Не та профессия. Тетрология (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 221

_________

– Это недопустимо. Я не буду разбираться до восхода солнца, поскольку это против правил. Но утром… – дочь Хана не договорила, обернувшись к аудитору и казначею спиной. – Мы выдвигаемся прямо сейчас, – бросила она через плечо, чуть задерживаясь. – Наш мальчик ранен вашим человеком. Нашего парня надо срочно везти к целителю. Нормальный врач есть только у нас в городе. Мы будем сутки идти без остановок, чтоб успеть. Вам могу оставить половину своей сотни и часть пашто для сопровождения. Вашего человека, напавшего на мою… подругу, забираю с собой.

– Он без сознания, со сломанными рёбрами, – зачем‑то брякнул Селим, в следующий момент пожалев о своём длинном языке.

– На всё вола Аллаха, – отмахнулась девочка. – In’Sha’Allah, довезём. Извините, но это мой пленник. Буду судить после того, как допрошу

– НЕ спорим! – тут же открестился от проклятого стажёра Хамид, впечатывая сухой локоть в рёбра товарищу‑казначею.

И ломая при этом голову, какая‑такая муха укусила тихого и незаметного до этого момента Латифа.

– Совсем с ума сошёл? – зашипел он Селиму, как только Ханшайым отошла. – Это вообще мой человек! Не твой! Чего влезаешь?!

– По старческой дурости, – повинился товарищ. – Язык впереди меня брякнул. Я и сам тут же пожалел. Хорошо, что она не отозвала приглашение…

– Может, соберёмся побыстрее и поедем вместе с ними? – задумчиво прикинул варианты аудитор. – Чтоб не плестись в хвосте.

– Исключено, – чётко ответил казначей. – И ты, если подумаешь, сам поймёшь, почему.

Селим молчал, потому Хамид продолжил:

– Во‑первых, они будут гнать коней, а кони у них лучше. Во‑вторых, лично я сутки в седле уже не потяну. А ты?..

– Да я тоже… Погорячился.

– В‑третьих, завтра с рассветом она будет допрашивать Латифа, возможно с последствиями. Может и разозлиться, потом какое‑то время пребывать в гневе, – аудитор многозначительно посмотрел на товарища. – Тебе очень хочется попасть ей под горячую руку в этот момент?

– Ты прав, – полностью успокоился, соглашаясь с другом, казначей. – Пусть лучше всё успокоится, а мы через день подъедем. Тем более что она половину своей сотни оставляет с нами. Кстати, а ты видел, как этот сотник остановил двух несущихся коней? Говорят, чуть не взлетел в воздух?

– Краем глаза. Кажется, просто подпрыгнул и как‑то хитро стукнул ногой Латифа. Видимо, их там действительно чему‑то учат, где он служит.

_________

Не смотря на неожиданность и частичную трагичность случившегося, Актар быстро взял себя в руки.

Атарбай, молниеносно связав пленника и передав приходящую в себя Разию на руки подоспевшему старику, тут же склонился над Мазияром.

Оказалось, что товарищ понимает не только в поэзии пашто. Через полминуты Атарбай сообщил:

– У парня глубокий порез. Умереть не дам суток двое или даже больше. Но лечить не смогу – не умею. Надо к Файзулле, в город.

Вокруг, повинуясь призыву и команде Атарбая, кругом стояли туркан, не пуская желающих подойти поближе.

Через минуту появилась Алтынай, которая, видимо, уже легла спать (и ей пришлось одеваться).

– Что? – выдохнула она над ухом брата.

Тот в двух словах описал ситуацию.

– Дорогу вынесет? – деловито спросила девочка, подзывая жестом пару человек.

– Да, но желательно не трясти, – отозвался снизу лысый здоровяк, не поднимая головы и не отрываясь от мальчика.

В несколько минут, стараниями Алтынай каким‑то чудом были организованы две пары иноходцев.

Ещё через четверть часа степняки сладили из упряжи подобие носилок между первой парой коней, пояснив окружающим:

– Вторая пара – сменные.

Между иноходцами пацана трясти будет меньше, сообразил Актар с запозданием.

Ещё какое‑то время у Алтынай ушло на общение с аудитором и казначеем, но уже через четверть часа полусотня туркан, Алтынай, Атарбай, Актар и пришедшая в себя Разия двигались по дороге.

_________

Первые несколько часов пути Разия поначалу переживала, в буквальном смысле не находя себе места. Она то пыталась торопить коней, то бросалась осматривать Мазияра, пока Атарбай не продемонстрировал ей, что с парнем всё в порядке. Заодно он разъяснил, что в городе есть врач, который справится с рассечением даже такого плана достаточно быстро.

– Я не целитель, но общие правила знаю, – пояснил Атарбай персиянкее, которая его уже чуть утомила и в этот момент явно «читала». – Двое суток точно продержу. Не бойся. А до Файзуллы доедем, Мазияр потом вообще обо всём забудет… рану имею ввиду.

– А‑а‑а, ты ему специально проснуться не даёшь, – чуть успокоилась персиянка, видимо, что‑то увидев. – А я думала, почему он в себя не приходит.

– Ну конечно! Держу во сне. А ты хочешь, чтоб он вертелся и мучился?!

– Нет. Ты прав, извини…

– А как ты сообразил его ногой огреть? – Актар, приложившись к малому бурдюку воды, передаёт его на ходу Атарбаю. – И как смог…?

Едущие рядом Разия и Алтынай начинают внимательно прислушиваться.

Солнце уже миновало зенит и скоро в поле зрения появится город. Что ни говори, кони у туркан хорошие.

Атарбай, единственный из всех спутников, ничуть не встревожен. Допрос пленника, как и определение ему наказания, решили отложить до прибытия в город.

Мазияр по‑прежнему спит крепким сном, кровотечение остановлено.

– Это старая история, – довольно улыбается Атарбай, кажется, наслаждаясь вниманием спутников. – Говорят, много лет назад воины рода Керей дошли до самого большого и бурного моря на Востоке, – он косится на удивлённую Алтынай, которая лишь широко открывает глаза и чуть приоткрывает рот. – Говорят, они там основали государство, которое так и назвали в честь своего рода. К сожалению, одна из зим выдалась холодной и снежной. Воинам Керей пришлось съесть всех своих коней на новом месте, и они остались пешими. Потому не смогли вернуться домой. Вот впоследствии, вынужденные обороняться и против хань, и против какого‑то островного народа, потомки тамошних Керей, сражаясь с конными врагами, разработали свою систему сложных прыжков и ударов ногами в полёте. «ТЭК'ЁН», что ли… вот не помню названия… Это искусство, кажется, специально и было создано, чтоб пеший мог легко вышибить всадника из седла.

Алтынай задумчиво и серьёзно говорит, глядя в никуда перед собой:

– Никогда не слышала такой истории! Надо будет спросить у наших керей…

– Спроси, спроси, – посмеивается Атарбай. – Кстати, смочите Мазияру губы кто‑нибудь. И дайте ему глотнуть воды из бурдюка.

– Может, кумыс? Айран? – предлагает Алтынай, перебирая варианты.

– Ни в коем случае. Сейчас – только вода.

_________

Примечание.

Атарбай дурачится, транслируя шутку из будущего.

Разумеется, род Керей из Среднего Жуза земляков Алтынай не имеет никакого отношения к образованию государства Корея, отличающегося даже в самоназвании (кажется, Чосон и Хангук?).

Атарбай воспроизводит мем, анекдот. Который появится только в информационную эпоху.

Разумеется, к созданию таэквондо или к его прообразам Средний Жуз также отношения не имеет.

Глава 7

В это позднее время Файзулла уже не ждал никого.

Время от времени, конечно, в городе случалось разное; а помощь в лечении могла понадобиться и в неурочный час. Но обычно, всё‑таки, это было что‑то предсказуемое, из уже знакомой клинической картины пациента, которого он по крайней мере один раз видел до этого.