Влюбленные антиподы (СИ) - Горышина Ольга - Страница 12

Наверное, чтобы он отвернулся. Без ножа красиво откусить от огромного помидора не получится. Но он продолжал смотреть на меня в упор. Точно ждал, когда по подбородку у меня потечет сок, ведь слишком проворно поймал пальцем красную каплю.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю? — протянул Кузьма, не убирая от моего лица горячей руки. — Была бы с нами Таська, она бы меня давно пробила, а ты терпишь…

— Что я терплю?

Я смотрела ему прямо в прищуренные глаза, на которые падала тень от застрявших на лбу спортивных солнцезащитных очков с зеркальными желтоватыми стёклами.

— Меня и мою дурь с этим домом.

— Нормальный дом, — сказала я, игнорируя часть про дурь.

— Это даже не трехзвездочный отель…

— Но это лучше моей дачи. И это Хорватия. И тут есть море. И вкусные помидоры…

Я отвернулась, спасаясь от его руки, надеясь доесть помидор без помощи Кузьмы. Пришлось все же нагнуться вперед, чтобы не закапать помидорным соком майку, которую я надела поверх купальника.

— На, — Кузьма протянул мне бумажное полотенце, взятое на кухне. — Хрюша…

Я вытерлась и бросила его в мусорное ведро. Кузьма продолжал изучать мое лицо, потом спустился взглядом ниже, и я почувствовала, как задрожали не скрытые юбкой колени.

— Даш, ты каким-нибудь спортом занимаешься?

Ну вот, мне почти что прямым текстом заявили, что я толстая. Ну да, не модель в сорок килограммов. Но у меня просто кость широкая.

— Спортивной ходьбой. Я почти не пользуюсь наземным транспортом, — выдала я как можно спокойнее. Пусть не думает, что обидел меня.

— У тебя ноги выглядят сильными. Хочешь со мной побегать?

— Я не смогу, — малость прибалдела я от неожиданного предложения.

— Почему это сразу не сможешь? Или велосипед, как договаривались, взять?

— Я думала, ты оставляешь меня на пляже…

— Я вообще-то собираюсь быть на пляже с тобой. Днем. Бегать я буду утром, пока нет пекла. А вечером надеюсь плавать. Чего так смотришь? Таське я бы не предложил присоединиться к моим тренировкам. Она хиляк. А с тобой можно договориться.

— Я тоже хиляк. Просто привыкла на работе по десять часов на ногах стоять.

— А кем ты работаешь?

— А ты разве не знаешь?

— Даш, я ничего о тебе не знаю. Я сестру не расспрашивал. Но можешь не отвечать, если не хочешь.

Если тебе стыдно, да? Ты так хотел сказать изначально?

— А что скрывать? Продавец-консультант в отделе посуды.

Я не стала добавлять — и постельного белья. Еще подумает лишнее.

— Ну, пойдем, что ли? Я нашел наверху пляжные полотенца. Бросил их на улице в кресло. Где твои очки?

— Солнце почти зашло.

— Ты права, — Кузьма бросил свои очки на стол. — Нацепил по-привычке. Пошли, а то будем искать море в темноте на ощупь.

Мы уже увидели море сверху. Оно через дорогу. Не заблудимся.

Глава 15 "Пробежка"

— Даш, сейчас я научу тебя переходить дорогу между двумя слепыми поворотами, — выдал Кузьма, схватив меня за руку.

Мы стояли на том самом месте горного серпантина, где всего час назад благополучно съехали к дому Дуни. Внутри все похолодело от прикосновения горячей руки, хотя плечи до этого уже успели задымиться от знойного воздуха. Сколько там на градуснике? По меньшей мере градусов тридцать… Ни дуновения с моря, а уже вечер. Восемь часов почти. Или это я просто ничего не чувствую подле Кузьмы, кроме… страха? Нет, чего-то другого, но тоже холодящего душу…

Что же в нем такого притягательного? На нем сейчас мятая футболка и шорты по колено. Красные! Ну какой нормальный парень купит себе красные шорты? Тот, кто хочет, чтобы на него обратили внимание… Нормальные парни и машины белого цвета не покупают. Только выпендрежники! Как… как Кузьма Тихонов! Но руки я все равно не вырвала.

Вокруг горы, уже посиневшие до почти черного цвета.

О близости моря ничего не говорит. Абсолютно ничего. Убери шум дороги и вообще почувствуешь себя Робинзоном Крузо на безлюдном острове. Но дорога шумит. Всего две полосы, только скорость машин я прекрасно помню. Это ужас! Пока она пустая, но шум все нарастает и нарастает, как гул в ракушке, приложенной к уху.

— На старт, внимание, марш!

Кузьма с такой силой дернул меня за руку, что, кажется, оторвал от земли обе ноги. Не могла же я сама побежать через дорогу!

— Вот и все! — с той же дурацкой улыбкой, что и отдавал приказ, выдал Кузьма, пока я растирала ногу, поцарапанную колючей травой, росшей на обочине.

За спиной пронеслись машины. Одна за другой. Еще секунда, и от нас бы ничего не осталось.

— Ты что, дурак? — задрала я с вызовом голову, чтобы еще лучше рассмотреть лучезарную улыбку Кузьмы.

— Даш, я слушал эхо. Машины были далеко. Мы могли перейти дорогу нога за ногу. Но так ведь веселее, верно?

— Ты дурак? — повторила я, чувствуя предательскую резь в глазах.

— Эй, ты чего? — Кузьма стиснул мне плечи. — Испугалась, дуреха? Ну прости меня, дурака, у меня и в мыслях не было тебя пугать. Просто вдруг захотелось… Ну, подурачиться, что ли… Даш, ну блин, не будь букой! Не будь моей сестрой!

Он отпустил мои плечи и довольно чувствительно шлепнул меня по правому. Я и не сестра тебе. И не подруга. Откуда такая наглая фамильярность?

— Давай закончим этот дурацкий день на позитиве! — не унимался Кузьма.

Отличное предложение, только как совместить его с реальностью! Сколько Кузьме лет? Не за горами ведь рубеж в четверть века, а ведёт себя так, будто ему все еще двенадцать. Нет, не так… Сейчас я ему уже не интересна. Как, впрочем, и он мне. Да, да, я приехала на море. Купаться! А не… Да, да, не за этим! Он не последний парень на Земле! По-хорошему, для этого надо найти хорвата, чтобы потом никакими судьбами с ним не пересечься. Вот именно! Отправлю завтра Кузьму бегать и займусь устройством личной жизни.

— Хочешь, будем считать шаги до моря. Хочешь?

Я смотрела на Кузьму уже с неприкрытой ненавистью!

— Знаешь, чего я действительно хочу?

Он замер, явно ища в своем мозгу и в моих глазах варианты ответов на такой простой вопрос.

— Я хочу есть!

Можно было самому догадаться после кофе с круассаном, помноженных на два, съеденных за целый день в пути. И селёдка под шубой, и оливье в Риге оказались не съедобными, заветренными и просто не лучшего качества даже для изголодавшихся туристов. Ой, забыла! Была еще шоколадка Милка с вафельками и ягодами. Да, да, да… Помидор! Как же я про него забыла-то…

— Тогда давай, прибавь шагу. Искупаемся и пойдем есть. Я тоже голодный, если ты этого не понимаешь.

Он снова злился. Ну и пусть! Это как в танце — нефиг злиться, что партнёрша истоптала тебе ноги, коль вести в танце не умеешь! Это не я выбирала полеты, не я снимала дом у черта на ногах, ни я ставила дурацкие замки в дурацкие двери! И вообще… Зачем я только приехала сюда?!

Он шел впереди, а я догоняла. Он шел, а я бежала. Да что же это такое! Я схватила его за руку, и он застыл на месте.

— Я не собираюсь бегать за тобой! — закричала я, хотя мы уже вышли из лесочка и оказались в деревеньке. Прямо наши дачи, домики и садик вокруг. Только дорога асфальтированная и на нее свисают ветки смоковниц с мелким, еще зеленым, инжиром. Нет, вон под ногу Кузьме попал фиолетовый плод, и он пнул его, точно камушек.

— Тогда беги со мной!

И он вывернул руку, чтобы схватить меня за пальцы, крепко сжать и потащить за собой. Ёлы-палы, я в сандалиях, и сейчас пересчитаю носом и коленками все выбоины на асфальте. Вдруг дорога сузилась, дома лишились сада и стали многоквартирными, пусть и остались двухэтажными. Затем мы свернули в еще более узкий переулок, и я почувствовала тошнотворный запах пережженной рыбы. Живот скрутило аж до рвотных позывов, и я вырвалась вперед, чтобы быстрее вдохнуть свежего воздуха. Да так резво, что чуть не кувыркнулась через прислоненный к стене велосипед.

— Дашка, осторожней! — поддержал меня двумя руками Кузьма, и я рванула от него быстрее, чем от запаха рыбы, чувствуя на спине два глубоких ожога.