Сказка в дом стучится (СИ) - Горышина Ольга - Страница 51

Терёхин улыбнулся — снова добро.

— Ну, если только у неё в избушке…

Боже, теперь вспыхнула я… Ну вот что ляпнула-то, что?!

— В замке Кощея домовых с мётлами тоже не видать. Пошли, что ли, Кощеюшка?

Я взяла его под руку. Девушки все равно резко решили бросить курить и ретировались на рабочие места. Надеюсь, помоют руки с мылом, прежде чем приступят к рабочим обязанностям. Нам одна из девиц улыбнулась как-то очень застенчиво, и я поспешила отвернуться, чтобы повесить куртку на спинку стула.

— Ты не мёрзнешь в пиджаке? — спросила я Терёхина почти что о погоде.

— Меня мысли о тебе подогревают. Сильно! Я бы и пиджак снял, да неприлично в приличном месте.

А место действительно было приличным. И быстрого обслуживания. Терёхин видимо заказал обед заранее. Ну, а что — рабочий день, каждая минута на счету у деловых людей. Это не мы, на вольных хлебах пасущиеся…

— Вам блины сейчас нести или к чаю? — спросила официантка.

— Какие ещё блины? — спросила я напрямую Терёхина.

— С лососем, — ответил тот просто.

— После солянки? Ты рехнулся?

— В счёт завтрака. Мы ж не позавтракали.

Ну блин, Кощей! А за языком следить другой дядя будет, не ты?! Девка аж красной стала. Ты тут завсегдатай. На тебя, может, планы строили, а ты любовницу под глаза приволок. Да мне сейчас отравы какой-нибудь в чай насыпят!

— Быть тощей в пятнадцать ещё куда ни шло, но в тридцать можно детские вещи из гардероба уже выкинуть, — никак все не закручивался в трубочку на манер блина его длинный язык. — Тебя тетя Таня одними блинами снова кормить будет, дождёшься!

Кажется, ты сейчас у меня дождёшься!

— Девушка, одну порцию блинов отмените, а если никак, вынесите во двор бездомным собачкам. Пусть и у них сегодня праздник будет.

Я выдержала и взгляд официантки, и взгляд заказчика.

— Валерий Витальевич не против, — добавила я тут же.

Девушка вспыхнула ещё сильнее и уставилась на Терёхина, но тот промолчал, и она ушла.

— Тебе очень важно на своем настоять?

— Нет. Этой болезнью ты у нас болеешь. А я просто возьму половину блинов у тебя. Тебе похудеть не мешает. Это раньше у тебя не в коня корм был, а сейчас очень даже в коня.

— Я предпочитаю худеть иным способом, — усмехнулся Терёхин.

— А я не забираю свои слова обратно. Обеденное предложение остается в силе. Вместо солянки. Но сегодня ешь суп. И можешь даже с хлебом.

— Тебя съесть на ужин не удастся никак?

Я тяжело выдохнула.

— Меня мать съест на полдник. Если ты только совсем бездомный пес и на кости бросаешься.

— Нет, квартира есть. Еще и убранная бабой Ягой. А на ее костяную ногу я всегда готов наброситься. Как пионер.

— Ты октябренок!

— Галстук у меня сегодня красный, если не заметила, — и он провел по нему рукой, а у меня было чувство, что по моей груди, так в ней все закололо. — Так что я пионер всем пример… Что?

Это Терёхин спросил у официантки, которая подошла к нам почти что на цыпочках и скромненько так протягивала ему записку.

— Это по поводу моих блинов, что ли? — спросила я довольно громко.

Девушка сделалась совсем пунцовой. Терёхин тоже. Что в записке? Признание в любви?

Глава 42 "Блин горелый"

— Нет, не про блины, но блин горелый… Александра, с тобой в приличном месте появиться нельзя. Передай Марии Александровне, — посмотрел он наконец на бедную девушку, — что Сказочница Аля раздаёт автографы только на сытый желудок. Дайте нам уже поесть, в конце-то концов!

Девушка с извинениями и опущенной головой бесшумно и спешно удалилась.

— Тебя весь город знает? — спросил он как-то жестко и недобро.

— Понятия не имею, кто меня знает… А что в записке?

— Вопрос ты это или не ты? А я не знаю, ты или не ты. Временами ты, а временами Злюка-Клюка Шестнадцатая. Как мы с тобой засветились-то? Фотку с тэгом во ВКонтакте не получишь?

— А у меня ни перед кем никаких обязательств, как и у тебя. Я в джинсах, не накрашена. Страшнее бабы Яги. Разве Валерий Витальевич на такую позарится, когда рядом восемнадцатилетние цацы в белых блузках стреляют глазками?

— Ревнуешь?

— Я? Тебя? Да Бога ради! Хоть со всеми малолетками Питера светись! Только меня сначала пошли далеко и надолго.

— Я лучше с тобой пойду далеко и надолго. Ты что телом, что мозгами не старше восемнадцати, честное пионерское.

— Ты не был пионером.

— Честное октябрятское, я не вру. Ешь, малявка. Взрослому дяде на работу пора, хотя и не хочется. Ну, невкусно, что ли?

— Извини. Объяснила же тебе, что я отвыкла есть на людях. Я ем. Только медленно.

А блины принесли очень быстро. И не девушка. Ну как, не девушка… На пару лет старше меня тетенька. И началось… Как неожиданно увидеть меня здесь, как они с сыном каждый вечер крутят перед сном мои сказки, как… Как ее заткнуть?

— Творческие планы всегда тайна. Может, я вернусь в проект. Может, нет. Спасибо. Мне действительно очень приятно слышать, что детям нравятся сказки Биссета. Мы старались всей командой…

Фу, ушла…

— А ты у нас, выходит, звезда… — усмехнулся мой сотрапезник.

— Ага, больших и малых ютуб-каналов. Валера, хватит так на меня смотреть. Наш город маленький, а интернет ещё меньше. Тебе стыдно?

— За себя. Что меня никто не знает. Но, знаешь, я совсем не против, чтобы меня знали, как мужа Али Сказочницы.

Я закрыла глаза и опустила ложку в тарелку. Все ещё наполовину полную.

— Сказочница Аля не хочет замуж. Вообще не хочет.

— А что нужно сделать, чтобы она захотела? Может, какое-нибудь волшебное колечко купить?

— Снова купить? — я взяла ложку с желанием дать ему по лбу. — Купить ты можешь здесь любую. Я сплю с тобой бесплатно. Понятно? Но я не хочу доплачивать тебе моими сожженными нервами. Хватит, ладно? А то приду завтра в костюме стриптизерши, будешь знать!

— И такой у тебя имеется?

— Пока нет, но обязательно будет! Пойду твой подарок на кружевные стринги обменяю. Знаешь, ешь уже блины. Тебе открывать рот для другого просто противопоказано. Марианна права. Я все думаю, в чем она ещё относительно тебя была права?

— Сказать?

Валера выдержал паузу, а я — его взгляд. Жестокий и в чем-то даже безумный. Из голубых глаза сделались прямо-таки медными. Мне так показалось из-за солнечного луча, который пробился за нами даже в кафе.

— Марьянка знала, что я пропаду с первого взгляда на тебя. Знаешь ли, первая любовь она такая. Не отпускает до гроба.

Господи… Какая у него яркая башка! А без солнца и не скажешь.

— Долго же ты ждал… До первой любви, — отреагировала я на сказанное с минутным опозданием. — Валера, ты зачем сейчас все это несёшь? В чем ты пытаешься меня убедить?

— В своих серьезных намерениях.

— Это я уже поняла, — понизила я голос до глухого шепота. — Мне кажется, тебе просто приспичило жениться из-за детей и Марианны и ко мне это не имеет никакого отношения.

— Имеет, — ответил он, не мигая.

— Отлично! — рычала я тихо. — Мне замуж не приспичило. И ты не имеешь к этому никакого отношения. Я даже рада, что ты затащил меня в постель. Я никогда бы не решилась сделать это с тобой, потому что ты… Ну, не знаю. Наверное, хороший знакомый, а я со знакомыми не сплю, чтобы не пересечься потом в одной тусовке. Для меня это все-таки что-то да значит. Я не научилась, как некоторые, относиться к постели только как физиологическому процессу. Но процесс с тобой мне понравился. Спасибо.

— Баба Яга, ты что, не слышала? — повысил он голос. — Я тебе только что в любви признался.

Глаза, как магнит. У него. Мои руки, как гири — вдавили стол, не поднять.

— Я слышала, — проговорила я шепотом уже не совсем специально. Вынужденно. Голос пропал. — Это бред. Вот честно.

— Почему? Почему ты не можешь поверить, что я задавил это чувство в душе. И не только в душе. После инцидента с Наташей. Я даже решил, что так лучше. Что это знак, что ты не для меня. Я не могу объяснить это словами. Я очень хотел поверить про тебя и отца. Мне так было легче отпустить тебя насовсем. Потому что я был на грани того, чтобы послать Наташу вместе с ребёнком. Она же не просто так бесилась. Она видела все. И все все видели, кроме тебя. Допускаю, что я не был тебе нужен тогда, но сейчас… Сейчас я могу попытаться стать тебе нужным. Хотя бы в постели. И тогда ты примешь меня со всем моим выводком. Даже с собакой, которую завела твоя подружка и сбагрила мне. Ведь это должно быть между двумя людьми. Остальное все решаемо. Как раз таки деньгами. Я не прошу тебя ни вытирать Сеньке сопли, ни решать уравнения с Никитой. Для этого есть специально обученные люди. Неужели сложно быть рядом? Просто быть рядом… И все решится. Я стану другим. С тобой.