Тени Архонта (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 37

— Ну, давай уже, парень, — подначил его Стенн.

— Диармайд, в самом деле, — устало протянул Борво. Они наконец-то снова нормально едят. Если сейчас Дей опять учинит разборку, и их попрут и отсюда, он сам лейтенанту рожу начистит!

— Я пошлю за ним, госпожа. — Тифини наскоро подытожила разборку смотрителей. Данан не торопилась с ответами: Тифини направилась к двери, послала прислугу за Лавельдой — той самой светленькой женщиной из парадной. А когда ту привели, прямо у двери стала отдавать распоряжения.

— Может, объяснишься пока? — шепнул Стенн, одним глазом наблюдая за Тифини в дверях. — А то нашего лейтенанта сейчас прорвет так, что он башкой потолок проломит.

Данан перевела взгляд на Дея.

— Да нечего особо говорить. Просто, не стоит наспех судить по тому, что ты видел в лагере. И ты, Борво, тоже. Эйнсел Таламрин безжалостен не ко мне одной — он ненавидит всех людей и всех своих детей одинаково сильно и терпит Ллейда только потому, что тот наследник. А заделать нового никак не выходит. И к тому же нового придется заново растить, то есть кормить и одевать его и его мать или кормилицу. Нет, Эйнсел Таламрин на такое точно не расщедрится.

Мужчины разухмылялись. Данан в ответ закатила глаза к потолку.

— У него и так прорва бастардов, но на что все они годны против детей законной августы, за которой стоит её отцовский клан? Всех этих детей сметут, стоит им только вздохнуть в парадном зале замка сразу после похорон отца.

Хольфстенн потер бороду, открыл рот, но Дей опередил, снова ткнув прямым пальцем в стол:

— Это не объясняет того, почему мы здесь.

Пожалуй, мысленно согласилась чародейка.

— В семье Таламрин трое детей: Ллейд, я и Гессим. Гессим украл отцовскую лошадь в тринадцать лет, и тот со злобы отослал его охранять границы, в надежде, что Гесс тут подохнет. О том, что отец никогда не ждал меня в гости, вы уже знаете…

— Впервые слышу, — вставил гном, — но — детали.

— … поэтому всякий раз, — Данан не сбивалась, — когда я приезжала, мы пытались с Ллейдом навестить брата. Тайком, конечно, потому что… — Она не сразу нашлась, как объяснить, а вот Диармайд сообразил быстро:

— Гнев отца.

— Да. — На миг её лицо озарилось улыбкой — хоть что-то он понял! — а потом Данан прикинула: как не понять? У Дея тоже все жизнь над душой гнев, только не отца — брата.

— Хм, — с озорством усмехнулся Хольфстенн. — И лучшего места для тайных встреч особо не придумаешь, да? — Не вопрос — опыт.

Жал засмеялся самодовольно, скалясь, упираясь языком в сточенный клык. Опыт — прочел по эльфийской физиономии гном.

— В тринадцать-то лет? — спросил Дей.

— А чего? — подключился Борво. Теперь хмыкнула даже Данан — опыт, чуть другой, но — тоже.

— Если кратко, Гесс прижился среди солдатни за своего — тупо потому, что вырос с ними. И сюда его впервые тоже они притащили. Довольно быстро Гесс со своим гарнизоном распугал местных алкашей, которые избивали девушек. Я тоже, когда могла, делала что-то полезное.

— Превратила самого мерзкого старого алкаша в жабу? — усмехнулся гном.

— В червя, — заспорил Борво.

Дурни, ей-богу.

— Я же августина, у меня было содержание, а в Цитадели просто не предусмотрены большие растраты. У них тут как-то года три назад случился пожар из-за заезжего озерника, так что моих сбережений хватило, чтобы отстроить второй этаж.

— А еще госпожа всегда помогает мне с комнатой для наказаний, — с улыбкой возвестила мадам Тифини, возвращаясь к столу.

Тут уж Хольфстенн совсем не выдержал: театрально всплеснул руками, звонко шлепнул себя по ляжкам и вытаращился на Данан:

— Ну и полна ты сюрпризов, скажу я тебе! А! Какая! Что это ты там выделываешь, в комнате наказаний? — с непередаваемо игривыми интонациями подчеркнул гном.

— Накладываю печати Кошмара для господ, которых нельзя убрать просто так, — без тени усмешки отозвалась Данан. — Или привожу заколдованные таким образом побрякушки.

Тифини метнула опасливый взгляд на мужчин: им обязательно знать? Данан повела плечом:

— Надел августа велик, тут полно знати — стратиев, эрлов, баннов. Чем чище притон, тем чаще туда заходят мужчины, которых нельзя просто припугнуть городской стражей, если они ведут себя по-скотски. Вернее, можно, но когда Ллейд станет августом клана, ему могут создать проблемы из-за этого или, того хуже, могут использовать характер нашего отца, чтобы скрутить Гесса.

— И поэтому… — протянул Стенн, уже уловив мысль.

— Ага, — кивнула Тифини и указала на Данан обоими подбородками. — Мы отводим таких господ в комнаты с магическими подарками от сиятельной леди, пока они еще действуют. В последнее время вас давно не было, — произнесла женщина с некоторым сожалением.

— Что-то случилось?

— Ничего, чего здесь не бывало бы прежде. Ничего из такого, что теперь не было бы известно и вам.

— Ладно, — сказала Данан, давая понять, что обсуждать больше нечего. К тому же, она доела. — Если нужные комнаты свободны, можно наложить заклятия сейчас, если нет, давайте утром. И можно коморку для остальных. Для сна.

— Сна? — хмыкнула мадам Тифини. — Глядя на вашего гнома, миледи, могу сказать точно: у него другое на уме.

Хольфстенн тут же отбросил все проблемы и уставился на мадам взглядом ребенка, ожидающего подарок.

— Многие мои девочки заняты сегодня, но кто свободен — можете выбрать. Я сказала Лавельде.

— Разве так принято? — Данан округлила глаза.

— Я не сильна в политике сиятельных лордов, госпожа, но быть благодарным вполне принято. Когда не вредит интересам, — добавила мадам шепотом и расхохоталась собственной шутке. Стенн отвел глаза от прыгающих щек и складок на лбу.

— Ешьте. Как закончите, вас проводят. Лавельда в курсе.

— А можно мне ту, первую? — оживился Стенн, встав со стула. — Ну, что нас встретила? Мин…Мир… Короче, с грудью — как две вазы? И норовом, как у кобылки?

Дей спрятал лицо в ладони — со звонким шлепком.

— Коротконогий извращенец.

— Милдред? — усмехнулась Тифини. — Она вздорная, но дело свое знает, — подмигнула мадам. — Как любая в моем приюте!

Хольфстенн дослушивал краем уха — если вообще дослушивал. Он уже открывал дверь кабинета, наплевав на еду. В комнату тут же пахнуло заманчивым запахом блудливой свободы. Стенн прикрыл глаза, вытянул физиономию в коридор, как кобель из будки, с наслаждением втянул воздух, стоны и смех, поводя головой.

— Ни разу таким его не видела, — шепнула Данан.

— Вот уж место, которое на самом деле стоило назвать «Смелым смертником», — откомментировал Дей гному в спину. Тот уже выцепил взглядом очередную красотку, совсем не Милдред, огненно-рыжую, но тоже с хорошими формами, и теперь таращился, потирая усы.

— Мне кажется, я видел храм через дорогу. Или два. — отозвался Хольфстенн, одновременно не оборачиваясь к Дею и делая шаг вслед красотке, при этом на ходу ослабляя ремень. — Вали отсюда, святоша, — добавил гном и поплелся за блудницей, спотыкаясь о собственные ноги. На миг, словно пришел в себя в горячечном бреду, опять обернулся к остальным — рожа довольная, глаза блестючие! — сложил перед собой руки локтями вперед в явном намеке на ту самую грудь, о которой мечтал. Подмигнул остальным — и до утра его и не видели.

Остальные молчали, провожая гнома взглядами и не находя слов. Первым оклемался Борво. Он с грохотом протащил стул по полу, притягивая себя ближе к столу.

— Я сначала доем, а потом уж, ладно?

Ему никто не ответил, и Борво решил, что «ладно». Дей молчал, и было непонятно, что он намерен делать. Но когда Борво доел, то, не спрашивая, схватил лейтенанта за шкирку и поволок прочь.

— Когда еще будет шанс? — спрашивал вполне искренне. — Может, мы вообще помрем из-за архонта. И потом, ты же каждое утро бегаешь в кусты… — Борво бормотал еще что-то нравоучительное, смущая Диармайда. Данан, наблюдая, как один выволакивает другого, чувствовала, как спадает разом напряжение во всех мышцах. Тифини покосилась на это с пониманием: