Влюбленные антиподы (СИ) - Горышина Ольга - Страница 37

Боже, какое счастье… Я так боялась оказаться с ним в кабинке вдвоем. Понятно, что он бы не позволил себе лишнего. Понятно, что я все равно разденусь перед ним… Но не так же — не со скрученным в жгутик купальником в руках, оставившим на теле глубокие борозды. Я вся красная и местами белая. Когда только успела обгореть? Да, мы не намазались во второй раз, но и на пляже пробыли меньше часа. Или тело все еще горит от него, от его рук и губ…

— Даш, у меня заноза… — Кузьма стоял, прислонившись к дереву, напротив выхода из кабинки. — Две я вытащил, а сбоку никак. Но ходить могу. У тебя случайно иголки нет с собой или… Щипчиков там?

— Щипчики есть, — я вспыхнула. Я даже не поняла, как они оказались в косметичке. Предвидение? — Пойдем домой?

— Ну, после мидий. Сказал же, что ходить могу.

А вот я уже, кажется, не могла. У меня вдруг отчего-то затряслись коленки. Оттого что время ни остановить, ни повернуть вспять. Вечер наступит, а за ним и ночь придет…

Глава 36 "Калькулятор"

— Дашка, ты пить хочешь или напиться? Это как бы две большие разницы…

Я поставила на стол бокал и только тогда поняла, что вина в нем осталось на донышке. Совсем на донышке. На самом. Вот совсем малипусечка. А бокал не маленький такой. Не огромный, как в ресторане, куда Таська меня как-то вытащила — там нам действительно на самое донышко налили не больше ста миллилитров домашнего красного вина. Сюда хорваты уместили целый полноценный стакан вина. Белого. И я даже не могла с уверенностью сказать, чтоб оно мне шибко и понравилось…

— Я…

Да знать бы еще, что я!

— Воды заказать? Хотя нет, не надо мешать… Не смотри так…

А я разве смотрела? Как-то по-особенному? Я просто не могла отвести глаз: наверное, гранеными стаканами можно пить только водку и то сразу отваливаться в койку. От вина в таком количестве человек через стол будет казаться эталоном мужской красоты. И без разницы, кто там сидит. Разве Кузька Тихонов мог за эти пять минут похорошеть, как плейбой на рекламе… Допустим, рекламе кроссовок… Для бега… Чего он все под стол-то смотрит? Ах, да, у него же нога… болит.

— Болит? — спрашиваю вместо своего ответа по поводу выпитого вина.

Но что-то взгляд Кузьмы с его собственной пятки снова переместился на мой бокал.

— Ваши мидии. Приятного аппетита…

Пришла официантка вовремя или все испортила — я точно сказать не могла. Вернее, решить… Сказать-то я вообще ничего не могла. Просто молча мяла подушечками пальцев соломинки салфетки, на которой стояла пока что пустая тарелка. Устрицы лежали в отдельной, с горкой, украшенные лимончиком.

— Принесите ещё вина, пожалуйста.

Официантка кивнула, и за стёклами ее очков я разглядела нахальных чертиков.

— Кузь, ты мне, что ли? Я больше не буду…

Я даже бокал отодвинула, он пошатнулся и… Кузя его поймал. А я снова спрятала виноватый взгляд в еде. На столе стояла ещё и плетеная корзинка с поломанным багетом. Я на него тоже недолго смотрела. Снова приклеилась взглядом к лицу Кузьмы и мяла, мяла салфетку.

— Какое счастье, что домой мать купила салфетки из соломинок потоньше… Иначе у меня было бы в разы больше родинок…

Кузьма перехватил мои руки и стиснул их, точно фиксирующая шина… И если пальцы я пока не сломала, то точно лишусь их, если попытаюсь высвободиться. Взгляд мой скользнул по его пальцам вверх, поднялся по рукам, задержался на плечах… И где у тебя родинки? А по поводу иглоукалывания, мы кололи руки… Ничего другого ты нам с Таськой не показывал…

— Даш, ты нервничаешь?

Он осторожно провёл подушечками пальцев по костяшкам моих, и я дёрнулась, точно меня током шибануло. И отбросило назад. Вместе с руками. Целыми. Только я целой себя больше не чувствовала. Я развалилась, на части, позвоночник больше не держал мое бренное тело…

— Нет. Просто… Просто перебрала с вином. Ненавижу это состояние…

— Я тоже… — он сцепил пальцы перед собой и отбил по столу барабанную дробь. — Ненавижу это состояние. Извини, что вовремя не остановил. Ты устала, ещё и на голодный желудок… Давай ешь… Вдруг полегчает.

Он открыл ракушку и протянул мне. На трезвую голову, может, я бы и скривилась при виде моллюска, а сейчас легко подцепила пальцами, оп — в рот и проглотила. Только Кузьма все не выбрасывал и не выбрасывал пустую ракушку, все крутил ее в руках, ища что-то пальцами внутри.

— У них хоботки вкусные, — улыбнулся он, будто извиняясь. — Но я не всегда могу их отковырять. Вот сейчас никак… Может, сама попробуешь?

Он сунул мне в руки ракушку, и я чуть не порезалась расколотым концом, чуть измазалась и… не чуть, а много забрызгала футболку томатным соусом. Ну вот что за черт?! Сейчас ещё свиньей обзовут, и будут правы…

— Кажется, сегодня мы займёмся… — растянул Кузьма фразу до неимоверной долготы, — … стиркой.

Ну да, стиркой… Легким неуклюжим движением руки "секс" превращается, "секс" превращается … в стирку. Бинго!

— Зато можно есть спокойно, не боясь испачкаться! — заключила я.

И у меня на тарелке незаметно так выросла целая гора из скорлупок. Прямо-таки картина маслом: апофеоз войне с… С Кузьмой! Вот чего он ржёт?! Нет, не надо мной. В телефон. Новый коммент, да?

— Хочешь поржать?

Да я уже заранее ржу. Это ж было селфи на финише. Я свою рожу помню прекрасно… И в тот момент, когда от меня из-за бега и поцелуев валил пар, мне было абсолютно пофиг на внешний вид, а вот сейчас…

— Друг прислал…

Ой, ну только не это!

И все же я протянула руку и взяла айфон.

— С вашего бабского форума…

Читаю: "Поделитесь, пожалуйста, есть ли такая аппликация (типа подсчёта калорий), чтобы оценить (математически) человеческие отношения. Пример, подарил цветы — 3 балла, не вымыл посуду — минус 8. Вводишь всю информацию и получаешь ответ: "идеальный мужчина" или "козел"… Просьба оставлять комментарии или по существу, или чтоб поржать. Все кто хочет бросаться тапками, идите с миром нафиг…"

— Иди с миром нафиг, — повторила я окончание цитаты и вернула телефон.

— Кажись, я полностью ушёл в минус, — выдал Кузьма как-то слишком уж грустно, пряча телефон в карман.

— А ты что, считаешь себя идеальным мужчиной?

— Смотря кто что в это вкладывает…

Для меня ты, блин, идеальный… Идеальный вариант первого мужчины. Настолько идеальный, что я не знаю, каким местом к тебе подступиться. Нет, каким местом оно понятно, но вот каким боком… Ну все…

И я схватила полный бокал, не допив то, что Кузьма спас в моем первом.

— Если во главу угла ставить умение мыть посуду, то я бы посоветовал этой бабе обзавестись посудомойкой вместо парня. Более функциональная вещь…

— Ты вообще сейчас о чем?

Меня малость качнуло, но я сделала вид, что просто за хлебом потянулась — есть хлеб и есть море соуса. Вывод — хлеб следует обмакнуть в соус и заткнуть этим кляпом рот сидящему напротив идиоту, чтобы тот не вздумал отвечать на вопрос, заданный мною по дури.

— Я о том, как деньги зарабатывать… — все равно ответил Кузьма, прожевав хлебный кляп.

Тогда я протянула ему отвоеванный у ракушки хоботок и чуть не осталась без пальца, когда Кузьма сомкнул зубы прямо у меня на ногте.

— Деньги сейчас можно только на бабах заработать, — он схватил мое запястье и взялся искать пульс…

Пульса не было — сердце улетело в космос, далеко-далеко, на неопределенное время… Не обещая вернуться.

— Вы — самая платежеспособная половина человечества…

Он стиснул мое запястье еще сильнее, и пульс вернулся. Вместе с сердцем. На место. Ну что… я согласна заплатить. Но ты даже не догадываешься, что это больше нужно мне, чем тебе…

— Женщины социально активные. Они если что-то покупают, тут же делятся этим с подружками, а те со своими мужьями, если сами не зарабатывают… В общем продать что-то можно только женщинам. Причем, любую херню… Мужикам же не втюхаешь даже ту вещь, которая, казалось бы, нужна им позарез… Блин, но калькулятор пригодности мужиков в качестве бойфрендов — это уже перебор, но сдается мне, он пользовался бы успехом… Так что смех смехом, а в каждой шутке… Серега не дурак, что прислал мне это…