Тени Архонта (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 29

Да, это проблема.

— Может, Хольфстенн знает, как пробраться, — неуверенно предположила Данан. — А, может, и Дей. Ред говорил, они проходили с Диармайдом в Талнах через Лейфендель.

Эльф хмыкнул.

— Смотрю, на полезность вашего старины Борво ты тоже особенно не надеешься?

Данан отрицательно мотнула головой:

— Борво, кажется, ненавидит магов. Не понимает совсем, и боится, вешая на нас все грехи. В остальном, он хороший человек.

Жал пошире расставил ноги, свесил предплечья на колени.

— Я тоже ненавижу магов, — сообщил он, не глядя на чародейку.

Данан, сглотнув, подобралась. Жал сидел расслабленно, но поди пойми убийц! Есть ли у них хоть какая-то поза, которая не таит угрозы?

— Тогда почему я еще жива? — спросила она, скрывая робость.

— Взяла меня, чтобы я это исправил? — Жал произнес это настолько буднично, что Данан в самом деле растерялась: ну в этом-то тоне точно нет угрозы! Но как тогда его понимать?!

— Не знаю, — ответила честно.

Жал снова хмыкнул — мрачнее, чем кто-либо на памяти чародейки.

— Маги Кошмара! Внушаете страх другим, а в себе даже унюхать не можете.

Данан не стала отпираться:

— Может, и страх. Никогда не стремилась быть героем.

— И правильно, — одобрительно кивнул Жал. — Все герои умирают от усталости.

«Как Ред» — пронзительно звякнуло в женской голове.

— Так почему я еще жива?

Жал оглянулся на чародейку, усмехнулся — немного криво, отчего блеснувший в лунном свете сточенный клык приобрел предельно жуткий вид. Он открыл рот, помешкал и выдал:

— Потому же, почему и я. Ты выбила жизнь для меня у своих друзей, я не посягаю на твою.

Он очевидно хотел ответить что-то еще — это ясно читалось по тому, как эльф затянул с ответом и как задумчивость на его лице сменилось обескураживающе хищной усмешкой.

— Видимо, ты ответишь потом, если мы выживем, — прокомментировала Данан.

— Может быть, — Жал тоже не стал отпираться. — Во всяком случае, тебе не стоит бояться от меня смерти, пока не попросишь. Чего не скажу о других. — Он говорил просто, как говорят люди, державшие тысячи жизней в одной руке. Той самой, способной достать до сердца, сжать его и — выдернуть или раздавить.

— Ты пробовал дотрагиваться до собственного? — спросила она прежде, чем успела подумать, и ткнула пальцем в грудь. Когда сообразила, что наговорила, вытянулась в лице, но губы Жала снова растянулись в усмешке. Он вальяжно махнул рукой: «не трясись, ничего особенного».

— Да. Показать?

Данан почувствовала себя дурой. Вдруг и до глубины. Маленькой несмышленой идиоткой. Она наскоро мотнула головой — нет-нет, что ты! — и брякнула:

— Тебе надо спать, — сказала она и привела нелепый аргумент в конце: — Остальные спят. — И снова едва не прикусила язык: ей-богу, даже влюбленная в Редгара, она соображала лучше!

— Раз остальные спят, — ответил эльф, — я посторожу. Заодно подумаю, как нам обойти болота. Тебе не кажется странным, — обратился он внезапно, — что мы формально уже находимся у самых границ Лейфенделя, а нас еще не взял на прицел ни один гарнизонный?

Данан не задержалась с ответом:

— Я думаю, пробуждение Архонта заставило все народы Аэриды мобилизовать силы для борьбы с исчадиями Пустоты. Едва ли сейчас народы воюют друг с другом.

— Разве король Драммонд погиб не в бою с парталанцами? — тут же спросил Жал.

Данан вымученно мотнула головой:

— Да откуда мне знать, как, где и от чего или от кого погиб король Драммонд?! Может, его убил один из вас? Такой же, как ты, сел рядом, втерся в доверие, или поймал в лесу, пока тот при переходах пошел помочиться! А, может, его ты убил? — шикнула он в бессилии. Эльф улыбнулся грустно:

— Не заводись, маленькая ведьма, — он коснулся женского предплечья. — У Эйтианских Гадюк не было запроса на Драммонда Саэнгрина. Может, был в других гильдиях, у нас — нет.

Данан напряглась под мужскими пальцами, но усилием воли заставила себя не дергаться. Взвинченность, яростная слабость — Вечный, она всегда была такой рухлядью?!

Не спрашивая Жала, Данан сменила тему:

— Из каких эльфов ты происходишь?

Он выгнул бровь и отпустил женскую руку.

— Из порабощенных. — Уставился перед собой, в тьму.

Это какие? — вопрос едва не сорвался у чародейки с языка, но было ясно, что толкового ответа она не получит: в истории Аэриды были уничтоженные эльфийские королевства, были раздробленные на несколько новых или объединенные из нескольких прошлых, но порабощенных — не было.

— Давно это было?

— Лет триста или около того. Я плохо помню начало. И, если честно, хотел бы помнить еще хуже.

— Я свое тоже, — вдруг усмехнулась чародейка, опустив голову. Надо же, приметил эльф краем глаза, скосив на женщину взгляд: ей идет улыбаться. Даже мимолетно.

Глубоким вечером, когда путники едва поднялись, чтобы наскоро перекусить и двигаться дальше, Жал повторил остальным то же, что прежде говорил Данан: впереди топь, а за нею — марь и дальше — заболоченная хвойная чаща. Слушая его, Данан думала, что в самом деле, как вообще можно поработить какое-нибудь эльфийское племя, если все они — светлые, темные, и вот эти, озерные — скорее станут дикими, но отобьются, скорее умрут, но не сдадутся, кто бы ни приходил за их тайнами. Она поделилась мыслями вслух, и Жал, кивнув, поддержал чародейку.

— Да, они отбивались, кто бы к ним ни приходил. А приходили многие, ибо вся магия, говорят, от эльфов.

— А все проблемы от Данан, — подколол Стенн. Чародейка покосилась его, не скрывая усмешки, и сказала:

— Помнится, когда мы шли в Талнах, вы с Редом переживали, что, едва эльфы узнают о моей причастности к Дому Кошмара, меня уволокут на казнь или что-то в этом духе.

Диармайд поскреб шею под ухом и ответил вместо гномов:

— Думаю, сейчас мирный проход через земли эльфов — меньшая из наших проблем. Если поймают, просто будем пробиваться, в конце концов, ты маг. И этот, — он кивнул в сторону Жала, — тоже явно не продавец булочек. Нам главное просто добраться до Даэрдина.

— И вляпаться в очередное дерьмо, — услужливо напомнил Борво.

Хольфстенн рассуждений лейтенанта не одобрил:

— Четыре месяца назад, прежде чем встретиться с вами в Керуме, я шел в Даэрдин как раз через озерников, и было у них оживленно. Меня напрягает, что нас еще никто не привечал каким-нибудь скорострельным предостережением или хотя бы приветствием.

Жал кивнул:

— Да, странно. Лучше убраться отсюда поскорей.

Не споря, они закончили с пайком — чем он скуднее, тем быстрее кончается. Эльф и гном держались чуть впереди, один высматривал дорогу, другой что-то напевал под нос. Они собираются пройти сквозь заболоченный лес, полный враждебных эльфов и троггов, этих жабоподобных чудищ, а он поет! — с укоризной думал Борво, наблюдая за коротышкой.

— Интересно, бывают ли ситуации, когда ты в самом деле воспринимаешь происходящее всерьез? — шепнул Хольфстенну Дей.

Гном перестал петь.

— Всерьез — это как вы, что ли? Состроить кислую мину и без конца жаловаться на жизнь?

Жал усмехнулся.

— Ты бы вообще помолчал, — огрызнулся на него Дей, с усилием переставляя ноги по взъему холма.

— Да он и так, — вступился за Жала Стенн.

— Что ты за гном вообще? Тебе, что ни эльф, то сразу приятель!

— Да ну чушь! — отмахнулся Хольфстенн. — Чтоб ты знал…

Что там должен был знать Диармайд никто не услышал: в небо взвился оглушительный вопль. Прежде Борво бы сказал, что это Данан с её Поющей Погибелью опять устраивает несусветный шум, но сегодня точно знал, что это не так. Скрежещущий визг, который до сего дня был знаком лишь смотрителям Пустоты, теперь услышали остальные.

— Ч… что это з-за хрень? — спросили вразнобой Жал и Стенн, зажимая уши.

— Это… — хватаясь за голову, изрек Борво кое-как и, зажмурившись, замычал, словно от боли.

Чудище взмыло ввысь прямо из низины вслед за собственным криком — и в этом и был ответ.