Контракт на смерть с элементами законного брака (СИ) - Иртэк Нэм - Страница 48

— Тебе показалось, лучше забудь и никому не говори, — не желая огласки, посоветовала Лиана. — Кажется, нас уже встречают.

ГЛАВА 26

Замок неуловимо изменился. Внутри двора больше не суетились испуганные люди, а на высоких башнях довольно урчали, наевшиеся магии князя темные крылатые создания. Мужские голоса раздавались из конюшни и принадлежали, как предположила Лиана, стражникам. В охране замка, на территорию которого мог проникнуть лишь его хозяин или тот, кого он решил впустить, необходимости не было. И посреди площади напротив открывшегося в стене входа стоял только Влад, недвижимый как памятник и не обращающий внимания на порыва ветра, терзающие его плащ. В карих глазах вошедшая Лиана разглядела совсем не то, что ожидала. После возникшей между ними близости, сделавшей жизнь вполне приемлемой штукой, она и не думала увидеть такое недоверие и, как ни странно, вину. Подозрение больно кольнуло в груди слева и вспомнились жреческие слова. Наемница привыкла рассчитывать лишь на себя и не доверять туманным фразам, брошенным вскользь ради сомнительного эффекта, поэтому не придала значения «предсказанию», даже учитывая личность автора. Да и сам факт того, что она приняла существование магии и всего того, над чем раньше посмеялась бы, не делало высказывания встреченных сущностей истиной в последней инстанции. Не признавая авторитетов и доверяя только собственному мнению, сейчас Лиана убедилась в том, что разочаровываться действительно больно. Она поверила Владу там, в темноте сказочной ночи на острове, где обрела недостающую часть себя, хотя и не призналась ему в этом. И теперь видела, что все не так, как представлялось еще совсем недавно.

— Извини, пришлось провести переговоры без тебя, — остановилась наемница, оставив между ними расстояние в пару метров. — Как видишь, ничего страшного не произошло, хотя, не знаю, что было бы без оборотней. Вовремя они появились, да?

— Это точно, — сухо ответил князь, так и не приблизившись, на что все же надеялась Лиана, но явно приготовившись к нападению, судя по алому узору раскрывающегося заклинания. — Мне не удалось даже заглянуть за ту преграду, которой отгородились жрецы. Ты — все еще ты или уже нет?

— Что ты хочешь услышать? Я. Будешь проверять или сразу убьешь? Как я раньше и думала, все, кто считает себя спасителями мира, очень своеобразно понимают добро и зло. Вот только я умирать не собираюсь, во всяком случае, сейчас и от твоей руки. Как выяснилось, мне есть, зачем жить, это вообще-то интересно. Красивое заклинание, этот цвет означает разрушение, как я понимаю.

Лиана не надеялась на удачу, она рисковала, но не не сделать хоть что-то, лишь бы не показать собственной слабости по отношению к стоящему напротив мужчине, не могла. Она всего лишь послала в сторону Влада воздушный поцелуй, искренне пожелав поделиться с ним частичкой того, что получила вчера вместе с опадающими лепестками цветущего дерева. Развернулась, зная, что в спину этот инквизитор не ударит, но вздрогнула, когда услышала его крик.

— Никогда!

Он оказался рядом слишком быстро для человека, но Лиана уже не удивлялась, лишь замерев, крепко прижатая к мужскому телу. А потом Влад развернул ее к себе лицом и, глядя в глаза, которые не мог узнать, повторил.

— Никогда я не сделаю этого! Ты же думаешь, я в любом случае убью тебя, если решу, что ты опасна?! Я должен был бы, но, видимо, слишком слаб для того, чтобы оставаться инквизитором. Ты перестала быть прежней, но все еще осталась моей княгиней, во всяком случае, я очень хочу верить в это. Вряд ли то существо, которое способно убивать младенцев, нейтрализует опасное заклинание силой жизни. Откуда в тебе это знание? Что произошло там, за стеной? Хруп сказал правду?

— Где он, кстати? Ты оставил его в храме или он сам не пожелал уйти? — холод в сердце не хотел отпускать, несмотря на слова Влада, и наемница предпочла не комментировать услышанное.

— Он здесь, — мужские руки отпустили, вернув свободу и ощущение одиночества. — Уже подружился с Анатеей. Чем этот смотритель берет вас?

— Давай не будем устраивать семейных сцен на потеху публике, — фыркнула Лиана, одним движением выворачиваясь из объятий и чувствуя, как сотрясается от нервной дрожи.

— Ого, семейных, — улыбнулся одними губами инквизитор, глаза которого по-прежнему смотрели настороженно и ловили каждое изменение в облике и поведении его женщины. — Но, ты права, даже если никого нет рядом, это еще не значит, что за нами не наблюдают. А статусу надо соответствовать, нам еще жить с этими людьми и, более того, править ими. Идемте, княгиня, нас ждут гости. Как быстро, однако, исчез ваш сопровождающий. Даже жалею, что я не родился оборотнем, такие возможности…

— Ты бы не дожил до своего возраста, будь это так, — подумав, Лиана все же взяла Влада под руку и они тронулись в сторону княжеского жилища. — Что теперь?

— Жизнь продолжается, даже если между нами возникли некоторые… недопонимания и связанные с ними осложнения. Сегодня ночью я прошу вас навестить меня, княгиня. Предвосхищая ваш отказ, дорогая жена, скажу, что дело в сегодняшней встрече, прошедшей совсем не по плану. К демонам этот слог, я больше не ожидал, Лиана, увидеть тебя живой! Расскажешь, что произошло, и мы решим, как быть дальше. Даже если тебе дали передышку, это еще не значит, что они от тебя отстанут.

Двери распахнулись, стоило паре подняться по ступеням, и Лиана увидела, как расцвел магическими знаками, теперь для нее видимыми, замок. Одни вспыхивали алым, другие тихо светились желтым, но вместе они создавали огромную паутину, опутывающую стены, потолок и полы, будто бы в ожидании жертвы, которая обязательно должна угодить в эту ловушку. Стало жутко, но показывать этого, наемница, конечно, не могла, она освободила руку и даже отстранилась от Влада, демонстрируя тем самым, что все в порядке. В том, что маг видит точно не меньше, чем она, сомнений у Лианы не было.

— Говоришь так, будто бы был там. Так ли уж непроницаема оказалась преграда или ты просто решил использовать меня в качестве приманки, чтобы подобраться к тем, кого считаешь еще большим злом, чем я?

— Это паранойя, Лиана. Я провожу тебя до комнаты, твоя служанка уже готовит ванну, мне показалось, ты захочешь немного расслабиться. Но, прошу, не задерживайся, у меня нет желания одному развлекать гостей. Так уж получилось, что помимо твоего Хрупа, у нас еще несколько весьма интересных визитеров. Как бы мне ни хотелось провести ближайшее время с тобой, но сейчас, увы, не получится. Их просто опасно оставлять без присмотра.

Лиана остановилось рядом с уже ставшей родной дверью и посмотрела в глаза Владу.

— Она не служанка, а подруга. И зовут ее Нея, это первое. Знаешь, я решила не менять прежних привычек и не становиться настоящей княгиней, правительницей и так далее, не мое это. А второе… Я не желаю сегодня никого видеть. Извините, князь, но у меня болит голова. Или что там еще принято использовать в качестве аргумента, когда хочешь только того, чтобы тебя оставили в покое? Придумай сам, мне лень. Жаль, что вчерашний день остался в прошлом, но этого уже не исправить.

Уйти ей Влад не позволил, изменившись в лице, он схватил в охапку и, пользуясь физическим превосходством, просто утащил в свои покои. Ничего не объяснял, не реагировал на крики и удары, как знала Лиана, довольно болезненные. Просто молча шел по коридору тяжелой поступью и лишь перехватывая свою ношу, которая так и норовила совершить побег. И только оказавшись по ту сторону двери в собственную комнату, он произнес два слова.

— Я передумал.

Поставленная на ноги, Лиана набрала в грудь воздуха, чтобы выказать этому самодовольному и вконец распоясавшемуся князьку, как собиралась назвать Влада, свое возмущение, но была развернута лицом в другую сторону. Открывшийся вид заставил так и не произнесенные слова застрять в горле. Комната, ранее виденная не единожды и уже знакомая каждым своим, даже темным углом, изменилась. Теперь справа, где ранее располагалось нечто вроде рабочего кабинета при спальне, была ее собственная квартирка. Маленькая, но просторная, уютная и до боли знакомая. До этого момента Лиана даже не предполагала, что настолько скучает по месту, где жила последние несколько лет. Не привязываясь к людям, она и к вещам и ко всему прочему старалась относиться с подобным же безразличием, но, видимо, это был всего лишь очередной самообман.