Не та профессия. Тетрология (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 173

– Ты женщина, «неудобная» для чтения лично для меня, плюс я не «читала» никого из вас, чтоб не узнавать ненароком секреты… Да это и не так просто, знаешь ли, – хмыкнула персиянка, выныривая наконец из сумрачной меланхолии.

– Ай, знаю, – легкомысленно взмахнула рукой Алтынай, замерев на мгновение и решительно придвигая к себе ещё один чайник чая. – Брат объяснял. Есть колебания, у них есть частота и амплитуда…

_________

– Ну что, как власть делить будем? – спрашиваю Актара почти что на бегу, сразу после того, как один из молодых пашто приносит схему места (где предстоит искать беглецов).

– А что её делить? – тяжело выдыхает Актар. – По этой тропе, сюда… Подходим, отсекаем от дороги, хватаем.

Актар, мельком выслушав прибежавшего соплеменника, коротко кивнул и тут же уверенно направился куда‑то в сторону со словами «Понял. Знаю, где это».

Вообще, в других местах и в другое время, я бы назвал подобный подход авантюрой. Слишком во многом приходится полагаться на случайность и везение.

Но здесь, судя по этапу совместного «планирования», такое вполне в ходу. Вдобавок, Разия, как по мне, сделала невозможное.

За крайне незначительное (по моим меркам) время, в незнакомом месте, она определила возможность (раз), перехватила гонца (два), заболтала его (три). Попутно – вытащила у него из головы план местности (четыре), незаметно передала сюда (не отрываясь от основного разговора, пять)… При этом ухитрившись не вызвать никаких подозрений (шесть).

Сложность же именно текущего момента в том, что кратчайшим путём идти надо по длинной и крутой каменной лестнице. Которая ведёт в гору и находится на виду у всей долины.

Те, кого мы ищем, находятся в соседней ложбине, на противоположном склоне. Если будем подниматься по лестнице, ещё и таким отрядом, это всё равно что посередине площади залезть на флагшток в надежде, что на тебя не обратят внимания.

Оттого Актар ведёт всех обходной тропой, по тому же склону, но под сенью деревьев (в другие времена называвшихся совсем другим словом… ).

К сожалению, наша «невидимая» дорога длиннее той, по которой топает гонец. Несмотря на то, что Разия порядком задержала его, фора по времени у него солидная. И сейчас мы напрягаемся изо всех сил, чтоб опередить пацана, поскольку одним из её условий является его неприкосновенность.

Мы‑то его трогать и не собирались, но понятия не имеем, чего ждать от тех, кого мы догоняем. Сама Разия говорит, кстати, что ничего хорошего.

Если б не следующие со мной пашто, лично я б мог добавить скорости. Но идущие со мной, увы, резервами целителя не обладают и лёгкой атлетикой с Пуном не занимались.

– Слушай, у меня есть другое предложение, – сообщаю Актару на бегу.

Он держится хорошо, ещё и с учётом своего возраста, но в ответ может только кивнуть, пытаясь сберечь дыхание.

– Я могу усыпить пару человек с расстояния до тридцати футов. Если рядом не будет других людей и если они меня не будут видеть. Может, лучше…

_________

Мазияр, легко сбежав по лестнице вниз, весело напевая, направился к стоянке «рыбака». Предвкушения третьего дирхама за день, плюс завтрашней встречи с Разиёй, плюс разговора вечером с отцом (который наверняка будет гордиться таким сыном) наполняли его ноги лёгкостью, а душу – счастьем.

Прошагав почти три четверти расстояния до требуемого «места», он оказался неожиданно втянут чьими‑то руками в заросли густого и колючего кустарника.

– Тс‑с‑с, – приложил палец к губам незнакомый пуштун. – Тебя жду. Не ходи пока туда, стой тут и смотри отсюда.

– Кто ты и откуда меня знаешь? – не растерялся Мазияр, проявляя присущую мужчине твёрдость духа.

На заднем плане витала мысль, что после знакомства с такой очаровательной девушкой, как Разия, поблажек ни себе, ни другим давать нельзя. Даже если это вооружённый пашто чужого каума в родных зарослях на склоне.

– Разия сказала, что ты должен быть в безопасности. Те, к кому ты бегал весь день, преступники. Стража сейчас их будет хватать. – Покладисто обрисовал тремя фразами картину собеседник. Затем добавил. – Отсюда видно всё, а нас не видно. Потому ждал тут тебя.

С одной стороны, будь сказанное неправдой, незнакомец явно не повернулся бы спиной к Мазияру, оставляя того без присмотра. Да и вообще не факт, что оставил бы в живых, признался себе парень.

С другой стороны, есть странность… которую сейчас и попробуем выяснить.

– Какая стража? Десятник в конце базара, а без него никто из стражи и пальцем не шевельнёт! – твёрдо потребовал объяснений Мазияр у маячащей перед носом спины.

– При чём тут ваша стража? – отмахнулся незнакомец, не оборачиваясь. – Это стража Хана туркан. Они убили его людей, наших людей. Мы ловим, они представляют закон. Тихо, начинается…

В полутора сотнях шагов впереди зоркие глаза Мазияра сквозь просветы в листве вполне различали, как «рыбак» встал с земли и направился к окликнувшему его пожилому пуштуну.

Как неожиданно на половине дороги споткнулся и кулем повалился на землю.

Как старик‑пуштун, красный от напряжения (как будто бежал), устало опустился на песок прямо рядом с ним.

Как из кустарника рядом со стоянкой змеёй вынырнул какой‑то лысый чужак и в мгновение ока связал «рыбака» хитрым тонким шнуром, прихваченным с собой. Затем помахал рукой, как будто знал, где находятся Мазияр и стоящий рядом незнакомец.

– Всё, можем выходить. – Буркнул сосед по месту наблюдения и первым проломился сквозь кустарник. – Не понятно только, где они второго потеряли…

__________

Актар оказывается достаточно гибким в подходе и даёт мне карт‑бланш. Парня, исправно целый день носящего вести беглецам через гору, перехватывает один из людей Актара, буквально вплотную к стоянке.

К сожалению, второго беглеца мы не обнаруживаем и, после секундного совещания, решаем брать того, кто есть.

Актар отвлекает его, пользуясь статусом, возрастом и положением; а я выпускаю единомоментно почти полрезерва, кастуя целительский сон.

«Клиент» падает как подрубленный.

Местный паренёк, назвавшийся Мазияром, ведёт себя как самый настоящий представитель своего народа. Глядя исподлобья на Актара, не считаясь с количеством людей вокруг (все из которых чужие), малец рубит в лоб:

– Я не стал вам мешать, поскольку вы сослались на имя Разии. Кто вы такие и как докажете, что не учиняете сейчас произвола?

– Мы свято чтим Пашто‑Валлай и не имеем никакого отношения к беззаконию, – серьёзно отвечает Актар, как будто говорит с ровесником. – Нам нужна твоя помощь, как хозяина. Этого человека надо судить по правилам шариата, для начала, за кражу коней у Хана туркан на нашей земле. Ты можешь указать дорогу, куда его лучше нести? И подсказать, как именно сейчас собрать суд и тех из ваших, кто способен  судить?

– Время для суда не самое подходящее, идите за мной, – бормочет малец, уверенно топая к каменной лестнице.

– У нас неотложное дело, надо ловить второго, – хмуро поясняет Актар, пристраиваясь следом.

Его более молодые земляки вопросительно смотрят на меня, но я только отмахиваюсь и кладу «задержанного» себе на плечо. Во‑первых, всё равно я его унесу быстрее них. Во‑вторых, усыпил я его, возможно, надолго; проснётся далеко не сразу.

– Мы не хотим беззакония, потому рассчитываем на ваше соблюдение правил гостеприимства и справедливости, – продолжает Актар.

– Двери нашего дома открыты для всех, пришедших с миром, – не по‑детски взросло, не оборачиваясь, отвечает парень по пути к каменной лестнице. – Здесь тоже чтут Пашто‑Валлай. – После паузы он добавляет. – Это точно поможет Разие?

Придерживаю на ходу свободной рукой набирающего воздух Актара, немой пантомимой изображаю требуемое и отвечаю вместо старика:

– Вот во время суда просим лично тебя позаботиться о Разие. У нас не будет времени уделять ей внимание, а одну её оставлять не годится.