Институт благородных убийц (СИ) - Малахова Валерия "Валерия_Малахова" - Страница 23

«Да. Я его любила».

У меня не было шансов устоять. Ни у одной девчонки в округе не было таких шансов. По нему сходили с ума все. Как же я гордилась, когда он начал оказывать мне знаки внимания!

Как же я гордилась… как же я была счастлива…

Откуда мне было знать?

Мы любили друг друга у искусственного водопада в его доме, возведённом меньше чем за год. Его пальцы гладили мои запястья, его глаза смотрели на меня так внимательно… с такой нежностью…

«А что случилось потом?»

Я резко очнулась от воспоминаний. Нет. Я не хочу это вспоминать, не хочу!

«Ничего. Давай спать».

Потом он убил меня и бросил тело в грязь.

Глава 5. Столкновение

Мне снился сон — необычный, явно навеянный последним разговором с Талиной. Мне снилось, что Клинок-из-Ручья стоит передо мной и улыбается, точно так же тепло и ласково, как делал это в первые дни после свадьбы.

Мы стояли напротив искусственного водопада — того самого, где я пережила счастливейшие мгновения жизни. Вода мерно журчала, и мелкая взвесь над поверхностью пруда переливалась сотней маленьких радуг, а золотые карпы лениво шевелили плавниками, борясь со слабым течением. Посыпанные мелким гравием дорожки уходили в сад, где на деревьях заливались радостными трелями птицы. Цветы тянулись вверх, к солнцу, их аромат приятно щекотал ноздри, заставляя поверить, будто жизнь легка и прекрасна. Я знала, что если пройти по дорожке буквально сотню шагов, то из-за холма покажется дом, который когда-то назывался моим — изящный, на первый взгляд кажущийся невесомым, словно парящим в воздухе. Поместье, по праву получившее название Сон в облаках, лучшее из когда-либо построенных в нашей провинции. Дородная управляющая по имени Плодородная склонится передо мной и спросит, чего бы госпожа хотела на ужин, а я что-нибудь отвечу…

Я поймала себя на том, что тянусь поправить прядь чёрных волос — и отдёрнула руку.

Клинок-из-Ручья давно мёртв. А я больше не Лотос, не та глупая девчонка, которая любила мерзавца, хладнокровно принесшего её в жертву. Скорей уж я та, кто рыдал и выл, осознав, что не сможет разорвать мужа собственными руками, потому что этот подлец уже убит — убит другой женщиной, не мною. Как же я в тот миг ненавидела их обоих!

— Но мы можем начать сейчас всё заново, — тихо сказал Клинок-из-Ручья. И улыбнулся.

Я отшатнулась, из горла вырвалось рычание. Бывший муж сделал вид, что не заметил.

— Тебе ведь было хорошо со мной, — мягко произнёс он. — До жертвоприношения, конечно. Ведь было же? Я ведь сделал тебя счастливой?

— Ты уничтожил меня, — выдохнула я, против воли любуясь им: лицом, словно вылепленным из самого прекрасного фарфора, изгибом губ, длинными чёрными ресницами… — Ты меня убил.

— Но ведь не сразу, верно? Далеко не сразу.

Я задумчиво кивнула.

— Да, не сразу. Но разве это может оправдать то, что ты со мной сделал?

— Я сделал тебя по-настоящему счастливой!

— Поначалу — да. А потом ты сделал меня по-настоящему мёртвой. Это для тебя не в счёт?

Глаза Клинка-из-Ручья блеснули красным. Он… не умер? Он тоже стал демоном?

— Ты жива! Ты по-настоящему жива! И мы можем начать всё сначала!

Что-то было не так. С ним, а может, со мной. Давно меня ни к кому так не тянуло!

«Он тебя обманывает».

Я не знала, что это за голос — тихий, девичий, очень далёкий, но ему я верила больше, чем бывшему мужу. Может, потому, что была демоном, а значит, знала: обманывают все, почему Клинок-из-Ручья должен стать исключением из правил? А может, ещё по какой причине…

Да, он меня обманывает. Возможно, говоря правду. Просто не всю, как обычно делают демоны.

— Начать сначала? — я усмехнулась одновременно жёстко и грустно. — Что именно ты предлагаешь начать? Хочешь убить меня ещё раз, чтобы уже наверняка?

«Осторожна. Будь осторожна».

«Хорошо, буду».

Клинок-из-Ручья улыбнулся той обольстительной улыбкой, которая заставляла моё сердце биться чаще… когда-то давно. Теперь я сама так умела.

— Убить тебя, моё сердце? Зачем? Наоборот: я предлагаю тебе новую жизнь, вечную жизнь! Ты и я, больше никого. Только представь это! Разве не о таком ты мечтала?

Вот оно, неправильное! Вот оно!

У моего мужа было множество недостатков — вообще, у людей, приносящих жён в жертву, недостатков, как правило, хватает. Но он никогда не называл меня «своим сердцем», потому что его сердце принадлежало не мне. Да, он умел любить: верно, преданно, пылко… Только вот не меня. И во имя той, другой, он убивал и предавал. Тогда я не замечала ничего, покорённая столичными манерами и изысканными стихами. Но по-своему Клинок-из-Ручья всегда был со мной честен.

Я ему нравилась, правда. Я была идеальной жертвой. Именно на моей крови, на моей смерти должна была возродиться та, другая. Конечно, я ему нравилась! Он глядел на меня и видел её. Ради неё он обольщал меня, ради неё взял меня в жёны, ради неё меня убил.

А раз так, то сейчас он лжёт. Но это невозможно. Клинок-из-Ручья никогда не лгал. Недоговаривал, виртуозно уходил от ответов, забалтывал и морочил голову. Не лгал напрямую.

Да он ли это?

На миг я забыла, что нахожусь в собственном сне, с рычанием рванувшись вперёд. Тело послушно трансформировалось: на пальцах выросли когти, надбровные дуги выдались вперёд и покрылись костяными пластинами, шея украсилась шипастыми наростами, бронированные пластины с лязгом сомкнулись на груди… Мгновенно удлинившиеся клыки полоснули воздух там, где ещё мгновение назад находилось лицо бывшего мужа.

Однако демон, противостоящий мне, тоже знал своё дело. Он отпрыгнул назад, взрыв когтями гравий на дорожке. Гибкие суставы позволили ему спружинить и метнуться в сторону, а длинный хвост, покрытый зазубренными иглами, вспорол воздух, целясь по моим ногам. Я увернулась, врезавшись спиной в куст глицинии — тот разлетелся на острые стеклянные обломки, некоторые впились мне в спину. Короткое выталкивающее движение мышц — и эти осколки упали вниз, мгновенно превратившись в потёки крови и свернувшись.

Окружающий мир стремительно менялся, оплывая, как свеча. Деревья в саду заскрежетали, с треском сломались и застыли переплетением железных крючьев. Вместо воды потекла бурая жижа с желтоватой пеной, карпы вспыхнули — и вот уже маленькие рыбьи скелеты тонут в вязкой грязи, печально глядя на меня тёмными провалами глазниц. Всё оказалось ложью, спектаклем, призванным ввести в заблуждение доверчивую зрительницу. Вот только доверчивой я давным-давно не была. А в бездне мне доводилось глядеть на куда более жуткие превращения. Так что отвернуться от картины гибели когда-то дорогого мне мира оказалось куда легче, чем представлял себе создатель этой фантасмагории.

Я внимательно смотрела в маленькие глаза, в глубине которых горели алые точки, и ждала следующего шага своего врага.

Широкая морщинистая морда демона заканчивалась треугольным ртом с острыми зубами, растущими в несколько рядов. Тёмно-коричневая кожа вспучилась бородавками и наростами, покрытыми жёсткими волосками. Причёска Клинка-из-Ручья, увенчивавшая эту голову, выглядела просто кощунственно.

Изысканная шёлковая одежда моментально разошлась, когда демон припал на передние лапы. Спина его взбугрилась мышцами, словно стекающими по рёбрам с мощного выгнутого дугой позвоночника, прорвавшего халат. Совершенно невозможная в реальном мире анатомия. Обычное дело для бездны.

Я попыталась прикинуть, как он с такой… хм… конфигурацией сможет двигаться. По всему выходило, что быстро. Если, конечно, не развалится по дороге.

В этот момент демон раззявил рот и рявкнул:

— Кто ты?

То есть погодите… он устроил мне ловушку, воссоздал мои воспоминания… и не знает, кто я такая?

А ведь вполне возможно, если это Душехват. Ему как раз без разницы, что он там воссоздаёт. Главное — захватить чужую душу, зацепить самую тонкую и звенящую её струну, а какую именно — он и не глядит особо. Зачем всерьёз пялиться на еду? Еду надо есть, а не вертеть перед глазами.