Голос во тьме (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 87

— Ты спрашивал, где мой командир, король Драммонд! — крикнул Гворт с помоста.

— Заткните его скорее, мой король, — шепнул Брайс Драммонду.

— Так знай! Он пытается сделать то единственное, что еще может спасти Даэрдин и всю Аэриду! Он ищет помощи в Талнахе у Первого Смотрителя…

— Заткни его, Драммонд! — с нажимом повторил Брайс. Но Драммонд, жадно взирая на Гворта медлил. Может, он все-таки ошибся? Может…

— Ибо, знайте, вы все, даэрдинцы, что орда исчадий Пустоты нашла, что искала! Она нашла своего лидера!

— Драм… — попытался Брайс в последний раз. Без толку. — ПАЛАЧ! — крикнул он вместо короля.

— Стой! — гаркнул Драммонд палачу.

— Темный архонт пробужден, — успел сказать Гворт одновременно с королем до рокового удара.

— Стой, — шепнул король снова, наблюдая, как свалилась в корзину голова смотрителя и как, лишенное её тело вздрагивает в последней конвульсии.

— Не слушайте этого предателя! — взял дело в свои руки Молдвинн. — Это из-за него мы проиграли бой на берегу! Однако теперь, когда виновники наказаны, ничто не помешает нам дать отпор захватчикам и вернуть отнятые земли! Веди нас, наш король! — обратился Брайс к зятю и патетично завалился на колено.

Проклятье, — только и мог подумать король. Шатаясь, Драммонд поднялся с походного кресла, которое выставили в первом зрительском ряду. Следуя торжественному примеру стратия, остальные, недоверчиво переглядываясь, тоже припали на колени, склонив головы.

— Даэрдинцы! — не своим голосом обратился король. — Отныне ничто более не должно нас отвлечь от главного — выбить парталанцев с Буйного Берега. За родину! За наш Даэрдин! — он вскинул руку со сжатым кулаком в небо. Несколько стратиев и августов подхватили клич, и только тогда, встав на ноги, к ним присоединились солдаты. Большинство из них выросло на рассказах о смотрителях и исчадиях Пустоты, и происходящее никак не укладывалось в голове.

Тупые деревенщины, презрительно думал Молдвинн, встав тоже. Пока убедишь этих идиотов! Он скрежетал зубами и глядел на короля: мало ему что ли одного такого идиота, которого пришлось убеждать почти полгода?

Драммонд отныне не доверял никому. Голос Гвортиджирна, вещавший с помоста о пробуждении Темного архонта не давал ему покоя. Был ли он прав, казнив смотрителей? Был ли прав Молдвинн? Хотя, кто если не он? Драммонд ведь нарочно доверил расследование не тестю, а Вектимару, человеку, не имевшему предубеждений насчет ордена. И тот, не особо мудрствуя, нашел доказательства причастности Гворта.

Спустя два часа после казни Драммонд, плеснув в лицо ледяной воды велел собирать командующих. Молдвинн, прав он или нет, сказал верно. Сейчас он, король, обязан повести своих людей на войну с реальным, настоящим врагом, который намерен захватить Даэрдин. Глупо надеяться, что парталанцы ограничатся одним лишь берегом.

А обсуждением Брайс предложил несколько толковых стратегем для того, чтобы выдворить парталанцев, и большинство стратиев одобрили их. Августы, главы Королевского Секвента, были не столь однозначны в поддержке Молдвинна. Прежде других выступил Вектимар, заявив:

— Я уже бился с парталанцами, как главнокомандующий. И едва ли ваши предложения, Брайс, будет так легко осуществить. Это те еще звери.

Однако ни Брайс, ни некоторые другие стратии не восприняли замечание августа всерьез. Продий Девирн, выражая их общее мнение, заметил:

— При всем уважении, сиятельный лорд Вектимар, вы все-таки август, а августы ценны, прежде всего, своим глубоким пониманием правления и управления. Военные силы лучше все-таки сосредоточить в руках тех, кто занят ими испокон веков.

— Хочешь сказать, августы не смыслят в войне? — грозно спросил Эйнсел Таламрин, восстановленный Драммондом в качестве главы рода Таламрин за ночь до собрания. Сейчас, после казни смотрителей, точно не время воевать еще и со своими.

— Я всего лишь хочу сказать, — примирительно отозвался Продий, — сиятельный лорд Таламрин, что король властвует, августы — господствуют, но лишь стратии по-настоящему сражаются.

— Это оскорбительно, — кратко резюмировала августа Альфстанна, но к ней никто из стратиев вообще не прислушался. Из всех представителей Секвента она была самой молодой, еще незамужней и к тому же единственной женщиной, удостоенная титула августы при жизни отца только из-за слабости последнего.

— Это сейчас необходимо, — отозвался король и в нескольких коротких выражениях распределил всех командиров, включая представителей Королевского Секвента, под начало пяти стратиев. Августы кланов переглянулись слишком неодобрительно: действительно небывалое оскорбление для высочайшего сословия. Но, быть может, если что-то пойдет не так, король вслед смотрителям казнит и нерадивых военачальников? Было бы неплохо.

Все еще не доверяя до конца ни Молдвинну, ни остальным стратиям, Драммонд отпустил всех занимать указанные позиции и там расположиться на отдых. Напасть планировалось к следующему рассвету. Однако вопреки всем приготовлениям на этот раз парталанцы выхватили инициативу сами.

Атака началась немного после полуночи. Послав впереди себя огненные вихри, парталанские шаманы открыли проход отборным частям, одновременно посеяв панику среди войск Драммонда. Ворвавшись вслед за вихрями, парталанская пехота, сплошь тяжелая, хорошо укрепленная, обрушилась в центр армии, сминая не успевших выстроиться в боевые порядки даэрдинцев словно песочную башенку.

Хотя сигнал о нападении дозорные дали так своевременно, как было возможно, центральная часть войск почти ничего не успела предпринять в ответ решительному натиску врага. Но на сей раз Драммонд запретил себе отчаиваться и сдаваться раньше времени, прислушиваясь к идиотским советам приближенных. К тому же он отставил Молдвинна вглубь юго-западного укрытия, наказав ждать сигнала, доверив ему честь решающего броска кавалерии, а его вечного подпевалу Продия — отстранил в резерв на восточном северо-востоке, сказав в какой ситуации именно ему придется ввести бойцов в сражение.

Начало боя шло наперекосяк, но, взбудоражив лагерь, Драммонд и два стратия уже ориентировали людей, выстраивая для ответного удара. Маги даэрдинцев почти сразу включились в борьбу с парталанскими шаманами, опасаясь, однако, влезть под прямой удар топоров и копий штурмующего их лагерь вражеского авангарда. Оставшиеся с прошлого боя копьеносцы Драммонда попытались встретить атаку врага, давая возможность стрелковым частям сплотиться за спиной и дать залп по высокой дуге. Длинные дальнобойные луки пробивали не хуже иных арбалетов и не требовали столь длительного времени для перезарядки. Хорошо, думал Драммонд. Сейчас главное — держать высокую скорость контрудара. Это собьет с парталанцев воинствующий дух и поможет развернуть бой в нужное русло.

В отличие от даэрдинских магов, парталанские шаманы совсем не заботились о защите своих собратьев от магических атак, используя огненное преимущество исключительно, чтобы прокладывать пути для решительных бросков. И судя по тому, что происходило, установка, данная вражеским командиром войскам гласила:

«Выжить — задача каждого и только его. Задача всех — свалить даэрдинского короля».

Драммонд осознал это, когда подсчитал, что уже с десяток огненных вихрей стремился подобраться к нему и неизменно затухал, остановленный барьером телемантов. Но ведь их силы невечны. Хотя приоритет убийства чародеев знали все, сейчас положить парталанских шаманов могли только стрелки. Маги Драммонда в большей степени защищали его самого и другие части войск; легковооруженным пехотинцам, ведомым одним из стратиев, тоже было не прорваться к шаманам — своих колдунов парталанцы защищали ценой жизни обычных солдат. А когда те падали на их место быстро заступали другие — вплоть до того, что назад разворачивались бойцы авангарда.

Если сначала казалось, что для пробивания защиты короля парталанцы возьмутся выматывать даэрдинских чародеев, пока те не упадут без толики магических сил, то вскоре стало ясно, что тут Драммонд просчитался. Проложив путь авангарду, двое из четырех огненных шаманов продолжили поддерживать наступательный натиск своих войск, а двое других сосредоточились на помощи более легким частям армии.