Горький шоколад (СИ) - Щиброва Валентина - Страница 99

— Проваливай! — грубо сказал он и пошел к своей машине. Неуместное возбуждение моего тела от нашего соприкосновение подкосило меня, глаза наполнились слезами. Нет, нет, нет. Никаких слез и истерик. Боже, как же я с ума схожу от его близости, мой разум отключается, и я забываю обо всем, все обиды.

Растерянно взглянув на Рому, который неодобрительно смотрел на меня, я сглотнула слезы и подошла к столу, складывая посуду в рюкзак. Быстрее свалить отсюда. Почувствовав чью — то руку на плече, я вздрогнула.

— Вот осел! — Рома рассерженно посмотрел на Сашу, стараясь поддержать меня.

— Рома, я … поеду. Ты ешь … все остыло, — тихо сказала я, надевая рюкзак на плечи.

— Марусь, извини.

— Все нормально, — изобразила улыбку. — Пока.

Рома задержал меня, неожиданно взяв мою ладонь в свою, и нежно провел большим пальцем по тыльной стороне. Я непонимающе уставилась на него, обескураженная его поведением. Проигнорировав мой немой вопрос, Рома нежным касанием очертил овал моего лица.

— Знаешь, Санек, зря я уступил тебе Марусю, — громко сказал Рома, не сводя с меня взгляда. — Но у меня есть еще возможность исправить это недоразумение. Ты не против, Марусь?

— Что? — открыла я рот.

— Ах ты сука! — взбесился Саша, подлетев к нам.

— Господи, нет! — закричала я, резко развернувшись к Саше, и выставила руки вперед. Сашин кулак завис в воздухе. Его глаза безумно горели. — Нет! Остановись!

— Маша, твою мать! — заорал он.

— Не бей его! — взмолилась я.

— Уйди твою мать! — продолжать орать Саша.

— Марусь …

— Замолкни! — заткнула я Рому.

— Да свали ты! — Саша схватил меня за рюкзак и начала отшвыривать в сторону.

— Саша, прошу тебя… — вцепилась ему комбинезон, тянув на себя. — Не деритесь, пожалуйста …

Саша отцепил мои руки, толкнул на диван и рванул к Роме. В ярости замахнулся кулаком, целясь ударить его в нос. Но Рома отклонился, и Саша промазал.

— Ты, сука, ответишь за свои слова! — прорычал Саша. Его кулак вскользь задел Ромину челюсть.

— Мама! — взвизгнула я, в страхе зажав рот рукой.

— Ты предсказуем, друг! — дразнил его Рома, не предпринимая попыток ответить Саше, уклоняясь от ударов. — Может, дадим Марусе самой сделать выбор? Как думаешь, она выберет психопата или меня? Такую замечательную девушку, как Маруся, ни в коем случае нельзя упускать. Вот я дурак!

Рома цокнул языком, ухмыляясь. Саша успел схватить его за футболку и сильно швырнул его на стол. Тарелки с супом полетели вниз, создавая громкий шум. Рома не удержался и упал на пол рядом с тарелками, его одежда мгновенно промокла. Я вскочила на ноги, подбегая к ним.

— Саша, пожалуйста, прекрати … Саша … — умоляла я.

Но Саша не слышал. Им овладел гнев, а Рома только распалял его еще хуже. Не успев вскочить на ноги, Саша прижал его к полу, надавливая коленками на живот. Рома пытался скинуть его с себя.

— Прошу тебя … — мои слезы потекли градом.

Саша оказался за спиной Ромы и, обхватив его шею рукой, стал сдавливать. Роме больно, но он терпел.

— Ты с ума сошел! Прекрати! Ты задушишь его! — пыталась помочь освободить Рому, но с Сашиной силой я не могла совладать.

— Марусь, не переживай, — прокряхтел Рома, держась за Сашину руку.

— Ребята, я прошу вас, — начала плакать в голос.

— Видишь, Санек, Маруся думает, что ты можешь убить человека, — Рома хрипло засмеялся.

Я с дрожью во всем теле смотрела на Сашу как на умалишенного, не веря своим глазам. Саша, словно, очухался, ослабляя хватку, и предоставил шанс Роме выбраться, что он и сделал. Я отошла назад, вся зареванная и напуганная.

— Что … за представление вы устроили? — дрожащим голосом промямлила я. Рома поднялся с пола. Его забивал кашель. Оглядев свои штаны, перемазанные в мясном бульоне, махнул рукой и направился на улицу, закрыв за собой ворота.

Отвернувшись от Саши, робко обняла себя за плечи и стала рассматривать колёса, лежащие возле стены. Сердце гулко стучало, нервы на пределе. Саша подошёл ко мне сзади и замер в шаге от меня, шумно дыша от борьбы.

— Я устала, — еле слышно прошептала я. — Не могу …

Лёгкое прикосновение к моим волосам, щекотавшее кожу на затылке, его ласка, о которой я невыносимо мечтала, ввергло меня в дикую злость.

— Не трогай меня! — взмахнув рукой, жестко ударила его по руке. — Не трогай! Пошёл на хрен! Я больше не могу так! Не могу! Ты придурок!

Саша убрал руку в карман, так ничего и не ответив мне. Его уже спокойное выражение лица меня добивало.

— Что стоишь, как истукан? А? Ну давай скажи ещё раз какая я дура тупая, что выбрала именно тебя! Какая я идиотка вью из тебя веревки! Что молчишь? Язык отсох? Или, может, и ко мне силу применишь, а? Вам, смотрю, ничего не стоит унижать девушек! Ну? Давай! Если хочешь, чтоб я в тебе разочаровалась. Чего ждать? Ты же не хочешь нормальных отношений! Давай? Или тебе помочь?

Ударила его по плечу. Саша не шелохнулся, продолжая из полуприкрытых век сверлить во мне дырку.

— Мало? — заорала я. И ещё раз ударила его. — Ну давай? Раз тебе ничего не стоит причинить физическую боль человеку?

Его хладнокровие выбесило меня окончательно. Я лупила его по рукам, плечам, груди, выкрикивая ругательства, провоцируя его, заставляя проявить жесткость. Я не могла себя остановить, выплескивая наружу все, что съедало меня изнутри. Безумно хотела избавиться от всего, что причиняло мне моральный вред. Мне так плохо. Очень плохо. А он просто стоял, принимая любой мой удар, любую сказанную гадость, обзывания. Ни один мускул на лице не дрогнул.

Вся запыхавшаяся, озлобленная я смотрела на его невозмутимый взгляд, будто — это я выжившая из ума девица, а он вовсе и не бесился несколько минут назад, не налетал на Рому, не грозил ему расправой. Меня переклинило, и я закатилась в истерическом хохоте. Я смеялась как сумасшедшая, плевав на прищуренный взгляд Саши, на то, что меня слышно на улице. От смеха из глаз потекли слезы, и я согнулась пополам, придерживаясь о диван, даже живот начал болеть. Отсмеявшись, отпустив все, что держало меня в тугих тисках, я выпрямилась и стерла оставшиеся слёзы. Со стороны я выгляжу сущей идиоткой, но мне абсолютно все равно.

Саша продолжал молчать. Я поправила свой съехавший рюкзак на спине, намереваясь уехать домой, иначе я скоро начну вытирать ноги о свою женскую гордость. Осмотрев разгром возле стола, я печально хмыкнула — мои старания растеклись лужицей на бетонном полу. Медленно развернулась и твердым шагом направилась к выходу, но рюкзак, который вдруг стал слишком тяжёлым, не давал идти дальше. Обернувшись назад, увидела, как Саша тянул меня за лямки обратно.

— Нет! — вырывалась я. — Не хочу! Не трогай!

Саша посильнее дернул, разворачивая меня к себе и раскидывая мои сопротивляющиеся руки в стороны, пытался добраться до моего лица.

— Ты глухой? — уворачивалась я. Саша прижал меня к стене. Я прогнулась назад, рюкзак причинял неудобства, но он в ту же секунду полетел на диван. Саша попросту стащил его с меня. — Прекрати решать все силой! Я хочу уйти, слышишь? С меня хватит! Хватит!

Но Саша не намерен слушать. Он зажал мою голову в ладонях, стараясь удержать в одном положении. Горячие пальцы жгли мою кожу, стало очень жарко телу. Я зажмурилась, прекратив бороться, влажные пряди волос прилипли ко лбу.

— Маша …посмотри на меня, — просил Саша.

— Нет! — мотала я головой. Его ласковый голос начал проникать в мою душу. Только не смотреть. — Отпусти!

— Посмотри, — с придыханием сказал он. Тепло его губ ощущалось на щеке.

— Не буду. Оставь меня в покое!

— Милая, — шепнул Саша в губы, тотчас завладев ими. Я замычала, пытаясь оттолкнуть наглеца от себя, но Саша лишь сильнее прижал меня к холодной стене, не принимая моих попыток отстранить его. Я замерла, позволив углубить его поцелуй, но лишь для того, чтобы осуществить своё желание. Захватив его нижнюю губу, я больно прикусила её, отомстив за свою слабость перед ним, за его способ примирения.