Пирамида (СИ) - Карисума Рина - Страница 2

Я оделась в свой комбинезон, закрепила браслет к вшитому чипу на запястье. Информер сразу запиликал и выдал проекцию моего сканирования. Все было в порядке. Нет, все было лучше, чем раньше. Мой скелет стал таким же крепким, как у землян. Теперь земная гравитация нашей прародины была не страшна для меня.

«Невероятно!» — Это слово, видимо, будет сопровождать меня на этом корабле. Руниты обладали технологиями, которые Земля только мечтала разработать. Удивительно, имея столько колоний, целую планету-генетическую лабораторию на Артои, земляне так и не смогли победить основной «недуг» колонистов.

А руниты смогли.

Они могли бы заполучить весь сектор «Церера» за одно лишь предложение о совместных лабораторных исследованиях. За формулу они бы получили любую колонию со всем населением впридачу.

Я лихорадочно перебирала в голове все возможные варианты улучшения жизни колонистов, пока наконец-то не дошла до самой последней мысли, которая меня и отрезвила.

«Путь домой вам заказан, Элия Арве, если не боитесь стать подопытной мышью до конца своих дней».

Я передернула плечами, а потом сильно обхватила себя руками в попытке закрыться, сберечь. До сих пор я помнила весь ужас внедренной программы для астероидян под таким красивым названием «Дерево жизни». Мою мать без ее согласия отправили на родильную ферму, так как у нее были хорошие генетические показатели. Эта участь ждала и меня, но отец сломал ногу на рудниках и я осталась единственным кормильцем в семье. Со всеми допусками к рудным работам меня быстро поставили на его место, а там уже и закрутилось: повышение, учеба на пилота, распределение в военное училище. Папа так и не восстановил ногу, и лишь через пять лет я узнала, что он сознательно упал в зону грабберных машин со своей точки, чтобы провернуть этот рисковый план и не дать меня забрать, превратив в пожизненный инкубатор.

Удивительно, как лозунг Ливии Кахори «Равенство. Интеллект. Баланс.» — первой женщины Консула Земного Союза — потерял свою силу спустя каких-то восемьдесят лет.

Почему наш вид всегда скатывался к самоуничтожению?

Я сняла браслет и положила его на столик. Мысли роились, и в этой мешанине я не могла найти ни одного приемлемого решения. Впервые, я не знала, что делать.

— Значит, и не мне решать. Пора спросить хозяев об их планах насчет меня.

Коридор оказался пустым, не было даже роботов-чистильщиков. На секунду мне показалось, что на корабле никого нет и все лишь плод моего предсмертного воображения, но в тот же момент я услышала шаги. Тихие, но отчетливые. Ко мне шли. Я выпрямилась, расправила плечи и задрала подбородок. Уверенность — это тоже оружие, инструмент манипулирования.

— Капитан Арве, пойдемте со мной.

Этот рунит не был Обскуром. Его рисунок был пурпурным, такой же цвет оболочки глаз и несколько прядей в длинных волосах. Возможно, цвет окраски определял положение в военной иерархии. Возможно, я ошибалась. Земная раса мало знала об этих инорасцах, хотя руниты не считались «первым контактом».

— Хорошо. — Я последовала за мужчиной. Он привел меня в круглую комнату — место отдыха для всей команды. Как я поняла? Там уже находилась вся команда. И мой Обскур тоже. Они разговаривали на каком-то особом диалекте, который мой лингвабот не распознавал, улыбались и что-то пили из длинных термосов, но как только они увидели нас, то резко выпрямились и замолчали, уставившись на вошедшего рунита.

«Капитан, не иначе», — эта мысль возникла сразу, как только я увидела мужчину, сейчас же она лишь укоренилась.

— Прошу поприветствовать нашу гостью.

— Капитан, какая же она гостья?! Она наша добыча и мы с да-чи как раз сейчас пытаемся поделить ее. — Это сказал крайний слева рунит. Он был ближе ко мне и неприкрыто разглядывал хитрой улыбкой. Стало страшно, я ведь прекрасно знала, как долгое воздержание в полетах может переклинить мозг у мужского рода. И не всегда на почве сексуальной неудовлетворенности, но глядя сейчас на команду мужчин, именно о ней я подумала в первую очередь.

Непроизвольно сжала руки в кулаки.

— Ох-хо, а у нашей добычи боевой характер. — Он улыбнулся шире. — Может, подарим ее в гарем нашему алулиму?! Он будет счастлив.

Удивительно, но улыбка этого рунита не была пошлой или ехидной. Он улыбался открыто и весело. Специально шутил надо мной? Возможно. Возможно, и нет. Но злого умысла я от него не чувствовала.

— Или, может, сыграем на желание с нашей добычей? Что скажешь, Элия Арве? — Теперь я увидела азартный огонек в его глазах. Он был прирожденным игроком. Такие мужчины ценили ум и риск и ненавидели страх.

— Что за игра?

Он расхохотался и захлопал в ладоши как ребенок. Странно, капитан не одергивал его, но что я знала о рунитском уставе?!

— Го. Знаешь такую?

— Фай, прекращай! Это уже не смешно. — Обскур не отворачивал голову от этого Фая и казалось, что он пристально смотрит на него. Но рунит будто обрадовался такому тону и улыбнулся шире, продолжая втягивать меня в свое веселье.

— Го — игра землян. У тебя будет преимущество, Элия Арве.

Фай обращался ко мне на «ты», но оставлял полное имя. Видимо, мой вшитый переводчик не мог передать правильное обращение их культуры. Или рунит издевался…

— Я не умею играть. — Интонация голоса должна быть нейтральной и спокойной. Конфликты были недопустимы. Одно неверное слово и ракеты точечного наведения будут нацелены на военные базы землян. На Церере при всем космическом хаосе умение уживаться передается с геномом родителей. Я умела сдерживать эмоции.

Фай опустил голову и провел ладонями по лицу, будто стирая краску. Посмотрел на меня и медленно растянул губы в улыбке, любуясь на мое ошарашенное лицо. Я не поняла, что случилось, но вся вязь рисунка исчезла с лица. Ушла она и с волос, оставшись только на кончиках. Но самое удивительное, что на меня больше не смотрели глаза внеземного существа. Теперь у Фая был и белок, и радужка.

Перед глазами всплыли картинки из трансляции коронации на Артои. Около ног нового Доминиона стоял Вар-Альба. Божественное создание. Я не могла и мечтать, чтобы увидеть тигров вживую — бедным колонистам светил билет лишь до соседней станции в поясе.

И мне нельзя было забывать о своем текущем положении, нужно было немедленно потребовать связаться с моим сектором, запросить статус потерпевшего, а не играть в игры с Фаем. Но… Мне было спокойно среди этих рослых мужчин. Детский азарт так долго дремавший под жестким каркасом обязательств ринулся вверх, как молоденький росток пробивается сквозь толщу искусственного покрытия.

— Элия Арве, — Фай добавил мягкую интонацию в голос и продолжил: — Ты умеешь играть в земные карты?

Золотистые искры проступили в синеве глаз Фая, как звезды над куполом обсерватории. Разгорелись, заблестели и застыли белыми крапинками. Я смотрела на него завороженно, почти не дыша, впитывая волшебство момента.

Я улыбнулась в ответ и хотела сказать, что астероидяне не жалуют игр с Земли, но вдруг меня кто-то сильно схватил за плечо и почти развернул к себе.

Обскур.

Я узнала чернильный рисунок на лице.

— Отдых. Вам нужно лечь в капсулу, капитан Арве.

Он говорил на земном языке, но без интонации и каких-либо эмоций, как и в первую нашу встречу. Теперь я поняла, что это было личной особенностью — Фай искрился эмоциями и чем-то неуловимым, но таким притягательным.

Обскур, не дожидаясь ответа, повел меня обратно по коридору, и прежде чем закрылись переборки, я услышала тихие голоса. Не трудно было понять, что обсуждали меня.

Или моего провожатого.

Я резко остановилась.

— Простите.

Обскур остановился, но не смотрел на меня. Ждал.

— Я из бедного населения, мы… нас не обучают межпланетарной этике. Я ничего не знаю о вашей культуре и социальном устройстве. Мой лингвабот имеет лишь стандартный набор словарей, утвержденных Земным Союзом. Я не понимала, о чем они говорили. Надеюсь, я не причиняю вам неудобства? Я здорова и могу вернуться на свою военную базу.