Голос во тьме (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 79

— Дом Свитков — это хранители, колдуны, которые в полном смысле не творят заклинания сами, а накладывают заклинания на предметы. Чаще всего на какие-то ценности, чтобы их не украли, или на предметы исторического значения, чтобы замедлить их износ временем. Если отбросить легендарные артефакты, вроде Медали Крови, выкованной гномами, — чародейка глянула на Хольфстенна, словно он сам и участвовал при той ковке, — высочайшим мастерством хранителей на сегодняшний день являются сферы. — Данан перевела взгляд на Реда. — Их создают, спрессовывая амниритовую пыль, на которую потом накладывают какое-то дополнительное заклятие. Древние хранители, говорят, могли создавать целые порталы, но сейчас таких нет, — подытожила Данан и загнула мизинец. — Ну а про Дом Кошмара вы уже что-то знаете.

— Я все еще не понял про меч, — воткнул Дей сразу же, как Данан умолкла.

— Если Кошмар является допустимой магией, то я боюсь представить, что там дальше, — буркнул Борво.

— Я к тому и веду, — раздраженно ответила Данан. Сколько можно перебивать! — Дай, пожалуйста, — протянула руку к Хольфстенну. Тот пока сидел молча, ласково обнимая фляжку с элем. Увидев протянутую длань, он посмотрел на Данан, сделал движение, словно хочет подать напиток, а потом резко отвел руку подальше. Женщина не выдержала, рассмеявшись. Стенн улыбнулся тоже и дал чародейке выпить.

— Не напейся, — нудно посоветовал Редгар.

— Это всего два глотка, — ответила Данан, возвращая напиток гному. — Шестое направление магии считается безвозвратно утерянным — Дом Преобразования, магия превращения самого себя в других созданий. Оставшиеся три сегодня запрещены под угрозой смертной казни — это Дом Иллюзий, Дом Химеры и Дом Вечности.

— А теперь можно так, чтобы было понятно, — попросил Стенн.

— С Иллюзиями, думаю, все просто. Это наиболее близкое магии Кошмара направление. С той только разницей, что от заклятий Кошмара человеку неуютно, и он подсознательно тщится от него избавится. А в иллюзиях, которые могут быть самыми разными, можно держать человека сколько душе угодно, внушив ему, что он рад.

— Пх! — вскинул руку Хольфстенн. — Я тебе скажу, что все вокруг обожают жить в иллюзиях, и не магия зачастую заставляет их закапываться в них поглубже.

— Проблема в том, что человека, погрязшего в иллюзии, можно с легкостью убедить сделать что угодно.

— Страшно, если мы говорим о человеке у власти, — сразу сообразил Диармайд.

— У власти, над армией, даже просто над магом-стихийником или над командором Смотрителей Пустоты. Это абсолютное подчинение чужой воли. Дом Химеры — это единственная школа магии, которая даже в Ас-Хаггард пришла с юга. Ученое знание Те’Альдина, совмещающее Дом Призыва, Дом Преобразования и алхимию и позволяющее вдохнуть жизнь в неживых созданий, сотворив, тем самым, из них огромное и постоянно пополняемое воинство, не зависящее от количества людей в стране. Хотя в свое время именно Те'Альдинские механические войска помогли разбить Консорциум Ас-Хаггардских теократов, после падения империи магия Дома Химеры была официально запрещена повсюду. Кроме, естественно, Те’Альдина. Это, в некотором роде, их достояние и гарант недосягаемости для врагов, я думаю. И наконец…

Редгар перебил:

— Дом Вечности.

Данан кивнула:

— Да, известный также как «Владыки смерти» или «Заклинатели душ». Не знаю, что тут нужно говорить: это колдуны, способные поднять бесчисленное воинство мертвых, — Данан кивнула на дверь сторожки. — Вурдалаков и призраков, которых можно использовать для любых целей. И чем больше живых погибнет на поле боя против этих упырей, тем больше станет их воинство под руками владык смерти. Вот почему в свое время Те’Альдинские механизмы оказались незаменимы — их нельзя поднять в виде нежити. Но и они не могли справиться с призраками. Видите, в чем дело: если записи в нашей Цитадели были верны, призраки почти всегда поднимаются из магов. Обычных колдунов и адептов. Поэтому кто-то из них может, — она подбородком указала себе на левую руку, — морозить трупным холодом, кто-то — жечь, кто-то — высасывать чужую жизнь — те, кто при жизни мог сотворить печать Увядания.

Диармайд вскинул голову к потолку, поняв, наконец, куда все шло:

— Ты же могла просто сказать: «Рыцарь-чародей может рубить призраков».

Редгар шикнул на него:

— Если тебе было этого достаточно, мог вообще ни о чем не спрашивать.

Дей хотел ответить, что, строго говоря, он-то как раз и не спрашивал, но смолчал, в душе понимая, что тоже нуждался в некотором разъяснении.

— Рыцари-чародеи не просто могут рубить призраков, — она выделила каждое слово, — рыцари-чародеи появились, как последний шанс Аэриды одолеть полчища призраков, которых поднимали маги из дома Вечности. Когда-то рыцари-чародеи были магическим орденом, который опытным путем, методом проб и ошибок, претерпевая гонения со стороны имперских властей, нашел собственную силу и предназначение — бороться с заклинателями душ.

И вдруг стало ясным её поведение в прошлой беседе, когда Данан взбесилась ни с того, ни с сего, осознал Диармайд. Этот её лорд-магистр, оказывается, тот еще практичный патриот — швырнул девчонку, ничего не сказав, едва ли не в одиночку биться в авангарде нежити.

— Сегодня нас очень мало, ибо даже из тех, кто мог бы призвать духовный меч, не все хотят этим заниматься.

— А стоило бы, — словно закончил за чародейку Редгар. — Были ли случаи, когда рыцари-чародеи переходили на сторону заклинателей душ?

— Если и были, история их скрывает, — сказал Дей. На него покосились со скепсисом.

— Какое к тебе доверие? Ты недоучка, — определил командор.

— И все же он прав, — улыбнулась Данан. — Может, и были, но история молчит.

В сторожке тоже все замолчали, слушая, как за дверью угасает шелест дождя. Хольфстенн снова откупорил фляжку и приложился. Жестом предложил остальным — Борво не отказался. Ред понялся на ноги и выглянул на улицу. Замер в дверях, всматриваясь в мутно-серую даль и размышляя, что и их путь сейчас тоже мутен и сер. Поди разбери, как быть. Наличие одного рыцаря-чародея в лице двадцатилетней девчонки ничего не решает.

— Дождь утих. — Редгар вздохнул. Размышления не идут ему на пользу. — Надо идти дальше.

— И трупаков сжечь, — поддакнул гном, поднимаясь. — Чтобы другие не явились. Хватит с меня на сегодня драк.

— Хорошо, — отозвалась Данан.

Командор жестом вытащил мужчин на улицу. Через пару минут вернулся к чародейке, сказав:

— Мы навели уборку, — прокричал Ред. — Все трупы снаружи. Ну, — он глазами указал на потолок и стены хижины, — чтоб укрытие не палить.

Сгнившие, разлагавшиеся трупы, залитые дождем и перемазанные мокрой землей, обычным пламенем и не схватились бы, но колдовской огонь можно было поддерживать без угля и дров. Ушло больше времени, чем обычно, и пока путники смотрели, как сгорают отсыревшие чудища, Диармайду, наконец, пришла в голову долгожданная мысль.

— Слушайте, я, может, скажу глупость…

— Как всегда, — заметил гном.

— … но, может пойдем в Ас-Хаггард по старому императорскому тракту?

На Диармайда уставились с явным опасением за его душевное здоровье.

— Как всегда, — резюмировал командор.

— Нет, я серьезно! — Дей зажегся энтузиазмом.

— Я тоже! — Редгар обернулся всем телом и глянул на лейтенанта: думай, что говоришь. — Ты себе это как представляешь? Там стена!

— А тут — она. — Дей не остался в долгу и кивнул в сторону чародейки. — Ну а что? Одну стену развалила, развалит и вторую.

— А, может, кто меня спросит? — со скучающим видом отозвалась Данан, как бы между прочим.

— Это не требуется, — отозвался гном. Данан вытаращилась на него, вытянувшись в лице. — Я имел в виду ломать стены. Подожди, ты серьезно, что ли грохнула те керумские ворота?! — с ужасом он уставился на неё. — О-хо! — Хольфстенн аж осел. — Я думал, там чего другое приключилось, и все просто на вас свалили, до кучи, чтобы преследовать было больше причин.