Академия Роз. Поцелуй демона (СИ) - Васнецова Таисия - Страница 12

Я вздохнула. Какие только дурацкие мысли не лезут в голову посреди ночи. Я повернулась набок и осторожно погладила Мелоуна. Он клубочком свернулся рядом на подушке, а жаба почти беззвучно что-то квакала. Но вот и она притаилась. А я наконец уплыла в мягкий сон без сновидений.

Месть — это блюдо, которое подают холодным. С жабкой я поспешила и сильно об этом пожалела. Нужно было действовать тоньше, хитрее. Теперь я это поняла. Но всё равно не жалела о содеянном. Ведьмы обсасывали подробности вчерашней истерики Марии-Фелиссы и совсем не вспоминали о словах ведьмы Дюбесси.

Но не жалела я не поэтому. А потому, что внутри меня действительно что-то треснуло. Мария-Фелисса не просто выместила на мне свою ярость. Она показала, как я беззащитна и беспомощна. Что меня можно пнуть как собаку и ничего за это не получить.

Но я не оставлю это просто так. В голове Марии-Фелиссы и кого бы то ни было не должно даже мысли возникать поднять на меня руку: магически или физически. Она не имеет на это права. Никто не имеет. Кончики пальцев опасно закололо в ответ на мои эмоции.

Ярость подняла свою голову, готовая подняться на лапы и встать на дыбы, смести всех огненной волной. Она была готова сорваться с цепи в любой момент, но это было лишь предупреждение. Она лениво зевнула и снова уронила голову на лапы, прикрыла глаза. Я выдохнула.

Ведьма-преподавательница монотонно вещала о природе болот. Лекция была потоковая, здесь находились все ведьмы-первогодки: родовые, ведьмы высшей и средней силы, ведьмы-теоретики. Мы с Кики сели в третьем ряду, ближе к окну, а Мария-Фелисса где-то в центре на несколько рядов выше.

Я на секунду обернулась, чтобы найти её. Она скучающе изучала собственные ногти, а потом посмотрела на меня. Наши взгляды встретилась, в её глазах промелькнуло что-то похожее на вину. Я отвернулась, не чувствуя в себе желания простить и забыть. Нет, мстя свершится по расписанию.

Я проверила наличие мешочка с яичным порошком в кармане платья. На месте. И устремила внимания взгляд на преподавательницу. Она продолжала рассказывать о том, что растёт и живёт на болотах, а на доске за её спиной светящимися линиями появился нераскрытый бутон розы.

Я протёрла глаза, обернулась на засыпающих от скуки однокурсников. Кики лениво рисовала на полях лягушек и камыши. Я снова посмотрела на доску. Вокруг розы появился первый круг и поползла светящаяся линия второго. Я сошла с ума?

— Кики, ты это видишь? — спросила шёпотом у одногруппницы.

— Что? — отозвалась она, тщательно перерисовывая жабку, очень похожую на мою Жабулю.

— Ну, на доске, — я неуверенно ткнула пальцем на светящиеся рисунки. Там уже начал появляться четвёртый круг.

— Розэ, доска пустая, — она глянула на доску и перевела взгляд на меня, — ты хорошо себя чувствуешь? Может, тебе сумасшествие Марии-Фелиссы передалось? Говорят, она вчера устроила дикие пляски племён Мулле из тропических лесов.

Я выдавила вымученную улыбку и сосредоточилась на странных узорах. Сходить с ума, так хоть знать, зачем. Вокруг розы было шесть кругов. Каждый последующий больше предыдущего. Вдоль линий побежали древние руны, я узнала «роза», «сила» и «ведьмы».

Я раскрыла тетрадь на разворот с двумя чистыми листами и начала быстро перерисовывать и переносить руны. От их положения относительно друг друга и нахождения в системе узоров зависел смысл. Древние руны изменчивы и сложны, смысл может кардинально измениться, если переставить местами две руны.

Я торопилась, боялась, что они могут в любой момент исчезнуть и оставить меня ни с чем. Может, это последствия проклятья Марии-Фелиссы? Я не успевала, чувствовала, что отчаянно не успевала. Руны продолжали бежать вдоль колец, но рисунок уже задрожал, мелко колыхаясь как вуаль на ветру.

И всё начало исчезать. Я пыталась выхватить ещё что-то, перенести это на лист бумаги, но безуспешно. Узор дрогнул в последний раз и потух, как будто его никогда и не было. Я моргнула. Неужели всё это мне привиделось? Я опустила растерянный взгляд в тетрадь.

Не показалось! Кончик моей ручки так вонзился в бумагу, что продавил несколько десятков страниц под ним. А я смотрела ошарашенным взглядом на незавершённый рисунок. Нераскрытый бутон розы, шесть кругов и руны. Я успела записать только знаки на двух больших внешних кругах, и то на втором не до конца. Их было слишком много, и многие из них я просто срисовывала, потому что не знала.

Я вздрогнула от звука звонка, возвещающего конец занятий. Мелоун высунул сонную мордочку из моей сумки. Везёт же хорьку, хоть выспался. Я быстро захлопнула тетрадь и начала собираться. Мне нужно подгадать время и довести свою мстю до завершения.

Я краем глаза следила за кузиной. Она начала спускаться, и я поторопилась, влилась в общий поток ведьм и выскользнула из аудитории. Рука нащупала мешочек, я сгребла в ладонь небольшую щепоть и приготовилась. Мария-Фелисса вышла и вместе со всеми направилась в столовую, не замечая меня.

Я подобралась к ней сзади и сдунула яичный порошок. Немного отстала, затерялась за спинами других. Мелоун высунулся из сумки, юрко забрался вверх по моему платью и устроился на плечах, вопросительно заглядывая в лицо. Я улыбнулась и приложила палец к губам. Хорёк засмеялся, забавно топорща усы.

В столовой было очень шумно. Ведьмы и ведьмаки что-то обсуждали, смеялись, показывали друг другу заклинания, читали учебники и ели не глядя. Кто-то даже за это поплатился и стал жертвой шутника. Сосиска недотёпы стала синего цвета и приобрела зубы. Раздался взрыв хохота, когда парень невозмутимо откусил и продолжил есть.

Я подавила смешок, сгребая на поднос всё, что мне хотелось бы попробовать, и то, что казалось интересным Мелоуну. Кики уже заняла местечко и стояла рядом, размахивая руками. Выглядела она особенно радостно, и я заподозрила неладное.

— Привет, Розэ, — из-за стола поднялся и обернулся ко мне Кроули.

— До свиданья, Пейтон, — нелюбезно ответила ему и приземлилась рядом с Кики.

Мелоун соскользнул с моих плеч на стол и ощерился на ведьмака. Не простил ему ни «крысу», ни полёт в траву. Я тоже не простила, наоборот, он стал злить меня только больше. Такой же как Мария-Фелисса. Обижает беззащитных.

— Как неприветливо, — не внял намёкам ведьмак, — а ведь это мне стоит обижаться, не находишь?

— Нахожу, — ответила я, — поэтому иди и обижайся от меня подальше, пожалуйста.

— Коготки выпускаешь, — не обиделся он, — мне нравится. А вот твой хорёк — нет.

Он покосился на скалящего мелкие острые зубки Мелоуна и коснулся шеи, того места, куда его укусил мой товарищ по несчастью. Я взяла его на руки и прижала к себе, чтобы снова не бросился на этого живодёра. Когда ты меньше и слабее, лучше не действовать в лоб.

— Поверь, ты ему тоже, — обмирая от собственной смелости, такой непривычной, сказала я.

— А тебе? — он снова сел и подался ко мне навстречу.

Прищурил хитрые глаза, чуть изогнут губы. Я покраснела и растерянно уставилась на Кики. А Кики сидела с таким сложным и потерянным лицом, переводя взгляд с меня на Кроули и обратно. Помощи ждать не от кого.

— Не нравишься. Не люблю тех, кто использует силу против тех, кто слабее, — выдохнула я и стиснула в объятиях Мелоуна, как последнюю защиту и опору.

Хорёк отчаянно задёргался и запищал. Пришлось ослабить хватку.

— Да, я вижу, — хмыкнул Кроули и посмотрел на Кики, — я приглашаю вас двоих на шабаш. Устраиваем в первый выходной с начала учёбы каждый год. Первогодки могут попасть только по особым приглашениям старших.

— Мы придём! — выпалила Кики и закрыла мой рот ладонью, — обязательно. Всенепременно!

— Отлично, жду, — Пейтон сладко улыбнулся.

Кики поплыла, а я… Чёрт, он так улыбается… Эх! Ладно, придём!

Глава 8. Опасные развлечения

Розэ

— Розэ-э-э, — с придыханием протянула Кики, — сам Пейтон Кроули! Пригласил нас на шабаш в честь начала учебного года! О Матерь-Ведьма, спасибо!