеха. Сердце продолжало бешено колотиться, и я боялась шелохнуться. Это самое худшее, что вообще могло со мной случиться. Мало того, что я вынуждена жить здесь, так ещё и эти монстры будут меня охранять! И разорвут, на фиг, при любой попытке слинять. Боже, на что я подписалась?