Институт благородных убийц (СИ) - Малахова Валерия "Валерия_Малахова" - Страница 47

— Подруги… навсегда?

Я села рядом с обмякшим телом, взяла за руку: пульс ещё прощупывался. Значит, глубокий сон может спасти. Если, конечно, в ближайшее время Лоисой займутся квалифицированные целители.

— Да, — тихо сказала я. — Навсегда. Разумеется.

Лоиса меня уже не слышала, да я на это и не рассчитывала. По щекам лилось что-то мокрое, горячее… Слёзы? Я так давно не плакала. Так давно не чувствовала ничего, кроме обжигающей злости и ненависти ко всему миру.

Я и сейчас их ощущала, но теперь они сошлись в одной конкретной точке. И боль Талины, оплакивающей подругу, сплелась с моей яростью.

— Убью, — тихо проронила я. Слово упало во тьму и растаяло в ней. Словно пробуя его на вкус, пытаясь прочувствовать малейшие оттенки, я снова повторила: — Убью.

Ещё не знаю, как. Не знаю, чем. Но иначе не жить мне спокойно ни здесь, ни в бездне.

Впереди, на тропинке, послышались осторожные шаги. Я подняла голову — и коротко, зло выдохнула.

На меня внимательно смотрела Шадрина даар Фелльвор.

Глава 10. Прощание

Наверное, нужно было что-то сказать сестричке, как-то объясниться — в крайнем случае, наговорить гадостей, но я слишком устала, а силы нужно беречь. У меня ещё впереди столкновение с демоном, который старше меня невесть на сколько лет, и тело у него в порядке — в отличие от моего.

Шадрина ступила вперёд несколько шагов, остановилась и поглядела на меня сверху вниз.

— Со всем моим уважением, даар Кринстон, паршиво выглядишь.

Я кивнула. Платье в нескольких местах разодрано, причёска растрепалась, в волосах наверняка пыль и сухие листья… «Паршиво» — это ещё преуменьшение.

— Что стряслось? — странно, но говорила Шадрина на редкость миролюбиво, а что вопросы задавала стервозные, так на то она и стерва. — Теперь ты и с лучшими подругами дерёшься? Что с ней?

Сил на пикировку у меня совершенно не оставалось, поэтому я сказала правду:

— Одержима. Душу захватил anima prehenderat. Ещё она, похоже, стихийный демонолог — по крайней мере, её сил хватило на то, чтобы сорваться у демона с крючка. Обычным людям такое неподвластно. Или же я чего-то не знаю об обычных людях.

Брови Шадрины взлетели вверх, с пальцев слетело короткое заклятье, опознав которое, я уважительно присвистнула. Будь у меня возможности творить такую магию, я бы не искала демона днём с огнём.

— Не больше одного заклинания за пару дней. Силы не те, — Шадрина, казалось, прочла мои мысли. А может, и прочла — кто их разберёт, демонологов этих и дочек их чокнутых… Сестричка тем временем пробормотала другое заклинание, и тело Лоисы окутала сеть тонких, но прочных верёвок со вплетёнными в них серебряными нитями. Охотники на демонов часто пользуются такими, мне и самой доводилось пытаться вырваться из их ловушек — к слову, безуспешно. Так что Лоиса обездвижена надёжно. Надолго ли — зависит от силы демонолога.

— Обычным людям тоже случается сорваться с крючка, по крайней мере, папенька пару раз о таком упоминал. Но для этого они должны стать святыми. Подвижниками по крайней мере. Ты в последние дни не замечала за подружкой излишней святости? Чудеса там, знамения, хотя бы сияние над головой? — в голосе сестрёнки уважение мешалось с насмешкой. Я, хмыкнув, помотала головой. Чем-чем, а излишней святостью Лоиса точно ни страдала, ни наслаждалась. Простая девчонка, таких двенадцать на дюжину.

Эх, Лоиса, Лоиса! Угораздило же тебя… Воистину, боги иной раз развлекаются настолько безумно и беспощадно, что ни одному демону с ними не сравниться. Ладно, твоя судьба больше от меня не зависит, могу лишь посочувствовать. Странное для демона шевеление души, ну да куда ж деваться.

— Что с ней? — вновь повторила Шадрина, на сей раз с другой интонацией. Сделав над собой усилие, я поняла, о чём она.

— Сонные чары. Старинное заклятье, сейчас его и не помнят.

— Это я вижу. Когда очнётся?

— Обычному человеку хватает часов на восемь. Ей — не знаю, — я всё-таки не выдержала, кивнула на верёвки и спросила: — Он учил или подсмотрела?

— Ты что! Как будто он возьмётся учить законную и любимую… — ядом в голосе можно было убить роту солдат. Или две. — … дочурку! Подсмотрела, конечно. Я помочь чем-то могу?

Предложение было удивительным. Однако заманчивым, бездна всё заешь, каким же заманчивым!

Шадрина немного неверно истолковала мои колебания.

— Послушай, разумеется, я на тебя злилась. И было за что, сама посуди! Я и сейчас злюсь — или завидую. Наверное, это одно и то же в нашей с тобой ситуации. Но сейчас тебе явно нужен кто-то в помощь. У тебя на руках одержимая… Слушай, я правда понимаю разницу между личным и важным!

Везёт ей, а вот мне это знание недоступно. Личное для меня и есть важное… или нет? Как разобраться, если ты — отродье бездны и понятия не имеешь, отличается ли одно от другого? Когда-то, кажется, я знала, что есть добро, а что — зло, где чёрное, а где белое. Но с тех пор сгорело слишком много дров.

Шадрина говорила ещё какие-то банальности, но я решительно её перебила:

— Где твои обожалки?

— Неподалёку, — пожала плечами сестра. — Смотрят на один преинтереснейший спектакль… ты к нему тоже руку приложила, верно?

— Всё ещё ругаются? — хмыкнула я и, получив утвердительный ответ, кивнула: — Ну, хорошо. В смысле, я принимаю твою помощь и очень за неё благодарна. Значит, так: одну из них пошли за чистым братом Отмичем, вторую — за Арейласом. Пусть оба придут сюда. Скажешь им, что Лоиса одержима. Скажешь, что я пошла за Душехватом на поэтический вечер.

— Так вот почему вы с отцом не желали меня там видеть… — протянула даар Фелльвор и щёлкнула пальцами. Две сотворённых из эфира бабочки разлетелись в разные стороны. — Любимая дочка, значит. Ну, хорошо.

Я устало пожала плечами:

— А чего ты ожидала? Любимых людей защищают. А что у него всё получается через, хм, странное место — так у демонологов это дело житейское. Ты туда, к слову, и впрямь не ходи. Душехват старый, матёрый.

— Думаешь, ты с ним справишься?

— Думаю, не справлюсь, — демонстративно проигнорировав вытаращенные глаза Шадрины, я продолжила: — Но сумею потрепать настолько сильно, что с ним совладает даже брат Отмич при помощи начинающего некроманта. Я же при этом изо всех сил постараюсь остаться в живых. Я вообще-то жизнь люблю.

— Не сомневаюсь. Ладно, распоряжения отосланы, что-то ещё?

Так вот чем были эти бабочки! Бессловесная магия, превращающаяся в послание — но только для адресата. В руках прочих письмо мгновенно развеется. Я уважительно покивала, оценив возможности сестрички, и попросила:

— Останься с ней. Вдруг очнётся — я хочу, чтобы с нею рядом кто-то был. Кто-то… дружественный. Она ведь хороший человек, просто сильно не повезло. Пообещай о ней позаботиться.

— Клянусь, — Шадрина торжественно приложила руку к сердцу, а я заставила себя улыбнуться. Если сестра регулярно подсматривала за папашей, так и подлатает Лоису немного: демонологов первым делом обучают целительной магии, ещё раньше, чем боевой. А даже если нет — всё равно не потащится за мной на поэтический вечер, ей и здесь будет чем заняться.

Два зайца убиты одним ударом. Очень хорошо.

Пора было выдвигаться — вечеринка вот-вот начнётся. Душехват наверняка уже там — контролировать одержимых можно и с большой дистанции, а вот для прямой координации их действий в бою необходимо находиться на расстоянии трёх криков, что бы это ни значило. Так утверждал поймавший меня демонолог, а он был хорошо обучен, значит, в подобных вопросах ему можно смело доверять.

Я поднялась на ноги. Ещё раз подбадривающе улыбнулась Шадрине — надеюсь, именно подбадривающе и именно улыбнулась, а не оскалилась как агонизирующая кошка. Пошатнулась, выровнялась, сделала несколько шагов. Нормально, идти могу.

— Удачи… сестрёнка, — послышалось за спиной. — И ни пуха, ни пера.

— В бездну, — хмыкнула я, не оборачиваясь. Никогда ещё ритуальный ответ не казался таким правильным. Кто-то сегодня точно скатится в бездну. Хотелось бы, чтоб не я. Ну или хотя бы чтоб мы с Душехватом оба — такой вариант меня тоже устраивает.