Пирамида (СИ) - Карисума Рина - Страница 13

Сехрум блеснул своим смертельным ожерельем из капсул, будто крохотными жемчужинами и надавил на корабль магнитынм полем, из-за чего тот завис пойманной пташкой на орбите планеты. Вниз мы должны были припланетиться уже на малой орбитальной яхте в закрытой зоне, где нас уже ждали.

Меня или Рю, а может, обоих.

Вся команда приготовилась, упаковалась в военные комбинезоны, активировала нарум — только я осталась с открытым лицом, отчего почувствовала себя уязвимо.

— Не уходи далеко от меня, Эль, — сказал Рю и встал рядом со мной. — Нас встречает алулим, поэтому стоит быть начеку.

Орбитальная яхта оказалась полностью закрытой внутри: ни внешних камер, ни других опознавательных систем. Мы расселись полукругом в зоне сидений, зафикисировались, чтобы не трясло при приземлении, и яхта медленно отстыковалась от материнского корабля, выровняла курс и начала заходить на посадку по орбитальной дуге. Мне хотелось увидеть корабль во всем своем величии, посмотреть, как двойная звезда освещает Сехрум, демонстрируя кратеры и горы, все краски воды, что осталась у акварианцев, и облачный океан воздуха.

Для меня это все было в новинку. Необъятные, огромные чувства, которые не помещались внутри, как эта чужая планета. Меня пугала ее чуждость, меня пугало то, что скоро я вступлю на твердую землю и одновременно все это выбрасывало в кровь невероятную порцию предвкушения и адреналина.

Рю протянул руку и сжал мои пальцы, успокаивая. Через специальные защитные перчатки я почувствовала тепло, хотя не должна была. Оно разлилось следом, наполняя меня уверенностью. Я сжала пальцы в ответ и подняла взгляд на него. Рисунок на лице немного изменился, как и цвет. Из чернильной основы стали проступать бирюзовые тонкие контуры, красиво огибая истинный рисунок. Глаза также были покрыты чернилами, оставаясь такими же черными на всю глазницу, как и раньше, но теперь был голубоватый отлив.

Рю слегка улыбнулся, отвернулся, но руку не отнял, а когда стало трясти при входе в плотные слои, сжал еще сильнее. Несмотря на перегрузки приземление было плавным. Как только погасли красные огоньки ремней, вся команда освободилась от фиксаторов и встала около двери-трапа. Полотно отъехало, выпуская охлажденный воздух, с характерным механическим звуком отъехала дальше и опустилась на землю. Свет ударил в мои глаза, превращая все контуры зданий и людей в неясные тени. Я сощурилась, прячась за спину Рю, и пошла следом за ним по трапу.

Вниз. На твердое покрытие космопорта. Ветер ударил в лицо, теплый и пряный. Я вдохнула всей грудью, закрывая от счастья глаза.

Это была не Земля. Это был Сехрум, но я и мечтать не могла, что смогу когда-нибудь ощутить под подошвой своих сапог почву планеты.

Команда замерла, и ребята, чей статус был ниже, сразу же присели на колено в поклоне. В полный рост остались стоять только Иннику, Рю и Фай. И я.

Перед нами стояло десять мужчин в черных одеждах, в одном из которых я узнала того вестника. А перед ними в не менее черных одеяниях с золотым рисунком по краям одежд стоял худой мужчина. Его короткие белые волосы растрепались от ветра, улыбка на лице была холодной и кровожадной. Глаза, серебряные и ледяные, смотрели с вызовом. На груди висел золотой амулет в виде буквы А.

Алулим.

Что ж, теперь я поняла кого именно встречали. И это был не Рю.

Что-то такое я ждала. Не верилось, что наш прилет пройдет тихо и спокойно. Я обвела глазами всю группу акварианцев. Напряжение разлилось в пряном воздухе, возвращая меня на базу астероидян. Там чувство тревоги было перманентным, ты должен быть начеку, чтобы успеть спастись в случае атаки или системной ошибки в жилых блоках.

Алулим заметил мой взгляд и усмехнулся.

Неожиданно.

Я представляла его старцем или умудренным лидером с каменной маской на лице, но этот мужчина не особо скрывал эмоции: злость, раздражение, разочарование.

— Ты вернулся, Рю из Дома Ура, хотя я запретил тебе. Что позволило тебе не внять моему слову? И за что я не казню тебя сегодня же?

Алулим задрал высокомерно острый подбородок и посмотрел на своего подданного.

— За то, что я нашел сай, мой алулим. — Рю слегка склонился, не выражая никаких эмоций, будто угрозы его не пугали.

Алулим сощурился и впился взглядом в Рю.

— Ты думаешь, я поверю тебе на слово. Докажи! — громко выкрикнул алулим и взмахнул рукой. В то же мгновение позади вестники раступились и показалась странная конструкция — конус, собранный из пластин, который плавно двигали двое акварианцев. Понять массу было сложно, потому что они использовали гравитационную платформу, но цвет и фактура даже на взгляд казались иными, созданными чем-то большим, чем живой организм: человек или акварианец.

— Пусть твоя сай покажет нам богами подаренную силу.

Я занервничала и посмотрела на Рю. Мой Обскур убрал нарум и смотрел на меня своими настоящими глазами.

— Не бойся, Эль, ничего не бойся. Просто вдохни воздух Сехрум и положи ладонь на Каплю. Твое тепло пробудит ее.

Он взял мою руку и поцеловал ладонь.

Сначала я не осознала, не поверила, что Рю способен на такой личный контакт. От ошеломительной нежности меня в прямом смысле закоротило: я не могла пошевелить и мизинцем. Все волоски на руке встали дыбом, а легкие закаменели, лишив тело кислорода. Перед глазами поплыло, и Рю напряженно выпрямился, хватая меня за талию.

— Эль, не бойся, пожалуйста, — тихо прошептал на ухо, не распознав истинные причины моего странного самочувствия.

Я попыталась взять себя в руки и кивнула в ответ, немного отстраняясь от его сильного тела. Сейчас мне нудно было свободное пространство.

— Я не намерен ждать вечно, — вернул в реальность голос алулима. — Подойди ко мне, сай!

Я расправила плечи и уверенно спустилась по трапу, прошла к высокому мужчине и остановилась, глядя прямо в его серебряные, почти белые, глаза. Он тоже смотрел, не отводя взгляда, изучая мои непривычные черты.

Не верил.

Это читалось слишком отчетливо в выражении его глаз, в ухмылке на губах. Даже жест, которым он мне пододвинул Каплю был снисходительным, лишенным какого-либо интереса. Алулим ждал, как надежды Рю умрут вместе с моим прикосновением, как он на глазах у его младшего брата, у всей команды Иннику и ее самой, у вестников, среди которых был человек так ненавидящий Ура, растопчет их Дом.

Во мне что-то билось внутри, рвалось наружу. Злость? Не знаю. Чувство было плотнее и глубже: не дымовая завеса от огня раздражения, а горечь на языке. Обида? Возможно, да. Мне было больно смотреть в эти бесцветные глаза, полные надежды на мщение.

Я подняла ладонь на холодным боком конуса, который выглядел безжизненным куском неизвестной мне материи, и закрыла глаза, отсекая все ненужные взгляды и чужие эмоции. Я не дам раздавить братьев. Если Рю верит в меня, то и я не стану сомневаться.

Два удара сердца. Дрожь в подушечках пальцев, когда они прикоснулись к Капле. Несильный удар тока по прижатой ладони. Тепло… Жар… Треск… Низкий гул в ушах. И тихое — «не может быть…»

Когда я медленно открыла глаза, то замерла, пораженная увиденным — Капля ожила. Она уже не выглядела безжизненной материей, пластины ее слегка раздвинулись, показывая голубоватое нутро, что сейчас слегка мерцало. Причудливый лабиринт рисунка опоясал всю форму. Из нутра шел мерный гул, в котором угадывались толчки. Их амплитуда и звук так походили на сердечный ритм, что засомневалась в своих выводах про неживое.

Капля будто дышала вместе со мной, а потом слегка затрещала, щелкнула пластинами и раскрылась больше. В то же мгновение все ее углубления наполнились чем-то жидким и на сухую землю полилась тонкой струйкой вода.

Я ахнула от шока и убрала ладонь.

Капля моментально закрылась.

Звенящая тишина больно давила на уши, лишь ветер задувал в открытую пасть нашего лендера, словно у огромного животного. Впереди, не шевелясь, стоял алулим со свитой, замерев мертвым камнем.

Я дернулась от неожиданности, когда мне на плечо легла горячая рука Рю. Он нежно сжал его и скользнул к локтю, придвигая меня к себе.