Не та профессия. Тетрология (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 203

– Э‑э‑э, не смей касаться моей будущей жены! – полушутливо погрозил вслед пальцем Юсуф, с искренним любопытством ожидая развития событий.

В душ еже он с явным неудовольствием отметил, что нравы в Степи, видимо, далеки от безукоризненного почитания канонов Ислама.

Как бы девка, чего доброго, ещё и порченой не оказалась…

_________

Примечание.

Чистая правда. Взять в подобной ситуации за руку женщину, ещё и детородного возраста, при этом – не свою жену (!) – …

Скажем, даже в сегодняшнем Афганистане, в 21‑м веке, во многих местах это будет верхом фривольности. Чтоб сказать мягко.

Равно как правда и сравнительные обычаи.

Долго писать, да это и не научное исследование… Коротко: казашки – почти что единственные, кто не закрывал лица в Центральной Азии в те времена. Многие аналогичные нюансы отношений между полами в Степи действительно были значительно посвободнее, чем у братьев\сестёр по Исламу в Регионе (хоть и у таджиков, узбеков, и далее на юг, к пашто и пенджаби).

PS под «порченой» Наместник имеет ввиду физиологическую девственность.

_________

Сотник подошёл к полусотникам, стоявшим группой неподалёку и почтительно ожидавшим указаний Наместника.

Сам Юсуф прекрасно всё слышал и отсюда, потому соскакивать с каменного барьера и постыдно нестись вслед не стал.

– Есть из вас кто‑нибудь, кто не знает, что это такое? – вояка ткнул пальцем свободной руки в шеврон с головой кота.

Все полусотники были из туркан, потому здоровяка понимали без переходов на другие языки.

– Мы знаем, что это, – ответил за всех командир четвёртой полусотни (тоже из Столицы, из хорошей семьи и с надлежащим образованием). – Но это не отменяет нашего подчинения Наместнику.

За время сборов, все уже выяснили у одноруких (теперь) сослуживцев Хамзы подробности. И были в курсе потенциальной размолвки Юсуфа и этого здоровяка, из‑за дочери Хана.

– А я уточняю только затем, чтоб иметь ввиду в будущем: вы все – сознательные мятежники, идущие против Слова Султана и вполне понимающие, что делаете. – Безмятежно прикрыл глаза сотник. – Надо ж понимать, какова полагается степень казни.

Полусотники, никак не выказывая настроения внешне, на самом деле заколебались.

Они привыкли нарушать закон, где‑то по мелкому, где‑то и побольше; но вступать в прямой спор с тем, кто говорил от Имени Султана… ещё и держа за руку обладательницу одного из знаков высшей власти на шее…

Украдкой, полусотники бросили взгляд на Наместника.

Тот беззаботно болтал ногой в воздухе, сидя на камне барьера; и лишь махнул им рукой, дескать, всё в порядке.

Сотник подошёл на три шага ближе к двум полусотням, перекрывавшим ближайшие выходы с площади, и заорал во всё горло на пашто:

– Сарбозы! Среди вас есть кто‑либо из народа пашто?!

Офицеры Городской Стражи вначале переглянулись между собой, затем вопросительно уставились на Наместника.

Тот снова небрежно махнул рукой, показывая, что с любопытством наблюдает за действиями сотника (который сейчас даже выйти с площади не мог, потому что вместе со всадниками они были заблокированы Городской Стражей. Да и конь, в условиях города, не самый лучший способ ведения войны… даже «Барсу Султана»).

Сам Юсуф, как и его полусотники, понял из сказанного только два слова («сарбоз» и пашто»), но почему‑то не спешил вмешиваться. Через секунду он признался сам себе: ему было просто интересно, что будет дальше.

Глава 33

– Пуштуны! – продолжал тем временем здоровяк на пашто, удивляя офицеров‑туркан и Наместника.

Последний, впрочем, тут же припомнил: этот сотник был местным, сыном какой‑то бабки (жившей у Старого Города), потому общаться с соседями мог без проблем. Интересно, а что он им сейчас рассказывает…

– У меня дело к местному Наместнику. Оно касается Naamus моей младшей сестры, – здоровяк поднял в воздух ладонь девочки, – и badal в отношении местного Наместника. То, что я говорю правду, может подтвердить Актар из Вазиристана, что в землях Каррани! Он сейчас в гостях у товарища, такой зелёный дом, кажется, третий по счёту от Городской Мечети!

– Знаем такой дом, продолжай! – раздалось из середины двух полусотен сразу.

– Я, собственно, закончил! – проорал в ответ лысый. – Мне не нужна ваша помощь! Но и лить вашу кровь я тоже не хочу! Братья‑пашто! Та война, которая сейчас будет происходить здесь, это война туркан против туркан! Вам нечего в ней делать, это не ваша война! У вас есть ровно одна минута, пока я дойду до головы конного строя! Или делайте «черепаху», или просто отойдите на тридцать шагов назад, этого хватит! Я всё сказал!

К удивлению офицеров‑туркан и самого Наместника, здоровяк о чём‑то перекрикнулся с парой пашто из состава Городской Стражи, затем вместе с девчонкой за руку подошёл к голове конного строя.

Полусотники порысили к Юсуфу.

– Эфенди, вы не опасаетесь, что они могут… – задал от имени всех присутствующих вопрос командир четвёртой полусотни.

– Он сейчас сказал, что может победить меня вот прямо на этом месте, – задумчиво проинформировал стражников Наместник, имея ввиду сотника. – Но нас больше в три раза. Мы лучше расположены и даже я понимаю, что эта конница в условиях города слабее нас. Плюс, я и сам кое‑что могу… – Наместник многозначительно размял пальцы. – На что он может рассчитывать?

Юсуфу действительно было интересно. Он искренне не считал, что ему что‑то угрожает. Но и его соперник тоже не выказывал ни малейшего удивления.

Стражники, в отличие от Наместника, были людьми военными, потому соглашаться с ним наперебой не спешили.

– Думаю, что выскажу общую точку зрения, – сверившись со взглядами товарищей, начал полусотник‑пять. – Любая из сотен полка этого сотника, несомненно, сметёт нас всех, и не по одному разу…

– Да даже и полусотня, – хмуро встрял полусотник‑три. – И связываться, если честно, не хотелось бы…

– … но мы чтим вашу волю, эфенди. И надеемся, что вы понимаете, что делаете, – дипломатично закруглился полусотник‑пять. – Вы же не заставите нас поднимать оружие на…

– А что происходит?! – невежливо перебил подчинённого Юсуф, указывая рукой в направлении полусотен.

С той стороны раздавались крики на пушту, передаваемые далее по цепочке по периметру площади.

Одновременно с этими криками, часть стражников просто покидала строй, отходила назад и, сложив оружие на землю, всем видом демонстрировала: это просто наблюдатели.

– Интересно, что происходит?! – в недоумении потёр затылок Наместник. – Кто‑то понимает местный язык?

Вопрос остался без ответа.

– Это к вопросу о преимуществе в три сотни! – весело крикнул Юсуфу здоровяк от головы конного строя. – Теперь смотри дальше!

Здоровяк одним движением подхватил девку за бока (вот же тварь! – моментально вскипел мысленно Юсуф, пожалев о своём неуместном великодушии пару минут тому. – Да как он смеет?! Почему она ему это позволяет?!).

Затем сотник сделал ещё более удивительную вещь: он водрузил дочь Хана себе на шею верх ом, на манер всадницы.

– О, глядите, я так детей катаю! – весело озвучил общую мысль полусотник‑четыре. – Но что они затевают?

Девка же, ничуть не заботясь о приличиях и умостив свой обтянутый облегающими штанами зад на шее взрослого мужика, принялась орать какие‑то отрывистые команды.