Горький шоколад (СИ) - Щиброва Валентина - Страница 137

— Нет, Ромыч, — Саша уткнулся лбом в стену и, приставил кулаки к ней. — Это подстава. Ты посмотри, что он делает с ней?

Саша в два шага подошел к заплаканной сестре, в злости прижимая ее к шкафу.

— Какая же ты тупица, твою же мать! Как ты могла, Марго, так меня опустить! На хрена брала денег? Столько времени молчать и прыгать перед этим мудаком. Где твоя гордость?

— Саша… — прохрипела Марго. — Я старалась для тебя. Хотела тебе помочь. Только у него могла занять. Он не отказал тогда.

— Черт, ты дура! Зачем? Какой же я придурок! Повелся на твои уговоры, — взревел он. — Ты считаешь, исполнять его прихоти, меня спасает? От гребаной лжи тебе стало легче? Да? Легче?

— Санек!

— Не кричи, — просила Марго. — Я все тебе разъяснила. Ты обещал ничего с ним не делать. Хрен с ним. Продай машину, и все отдадим. И пошел он ко всем чертям.

— И все? Ко всем чертям? — прищурился Саша.

— Да. Я хочу забыть обо всем этом. Он не сможет больше ко мне прикопаться. Ты теперь знаешь.

— Ха — ха — ха, — Саша громко рассмеялся. — Ну вы даете! Курицы без мозгов.

— Не оскорбляй! — разозлилась Марго.

— Если это правда, — холодно ответил Саша. — Я охреневаю от тебя просто.

— Ты обещал! — хмуро сказала Марго.

— Сейчас обещал! Вернее, сегодня.

— Чего? — удивилась она. — Саша!

— Да, Марго. Будет, как посчитаю нужным, поняла? Я должен быть уверенным, что твой мудило сожрет столько дерьма, сколько раз сделал тебе плохо.

— Он не бил меня.

— Вот и посмотрим, как запляшет твой извращенец.

— Не вздумай! — Марго сильно нервничала. — Я … ведь с ума сойду, переживая за тебя.

Я внимательно смотрела на моего любимого и не узнавала. Его минутная спесь быстро ушла, и в данный момент он был сдержанным и решительным. Он что — то определенно задумал. И мне стало не по себе. Таким я его не знаю.

— Санек, пойдем на свежий воздух. Подыши немного, — предложил Рома. — Пошли. Оставь ее уже.

Саша еще раз окинул сестру негодующим взглядом и медленно повернулся в мою сторону. Опустила голову, не смогла смотреть ему в глаза, опасаясь увидеть в них презрение. Тихие шаги участили мое дыхание.

— Я сейчас выйду, — сказал Саша, останавливаясь около меня.

— Только давай полегче, — серьезно сказал Рома. — А то вломлю тебе я.

— Ну что ты, друг, — усмехнулся Саша. — Я только пару слов скажу одной завравшейся девчонке.

Марго скрылась за дверью ванной комнаты.

— Сань.

— Да выметайся ты уже отсюда! — прикрикнул Саша. — Ничего я с ними не сделаю.

— Я в подъезде, — ответил Рома и вышел из квартиры.

Как только остались с Сашей наедине, он грубо взял меня за руку и затолкал в свободную комнату. Закрыв за собой дверь, оперся об нее спиной и засунул руки в карманы джинсов. Отвернувшись от него, я задрожала, ожидая пока он заговорит. Но он молчал.

— Ты знала, да? — тихо спросил он.

— О чем? — промямлила я невнятно, присаживаясь на край дивана. Ноги не держали уже.

— Она же тебе рассказала. И давно. Так? — отчеканивал он каждое слово. — И ты мне, глядя в глаза, всегда лгала. Хорошо же у тебя получалось. Я все время верил. Актриса из тебя что надо.

— Я не хотела обманывать. Клянусь. Но Марго не хотела, чтобы ты знал. Это не мой секрет, пойми. Не могла рассказать. Я постоянно ждала, что она одумается и сама с тобой поговорит.

— Покрывала ее. Зная, как мне важно, чтобы все с ней было хорошо, ты все равно продолжала скрывать. Делала из меня конченного лоха, пока моя сестра — идиотка трахается с извращенным павлином, отрабатывая за свою дебильную тайну. Как же. Я же убью ее за это, — зло хмыкнул он.

— Не говори так, прошу тебя. Да, то, что я скрывала, меня не оправдывает нисколько, но, поверь, мне очень плохо от этой тайны. Разрывалась между вами. Марго мне тоже дорога. Она моя подруга. Но я не хотела тебе врать. Не хотела и ненавидела себя за это, — соленые капли стекли по щекам и упали мне на ладони. — Прости меня.

Только не разрыдаться. Только не заорать. Я сильная. Я выдержу. Сжав кулаки, делала глубокие вдохи. Заметив, что Саша подошел ко мне, я перестала трястись и мычать.

— Посмотри мне в глаза, — приказал он. Я помотала головой. — Посмотри мне в глаза!

— Не могу… — начала рыдать в голос.

— Посмотри!

— Не могу…. Не могу!!! — выкрикнула я. — Саша!

Он резко опрокинул меня на диван и завалился сверху, придавливая своим телом. Резкими движениями убирал с моего лица спутанные волосы. Жестко вцепившись ему в плечи, не прекращала плакать. Мое тело отказывалось воспринимать происходящее и сразу же откликнулось на его прикосновение.

— Я сказал, смотри мне в глаза! — рычал Саша, сдавливая мою челюсть ладонями. — Хватит ныть! Замолчи!

— Не надо … не надо издеваться, пожалуйста, — скулила я.

— Издеваться? — прошипел он мне в лицо. Его глаза источали злобу. — Это ты всю душу мне вывернула, предательски поступив со мной. Придушить тебя хочу вот этими руками. Я же предупреждал. Любой косяк с твоей стороны, и будешь горько жалеть потом.

— Мне нельзя было рассказывать. Ну, пойми меня, умоляю!

— И не собираюсь. Ты обязана была, а не смотреть, как моя сестра унижается.

— Я сама пыталась достать денег. Помочь ей.

— Да что ты? Какая ты героиня! Две глупые утки решили все сделать за меня. Сука, даже не мужиком себя ощущаю.

— Не говори ерунды, — всхлипнула я. — Я понимаю, тебе трудно все сейчас уложить в голове, но Марго слишком тебя любит, поэтому так и поступила. Она очень боялась, что ты ее не простишь.

— И правильно делала. Я и не прощу, — сыронизировал он. — Пусть живет как хочет.

— А я? — с затравленным взглядом смотрела на него. — Что … будет с нами?

— С нами? Ничего, — Саша прожигал меня взглядом. — Никаких нас. Я сам по себе.

— Я не хочу. — снова заплакала я. — Без тебя не хочу. Прости меня, Сашенька. Прости.

— Так надеялся, что ты исключение. Радовался, как ребенок, и никак не мог до конца поверить, что ты есть у меня, — Саша провел пальцем по моим губам. — Но ты меня разочаровала. Заставила полюбить себя и, сука, предала. Фальшивая подделка. А что было дальше, если бы женился на тебе? Родили детей? А? Тоже бы начала хвостом вертеть перед мужиками? Да?

— Ты что? Саша?

— Начала бы? — бесился он.

— Нет, — завыла я.

— Нет? Или да? — заорал он, сжимая ладонью мой затылок.

— Нет, — еще громче завыла.

— Ненавижу! — проскрежетал он в гневе и грубо впился мне в губы.

Всплеск эмоций! Взрыв! Никакой нежности. Только отчаяние, обида, грубость и страсть. Он больно сминал мне губы, жестко овладевая ими, а я не противилась, отвечая ему взаимностью. Так люблю его. Так хочу. Сквозь пелену слез целовала его неистово, наслаждаясь родным вкусом и запахом. Саша больно сжал мне грудь, и я простонала.

— Любимый… — застонала я.

— Замолчи! — с грубостью проревел он, отпуская меня. — Не хочу больше тебя слушать!

— Не уходи, пожалуйста! — вскочила следом за ним.

— Иди и взгляни на себя в зеркало, несчастная овечка. Прекращай изображать невинность. Я устал от твоего скулежа, — рявкнул Саша.

— Не отпущу! — вцепилась в его руку.

— Отвянь! — пригрозил он.

— Не хочу, — ревела я.

— Отпусти, я сказал!

— Не бросай меня! — крикнула я.

— Да отвали ты! — Саша выдернул руку и толкнул меня. Не удержавшись на ногах, упала на пол.

Звук входной двери поверг меня в истерику. Звук Сашиного исчезновения из моей жизни. Как мне теперь жить? Как жить дальше без него? Свернувшись калачиком на полу, неожиданно почувствовала холод во всем теле. Мое сердце болело, а душа металась в груди. Мой протяжный, громкий рев раздавался во всей квартире. Я орала, рыдала, хрипела. Кусала себе ладони, губы, припухшие от поцелуя, драла волосы. Но ничто не помогало унять пустоту, нараставшую в грудной клетке. Ничто не спасало меня от Сашиной ненависти ко мне. Я сейчас умру.

— Ты зальешь мне соседей. Иди к себе и рыдай там.