Сказка в дом стучится (СИ) - Горышина Ольга - Страница 74

— Ну мы пойдем или как? — не выдержал наших разборок Никита и сунул между нами коробочку с картофелем-фри. — Хотите?

— Нет! — огрызнулся его отец, а я вытащила две палочки и просунула одну между стиснутых Терёхинских зубов. — Забыл, что ты дружишь с ним против меня… — проговорил, держа несчастную картошку губами на манер сигареты.

Но я сумела засунуть ее ему в рот полностью и съела свою долю.

— Мир, дружба, картошка. Пошли!

Арсений сам взял меня за руку — чтобы точно не споткнуться, потому что смотрел исключительно на игрушку, а не под ноги. Папа смотрел только под ноги. Никита — смело вперед. Даже открыл для брата дверь, но сам успел обежать машину, чтобы не оказаться с отцом лицом к лицу даже на секунду.

— Ну что, все сыты? Можно уже никого не кормить?

И не понять было, злится Валера или играет.

— Нас можешь не кормить. Мы сыты, — ответил Никита. — Вот тетя Саша явно с тобой не согласна, но промолчит. Как все молчат…

— У тети Саши в холодильнике столько съестного, что можно месяц прожить, не выходя из дома…

— Ну, если только хлебной корочкой питаться… — не промолчала я. — Завези детей домой и пойдем обедать вдвоем, раз они сыты.

Понятно, что он не согласится. Я ведь просто наигрываю на нервах, как и он.

— Мы пойдем с Никитой уроки делать, а вы с Арсением в магазин, — ответил тут же Валера.

Да, чувство юмора, похоже, ему отказало. Или нет?

 — У вас очень хорошо получается делать покупки без меня… Или все-таки кто-то хочет суп?

— Я хочу… Суп.

Я не специально сделала паузу: наверное, мой внутренний голос хотел что-то сказать, но в последний момент его перебил желудок.

— Валера, давай не отступать от первоначального плана. Мы потом сходим в магазин. Обещаю.

— А у меня не было никакого плана. Я следовал твоему… Ты меня вчера просто поставила перед фактом, не спросив, есть у меня в воскресенье дела или нет.

Так, может хватит уже при детях бред нести? В детстве не научили, что больше двух, говорят вслух и без дурацких намеков!

— Отлично. Тогда по плану суп. Суп. Поняли? — это я обернулась назад и сразу наткнулась на два очень внимательных глаза, и принадлежали они не старшему.

Никита смотрел в окно, наверное, очень и очень безразличным взглядом. Собственно это такое его отношение к моему присутствию меня более чем устраивало. Хотя бы на данный момент. Ревности и вражды мне хватает от его папочки.

— Я не люблю суп, — выдал мелкий.

— Я не прошу его любить. Его надо просто съесть.

— Я не хочу его есть.

— Не ешь. Но дома есть нечего. Я предупредила, да?

Суп мы заказали на всех. Самый обыкновенный борщ, хотя Никита не забыл напомнить, что Сенька ест, как свинья, и весь уделается свеклой.

— Он будет есть медленно, — ответила я. — И ничего не прольет.

— Мы даже устроим соревнование, кто съест медленнее: Арсений или тетя Саша, — не смог промолчать Терёхин.

Или ему нравился покладистый характер феи в обществе его детей. Неужели не отдает себе отчета в том, что когда-нибудь останется со мной наедине без заградительного отряда? Впрочем, отомщу ему иначе — пойду сначала с Сенькой на детскую площадку и только потом в магазин, а он пусть с Никитой сидит дома один — ему полезно вспомнить, что сын не сорная трава, сам не вырастет.

— Вы где?

Терёхин не выдержал через час — позвонил.

— Мы гуляем. Не дома же сидеть! Лучше на качелях…

Да, дома тоже явно были качели, только эмоциональные. Терёхин начал с наезда, а под конец попросил довольно тихо поторопиться. Я пообещала быть к нему доброй. И мы ушли с детской площадки в магазин.

— Я не знаю, — отвечал Сенька на все мои вопросы по поводу того, что он ест.

Я даже спросила ради шутки:

— Ты что, первый раз в магазине?

И он кивнул.

— Ну давай хоть по коробочкам узнаем твои хлопья…

Тетя Таня старательно пересыпала все в банки. Небось в трехлитровые, по старой памяти, вместо огурцов! Бедный Сенька смотрел на ряды коробок, как баран на новые ворота. Именно что — даже не скажешь, что у него глаза разбежались, потому что он ни за что не хватался.

— Ты ешь гречневую кашу?

Он кивнул, точно болванчик.

— Пошли. Вопрос завтрака решен.

Оставалось с ужином разобраться.

— Вот!

Ну, глазированные сырки из упаковки не вынешь — пришлось брать. Вообще много чего пришлось брать — и только на кассе по количеству пакетов я сообразила, что без машины это не утащить. Но тяжелую половину мне уже пробили, и на ленте оставались только сырки да бублики. От них я не могла отказаться из-за ребенка. Пришлось попросить пробить еще один пакет. Быстро перепаковав в него все легкое, я вручила личные покупки лично Арсению. Он взял пакет без всяких разговоров. Только пришлось подвязать ручки, чтобы пакет не волочился по земле. И попросить самостоятельно держаться за кофту, так как у меня обе руки заняты пакетами — теперь Терёхин точно может сказать, что я могу прожить у него месяц безвылазно. Только без них!

— Какой молодец, маме помогает… — умилилась старушка, с которой мы столкнулись на улице, как только вышли из магазина.

Я сжала губы и лишь растянула их в улыбке, не обнажив стиснутые зубы — авось мелкий не услышит. Ага, конечно…

— Ты — моя мама?

Я с трудом разомкнула губы, и то только после того, как Арсений, не получив ответа, сильнее дернул меня за кофту.

— Нет.

— Няня?

— Нет. Я Саша. Просто Саша.

— Саса?

Вот именно…

Глава 58 "Страшные люди"

— Позвонить не могла? — то ли напустился на меня, то ли просто ахнул Терёхин, открыв дверь.

Со входной нам повезло — я успела крикнуть, чтобы для нас ее придержали.

— Ты видишь у меня свободные для телефона руки?

Только тогда он сообразил забрать у меня пакеты — да, быстро мозг атрофируется к простым бытовым вещам, когда ими не занимаются от слова совсем. Сейчас выдаст, что подпишется на сервис по доставке продуктов на дом. Ну да, так и вышло — читаю Терёхина, как открытую книгу.

— Тогда твой ребенок точно будет думать, что хлеб на елках растет…

— У него бабушка печет сладкий хлеб, так что не будет… Никита, ты можешь уже взять пакеты?

Ну да, донести покупки до кухни — это для его папочки задача непосильная.

— И убери все, что надо, в холодильник! — крикнула я Никите в спину и добавила почти шепотом. — Если знаешь, что куда…

— Я не дебил! — отозвался он довольно громко.

Да, со слухом у него тоже все в порядке, так что папочке нужно срочно заклеить рот скотчем.

— И чего стоишь? Няньки нет. Я помогать тебе тоже не собираюсь, — занялся папочка вторым сыном.

И Сенька сел прямо на пол, чтобы разуться.

— Гусары, молчать! — успела я схватить за руку его отца. — Ему после горок все равно переодеваться надо. Стиральная машина работает. А вы все сделали на завтра?

— Я же еще вчера сказал, что закончил домашку! — ответил Никита, хотя я задала вопрос его отцу.

Парень превратился в слух — ну, что и следовало ожидать. У него все сенсоры заработали с удвоенной силой, особенно обоняние, чтобы понять, откуда ветер дует.

— Тетя Саша, можно кусок торта?

— А я не все съела разве?

— Я вам оставлю. Можно?

— Сделай для всех чай.

— Хорошо.

И через секунду:

— А где взять чай?

Я пошла в кухню босиком — не сообразила прихватить в магазине дешевые тапочки. А свои оставила дома у мамы — я ведь туда еще вернусь или уже нет?

— Никита, кто здесь живет: я или ты?

— Вы…

Это я зря брякнула. Наши взгляды встретились — скрестились, аж искры полетели. К обоюдному счастью, между плечами остался небольшой зазор, когда я протянула руку к кухонному шкафчику.

— Никита, тебе это не нравится?

— Что — это? — выдал он жестко, не отведя взгляда.

И мне пришлось доставать коробочку с чайными пакетиками на ощупь: к счастью, ничего на нас не упало. Особенно на Никиту — и так я свалилась ему снегом на голову. Или того хуже — кирпичом. Со всем своим вызовом во взгляде он стоял передо мной абсолютно пришибленный.