Горький шоколад (СИ) - Щиброва Валентина - Страница 140

— Не могу сказать, — честно ответил Рома. — Не докладывает.

— Надеюсь, он … он, — начала волноваться я, ерзая на месте.

— Что ты имеешь в виду? Не спивается ли? Нет, и я уважаю его за это. Или ты про баб? — Рома внимательно посмотрел на меня, притормаживая на красном светофоре. От прямого вопроса я вся скукожилась. — Нет.

Меня сразу отпустило. Еле заметно выдохнула и немного расслабилась. Хотя Рома точно не может об этом знать. Но почему — то его слова дали большое облегчение и веру. Веру в то, что Саша не заглушал свое разочарование в других женщинах, что он до сих пор испытывает ко мне чувства. Как же я хочу к нему! Как хочу! Кинуться ему в объятия, крепко — крепко прижаться, попросить прощение и никогда больше не отпускать. Никогда не расставаться. Он стал моим всем. Я не смогу больше смотреть на других мужчин. Не смогу. Потому что сердце мое отдано Саше. Моему любимому Сашеньке.

— Марусь, — Рома вернул меня из раздумий. — Ты пойми. Я знаю своего друга как никого. И твое появление в его жизни — не очередное увлечение. Он успел кардинально измениться с тобой, чему я рад. Я уже говорил тебе об этом. Но что произошло, уже не исправить. Нужно только время. Но сейчас ни в коем случае не пытайся с ним встретиться. Не подливай масла в огонь. Пусть остынет. Он уже не тот Саша. Можешь мне поверить. Относись к этому как просто очередной вашей ссоре.

— Вот так легко? Ты так говоришь, об этом, что хочется верить: Саша подуется еще, и потом у нас наладится. Но я не уверенна, что будет все легко и просто, — поникла я, отворачиваясь к окну. — Он меня предупреждал: если разочарую, то пожалею об этом.

— Вправим мозги, Марусь. — усмехнулся Рома, заворачивая на мою улицу.

— Что бы я без тебя делала, — с грустной улыбкой ответила я.

— Ради тебя и Саши я на все готов. Вы идеально походите друг к другу, — улыбнулся он.

— Рома, а ты, оказывается, сентиментальный мужчина, — от его присутствия мне становилось лучше. Он вселял надежду.

— Еще какой! Да я самый добрый, сентиментальный и романтичный мужчина, — подмигнул он.

— Повезет девушке с тобой. У тебя, кстати, ровно год, чтобы ее найти.

— Почему год? — Рома остановился возле моего подъезда.

— Чтобы твое желание, сказанное на день рождения, сбылось.

— Ха — ха — ха. Маруся, огорчу тебя. Я его уже третий раз загадываю.

— Значит, третий раз — твой последний шанс.

— Вот как? Марусь, не пугай. А то, если не встречу свою любовь, так и останусь старым пердуном проживать свои года без девушки своей мечты.

— Ну что ты такое говоришь? — с улыбкой ответила я.

— Ну наконец — то, Маруся улыбается. Аллилуйя! — Рома сложил перед собой ладони. — А то, как увидел тебя, думал тень твоя стоит, а не ты.

— Рома, — снова потупила я взгляд, убирая с лица минутную улыбку.

— Да знаю я, — вздохнул он, взял мою ладонь в свои руки. — Не переживай. Бывает в жизни и похуже.

— Утешил, — усмехнулась я. Его теплые ладони действовали как успокаивающее лекарство. — Я молюсь, чтобы Саша услышал меня. И дал нам еще один шанс.

— Я ему помогу, — улыбнулся он.

— Рома, спасибо за все, что сейчас делаешь для меня. Я два дня не решалась тебе позвонить, думая, что не захочешь и знать меня.

— Я всегда хочу о тебе знать. Ты хорошая, Марусь. Таких еще найти надо. Саше повезло. И да, я ему завидую, — кивнул он в подтверждение своих слов, отпуская мою руку. Какая же все — таки Марго дура.

— Спасибо. Я пойду. Хочу отдохнуть, — в моем теле чувствовалось усталость.

— Конечно, отдыхай. И давай — ка поправляйся. Совсем похудела, — Рома осмотрел меня с ног до головы.

— Постараюсь, — кивнула я. Наклонившись к нему, поцеловала в щеку, — Спасибо большое.

— Ты заставляешь думать о себе еще лучше. И так весь распрекрасный, — засмеялся Рома.

— Согласна, ты — распрекрасный. Очень хороший друг и человек. Пока. — Открыв дверь машины, я задержалась, поворачиваясь к нему. — Ром … можно мне звонить тебе … так хотя бы я буду спокойна, что …

— Конечно, звони, Марусь, — понял, о чем я хотела сказать.

— Хорошо, — кивнула я и вышла из машины.

Провожая Тойоту глазами, пока она совсем не скрылась из виду на дороге, я вдохнула полной грудью свежий воздух и закрыла глаза. Именно сейчас, в данную минуту, я ощутила слабое касание надежды на лучшее. Нет, надежда всегда была со мной, просто из — за моих мучений, решила помолчать и отойти в сторону до случая, когда я найду силы окликнуть ее снова. И вот я ее зову. Зову, благодаря своей любви, благодаря желанию быть со своим любимым человеком, благодаря человеку, который сейчас уехал на своей машине.

***

— Да, что же это такое? — простонала я, смыв в унитазе весь свой ужин, который пыталась в себя втолкнуть. Тошнило после каждой еды. Не могу заставить себя есть. Наверно, все же стоит пропить курс успокоительных препаратов. Мое тело один сплошной комок нервов и переживаний. За весь сегодняшний день на работе, кроме кружки чая, ничего не ела и не хотела больше.

Вспомнив о вчерашних Роминых словах о моем весе, я тяжело вздохнула, умывая свое лицо. Поправиться — затруднительная задача. После срыва, я не могу себя собрать. Как будто я распалась на кусочки и не знала, как теперь их соединить. Но, все же, именно после нашего разговора с Ромой, я немного оживилась: стала замечать, какая на улице погода, во что я одеваюсь, о чем говорят в новостях, что у меня, оказывается, в квартире уже десять слоев пыли. А я же терпеть не могу непорядок. Завтра же перед отъездом в Муром сначала наведу генеральную уборку. Ужас, как все запустила.

И да, я, наконец, решилась позвонить маме, чтобы сообщить о своем приезде. Мне нужно уехать отсюда. Мне нужна другая обстановка. А где, как не дома, можно восстановить свои силы. В родных стенах справиться легче. Когда Саша от меня ушел, до безумия хотелось поплакаться маме, приехать к ней, упасть в объятия и забыть обо всем. Но я не могла! Не могла портить ей настроение перед свадьбой, до которой осталось пару недель, не имела права портить им праздник. Она заслужила это счастье и ничто не должно омрачить его. Но сейчас я готова к ним съездить: к своим самым любимым и родным людям.

А с Оксаной я обязательно поговорю. Знаю, что очень обижается. Впервые, столько дней не общаемся. Но она поймет меня. Она всегда меня понимала.

Почистив зубы и надев пижаму: майку с шортами, я прошла в свою пустую комнату и забралась под одеяло, чуть не с головой залезая под него. Теперь я спокойно могу побыть в своем мирке и представлять, как мы с Сашей счастливы. Соленая слеза скатилась по щеке, но я не обратила на нее внимание. Запах … я чувствую его запах повсюду. Он никогда не исчезнет из моей памяти.

— Люблю тебя, Сашенька, — прошептала я, — Спокойной ночи, любимый!

Глава 40

Осмотрев свою чистую квартиру, которую сейчас чуть ли не два часа драила, осталась довольной. Вот теперь в ней порядок. В моем запасе было еще пару часов до отъезда в Муром. Поняв, что заняться больше мне не чем, а сидеть просто так в квартире не было желания, иначе тоска снова меня начнет терзать, решила выйти пораньше. Где — нибудь прогуляюсь до отправки моего рейса.

Надев легкий сарафан, я вышла из квартиры и застыла на минуту. В последнее время я часто так делаю. Стою и слушаю. И не понимаю, что хочу услышать. Все равно с Марго разорвали дружбу, и ничто нас не связывает. Было ли мне плохо? Было, и сейчас не лучше. Но злость на нее давала возможность выкинуть ее из головы хотя бы на время.

Яркое солнце ослепило глаза, и я сразу же надела солнцезащитные очки. Постояв зачем — то возле дома, я побрела на остановку. Останавливаясь на полпути, я посмотрела на дорогу, ведущую в то место, где сейчас находится Саша. Господи, как же меня ломает от сильного желания пойти к автосервису и самой убедится, что с Сашей все хорошо. Мне очень не понравились слова Ромы и то, как он тщательно скрывал информацию о Стасе, меня безумно тревожило. А вдруг они его покалечили? А вдруг он в больнице, и Рома не сказал правду, чтобы не расстраивать меня? А вдруг ему очень плохо, а меня нет рядом? Да я ненавидеть себя буду за это! Я и так из последних сил держусь, чтобы не побежать без оглядки к нему, и плевать, что снова будет грубым, будет орать и посылать. Мне все равно, лишь бы увидеть его, удостовериться, что он невредим, что не подвергает себя опасности. И лишь просьба Ромы — на время забыть о попытках к примирению — как — то удерживала мой порыв. Я верила Роме. Этому человеку я верю безоговорочно. Я ему смогла бы доверить даже свою жизнь.