Горький шоколад (СИ) - Щиброва Валентина - Страница 44

— Что? — пропищала я. Неожиданно Саша убрал руки и отодвинул меня в сторону. — Что? Ты … не хочешь? Передумал? Я …

С обидой закусила губу, готова убить его за то состояние, до которого довел меня. Ломало, словно наркомана, лишившегося дозы наркотика. Он встал и посмотрел на меня другим взглядом, узнаю эти холодные нотки. Надо же, уже узнаю.

— И что ты так смотришь? Уже готовая на все? — усмехнулся он.

— Что? — опешила я.

— Не делай вид, что не поняла. Ты хочешь, чтобы я поимел тебя? — вскинул он бровь. — Уточняю, чтобы потом не было вопросов.

— Почему … ты разговариваешь со мной в таком тоне? — с досадой произнесла, понимая, что все рушится, что Саша снова становится прежним.

— В каком? Я задаю прямой вопрос. Если ты хочешь секса, я могу тебе его дать, — невозмутимо ответил он.

— Ты … сейчас играл? Да? Или ты всегда такой с девушками? — обида все больше поднималась во мне. — Вот этим ты их берешь?

— Никаких игр. Ну, — развел он руками, улыбаясь. — А ты чего — то ожидала?

Отвернувшись от него, обняла себя за плечи и сильно сжала зубы. Ведь он прав, чего обижаться. Я бы отдалась ему, врать нет смысла. Предательское тело все еще ныло, но, почему же мне больно от его слов, почему плохо от того, что он может быть нежным и с другими девушками? Почувствовав на макушке его дыхание, я замерла.

— Маша, — еле услышала его. Легким касанием губ он дотронулся до моих волос, и тут я не выдержала.

— Ты издеваешься? — зло выпалила я, резко развернувшись к нему лицом. — Чего заладил хочешь, не хочешь? Как маленькому объяснять? Или ты правда тупой валенок!

Мне все равно, что предлагаю себя открыто. Дикая необходимость в нем глушила все, что я считала ненормальным. Без намека на ответный свой выпад или усмешку, он медленно потянулся к моей щеке, но я оттолкнула руку.

— Так будет лучше, — тихо сказал он.

— Для кого? — сверлила его сердитым взглядом.

— Для тебя.

И, больше ничего не добавив, он направился в прихожую. Я начала задыхаться от нелепости ситуации, от того, что отшил меня, от того, что я не удовлетворенная, от того, что хочу именно его. Разбесившись, влетела за ним.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Вот и убирайся, кретин! Ты прав, будет лучше, нежели с таким придурком, как ты! Одни проблемы от тебя! Зато Ларисе будет по душе! Ей же нравятся дикари и грубияны, которые и ублажить нормально не могут, думают только о себе! — выкрикнула я. — А я опытного найду! Ой!

В доли секунду я была прижата к стене. Его глаза горели безумством.

— Еще одно слово, и за себя не ручаюсь! — рычал Саша, больно схватив меня за подбородок. — За словами следи, дура!

— И не собираюсь, понял? Думаешь, самый крутой и сексуальный? Все девушки будут тебя хотеть? — бесилась я, вызывая его гнев.

— Можем и проверить, девочка, стоит только залезть тебе в трусики, — горячо прошептал он, опуская руку вниз по моему бедру.

— Вот только я уже не хочу. Пошел ты! — с пренебрежением толкнула его.

Чуть ли, не взревев, Саша сильнее прижал меня к стене и начал грубо задирать мое платье.

— Нет! Не трогай! Отпусти! Животное! — старалась вырваться из его цепких рук.

— Стой, я сказал! Сама нарвалась! — злился он. Зажимая мои руки за спиной, тянул подол вверх. Добравшись до моих трусов, схватил за край и сильно дернул вниз. Послышался треск ткани. Повернув меня лицом к стене, с силой вжал нее, упираясь пахом в мои ягодицы. Господи, что он творит? Мое платье вспорхнуло вверх …

— Саша! — испуганно взвизгнула я, осознав, что он грубо может взять меня, делал больно. — Прошу тебя! Не надо.

Он резко отпрянул.

— Сука! — ударил кулаком в шкаф, заставляя его колыхнуться. От испуга закрыла лицо руками, сжавшись возле шкафа. — Какого хрена доводишь, а? Что вам, сука, неймется все! Я же спокойно уходил?

Он ходил по прихожей, успокаивая свои разгневанные нервы, ругаясь матом. Дрожащими руками натянула порванные трусы. Какая же я дура! Что я творю? Не могла отлипнуть от шкафа. Уперлась в него лбом, тяжело дыша.

— Маша, — уже более спокойно сказал он, выпустив пар.

— Все, уходи, уходи, — причитала я, крепко зажмурившись, глаза жгло от навернувшихся слез. — Ничего не хочу слушать. Видеть тебя.

— Маша, — он притянул меня к себе.

— Нет, отпусти. Саша, уходи! — вырывалась я, но он крепко обнял меня.

Совсем обессилев от бесполезных попыток освободиться, я застыла на месте, больше не делая никаких движений. Шумно дыша, прижалась лицом к его груди. Это не со мной все сейчас происходит. Это не я. От понимания того, что я повернулась на Саше, потекли слезы. А он лаского гладил по голове, целуя возле виска.

— Вот поэтому тебе будет лучше, — виновато произнес он, поцеловав около уха. — Ты слишком хорошая, понимаешь? А я по-другому не умею, и мне это не нужно. Я не хочу использовать тебя, Маша.

То, что я сделала в следующую минуту, не могла ничем объяснить. Это просто порыв чего — то непонятного, мне уже все равно абсолютно. Я разомкнула объятия и своими маленькими ладошками, прикоснулась к его щекам, с нежностью вглядываясь в его неземные глаза.

— У тебя … такие красивые глаза. Цвета безоблачного неба. Я их запомнила с первой нашей неприятной встречи, — горько улыбнулась я. Саша внимательно смотрел на меня. — Не знаю, почему ты такой, какие причины, но … в тебе я увидела то, что и не в каждом человеке есть и … твое отношение к Марго … о многом говорит. Ты заботишься о ней, любишь. Пусть твои методы могут быть жестокими, но …

Оборвав меня на полуслове, Саша привлек к себе и поцеловал. Меня словно ударило током от первого прикосновения. Почувствовав мое замешательство и недоверие, Саша прикоснулся пальцами к моему затылку и нежно водил, не переставая при этом легко касаться моих губ. Такие мягкие, даже забыла, как дышать, полностью расслабилась. Саша провел языком по моей нижней губе и слегка прикусил. Не сдержавшись, простонала в голос от острого ощущения. Открылась ему навстречу. Наше дыхание участилось, поцелуй перешел в страстный, глубокий. Саша поглаживал мои плечи, спину, опускаясь ниже. Приподняв мои бедра, теснее прижал к себе, с шумом выдыхая возле моей шеи. Почувствовав твердость у него в паху, потерлась об нее.

— Машенька, девочка, — хрипло говорил он, прижимаясь лбом к моему. — Твою мать, что ты делаешь со мной?

— Не могу … Саша, — простонала я, умоляя его.

— Остановись, слышишь?

— Почему? Мне все равно, — скривилась я от необходимости в нем.

— Ты не такая … я знаю. Забыла, что разбираюсь в женской психологии? — усмехнулся он, снова поцеловав меня.

— Ах да, как же я забыла, — шепнула я, прикусив его губу.

— Черт! — выругался он, оттягивая мои волосы назад, поцеловав в подбородок. — Бестия. Ты же жалеть будешь, Маша.

— Нет! — замотала я головой.

— Не сердись, — он отстранился от меня, посмотрев взглядом полным желания.

— Что? Ты дурак? Тогда зачем целовал? — возмутилась я, топнув ногой, когда Саша подошел к двери. Он уходит? Я сейчас завою.

— Не удержался, — пожал он плечами. — Ты слишком вкусная.

— Не удержался? Так это прощальный поцелуй что ли? — не верила я ушам.

— Назови, как пожелаешь. Вы любите пофантазировать, — улыбнулся он.

— Нет, ты точно сволочь! Ты — издеватель!

— Ты сама сказала, что больной придурок. Эта правда. Держись от меня подальше, — он сейчас пошутил или нет?

— Да, разве можно быть таким, Саша? — рявкнула я.

— Уж какой есть. Спокойной ночи!

— Ну и вали отсюда, понял? — выкрикнула я, запустив в него свой кроссовок. Он успел пригнуться.

Хлопнула дверь.

Прорычав, как тигрица, я потопала ногами. Идиот! На автомате закрыв за ним дверь, прислонилось к ней спиной и сползла вниз, сев прямо на пол. Закрыв глаза, тяжело вздохнула. Не могла собрать себя воедино, свои мысли, полный хаос, неразбериха. Кто-нибудь объяснит, что происходит? И что происходит со мной? Тело до сих пор дрожало, губы горели от поцелуев. Поцелуй… Эта была ошибка. Большая грубая ошибка. Я все — таки поддалась соблазну — вкусила запретный плод. И откусив его маленький кусочек, хотелось теперь съесть целиком. Только парадокс в том, что плод совсем не сладок, а горек. Но его терпкая горечь лишь сильнее распаляла меня, потому что каким — то шестым чувством ощущала — за горьким слоем скрывается сладкая, сочная сердцевина.