Не та профессия. Тетрология (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 256

После четверти часа размахивания руками и выяснения отношений, оставшаяся на ногах часть команды приняла соломоново решение: догонять местных будет делом безнадёжным. Отбивать же груз, в нынешних обстоятельствах, будет ещё и тупостью.

Все возможные неприятности команды жемчуг покрывал не просто с лихвой, и даже сверх возможных ожиданий.

Говорить о происшествии капитану либо офицерам не обязательно: как кэп с нами, так и мы с кэпом. А он и на руку был скор, порой незаслуженно; и о простых людях особо не заботился.

Потери груза – проблема только капитана, до сих пор лежавшего без сознания. Кстати, пользуясь случаем, по паре раз ему по рёбрам приложился каждый, замахиваясь ногой посильнее…

А сдать жемчуг дома можно будет сразу по прибытии, всем вместе, справедливо разделив деньги поровну. Как делить жемчужины разного размера и цвета, матросы не представляли: никто из них в этом не понимал, а довериться удаче и бросать жребий почему‑то не хотелось.

«Израненного» (а скорее избитого) капитана, потухшие через некоторое время ружья и самих себя тут же доставили на корабль. Остававшимся в шлюпках честно сообщили о происшедшем, продемонстрировав собственные «трофеи» и добросовестно взяв товарищей в долю.

Себе по дороге, для достоверности и во избежание лишних вопросов, наставили синяков и ссадин, имитируя происшедшее с кэпом.

Поскольку бессознательного фон Хохенберга били все, и били сильно, в сознание тот не приходил; а власть на корабле автоматом перешла к старпому.

Тот поначалу развил и бурную деятельность (по выяснению подробностей), и чуть не следствие, но пришедшие ему на амулет распоряжения сбили накал страстей. Сам старпом, закрывшись в каюте по соседству с капитанской, полтора следующих дня просто пил.

Глава 27

Майюр, не доверяя никому (да и как тут доверишь), всё сделал собственноручно.

Корабельная команда, сопровождавшая капитана, получила честные откупные. Возражать не стал никто, расчёт на человеческую алчность, как обычно, оправдался.

Трупов не было (если не считать пострадавшего от своих же людей белого капитана, но то их белые дела. Возможно, он и выживет, хотя били свои же, и сильно).

Простым морякам до груза не было никакого дела, особенно в свете уплаченного выкупа. Что ни говори, в религии нет мелочей. Не пролил ничьей крови – и вожделенные ящики моментально сменили владельца, приятно грея Майюра в его мечтах. Правда, что это за трубы и железки с ними, было не понятно. Как это вообще можно использовать?

Лично разобрав каждый ящик под вечер, Майюр к пониманию не приблизился. Что делать с приобретением, он так и не сообразил. Спросить тоже было некого.

Строго‑настрого наказав никому ничего не трогать, он решил вернуться к размышлениям завтра после обеда (до обеда у него были дела). Самая главная часть работы была сделана, а уж овладение приобретённой силой могло и подождать.

Майюр слышал, что на севере маги сильнее, но их и меньше. Он немало изучал повадки белых перед тем, как счёл, что полностью готов к противостоянию с ними, пусть и такому локальному.

Странное оружие пришельцев, как и было рассчитано, им не помогло. А что если и могущество этих труб сильно преувеличено?

С другой стороны, как любому аристократу, Майюру было понятно: важно не только и не столько оружие, сколько руки и мозг, которые им управляют. А бойцами сопровождавшие груз белые не выглядели.

Внезапно его внимание привлекло какое‑то шевеление на краю лагеря. Моментально сдвинувшись в сторону, чтоб казан с готовящимся рисом не заслонял обзора, он вгляделся вперёд, против солнца.

От взгорка спускался конный десяток. Лицами всадники были похожи на хань, живущих на северо‑востоке. По коням же и сбруе, они отдалённо напоминали кочевников, обитающих на север от Гуджарата (в тех народах Майюр не разбирался).

Если верить старикам и преданиям, такие конники уже приходили на эту землю столетия назад. Ещё своё государство тут имели пару сотен лет, нещадно угнетая местных. Но те времена были давно позади, а сейчас Майюр повода волноваться не видел.

Чуть более богато одетый десятник из подъехавших, с бунчуком, что‑то проговорил на своём языке, вопросительно глядя на Майюра. Тот покачал головой, не понимая.

Затем всадник ткнул пальцем в сторону разложенных на траве ящиков и повторил сказанное. Видимо, получатель груза, догадался Майюр, вслух громко подзывая мага. Разобраться с новоприобретённым железом пока не вышло, оттого в случае противостояния лучше рассчитывать на хорошо знакомые силы.

Майюр не знал, что стоящие в отдалении силы его отряда, призванные перекрыть дорогу к нему, уже выведены из строя. Соответственно, рассчитывать на помощь основной части отряда не приходилось. Никто и помыслить не мог, что кто‑то из чужаков сможет так быстро сориентироваться здесь, потому и предосторожности предприняты не были.

Когда странные всадники с узкими глазами направили клинки в сторону присутствующих, что‑то сердито крича, Майюр в уверенности кивнул своему магу.

И в следующий момент тот покатился по траве, сбитый с ног резким шквалом то ли ветра, то ли чего посерьёзнее.

«Видимо, у них кто‑то более сильный в магии, с севера», – мелькнуло в голове перед тем, как слетевшие с рук всадников арканы захлестнули руки вплотную к телу и поволокли местного аристократа по полусухой траве и песку.

*********************

– Ловко, – Вальтер, наблюдая за действиями отряда Алтынай, чуть глаза себе не проглядел. – И ведь по количеству их меньше! Вооружены, правда, и те, и другие не ахти; но тем не менее…

– А сильно нашей корабельной команде хорошее вооружение помогло? – замечаю. – Почему‑то люди других всегда и везде недооценивают. Порой напрасно. Сейчас сладили действительно здорово, спору нет. Хотя, местные же никак не охраняют ни лагерь, ни посёлок. Видимо, расслабились дома. Ну а кочевники много веков жили набегами, так что у них многое отработано.

– А если бы эти местные сообразили организоваться и сопротивлялись бы? – не унимается в скептицизме Вальтер.

– «Карусель», – пожимаю плечами. – Их бы постреляли из луков с расстояния. Вернее, даже не из луков, а из тех ружей, которые прихвачены из закромов наместника Юсуфа. Просто Алтынай приняла волевое решение их не светить до поры, от греха подальше.

– Вы и их захватили? – мгновенно возбуждается уоррент. – На сколько человек хватит? Это ничем не чревато?

– Немного. Полтора десятка. Насчёт чревато – уж не более, чем провинцию откалывать. И там имелись формальные основания: во‑первых, провинция Юсуфа относится к внутренним, внешних границ у них нет. Во‑вторых, всё новое снаряжение они получили не иначе как по знакомству, потому что тупо свалили всё в арсенал и никак не использовали. В‑третьих, на вопрос, кто умеет обращаться, не ответил никто – они даже использовать новьё не учились и не собирались учиться. Ну Алтынай и сказала, что корове боевое седло ни к чему. Оставила расписку, засвидетельствованную казначеем, и всё интересное выгребла себе. «По праву родственной крови». Никто и не возражал особо.

– У этих винтовок же запас зарядов – слабое место, – задумчиво размышляет Вальтер, как будто имея касательство к каким‑то далеко идущим планам. – Как эту вашу орду тренировать?

– Не слабое. Юсуф был на хорошем счету у Столицы, ему немало отсыпали лишку. В том числе, по припасу… А Алтынай выгребла это из арсенала первым делом и подчистую – она уже оценила, как оно работает. Мы скотокрадов когда ловили, пришлось пострелять. Ну что, пошли к нашим?