Тени Архонта (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 56

Он кинулся в атаку в настрое, близком тому куражу, который владел Жалом. Да, так выходило лучше. Теперь эльфийскому недоноску уворачиваться было сложнее, он чаще отпрыгивал, понимая, что не сможет блокировать некоторые удары.

Атаки Диармайда, который, кажется, только сейчас выпускал весь пар, скопившийся еще с момента атаки их суденышка в море какой-то здоровенной огнедышащей черепахой, были мощнейшие, и он порадовался как мальчишка, когда понял, что вот так просто, на кулаках да ногах, может теснить этого непонятно откуда взявшегося соратничка. Правда, мальчишеский восторг немного мерк от осознания, что несмотря на силу лейтенантских ударов, эльф по-прежнему не пропустил ни одного.

Дей остановился на мгновение — перевести дух, — а Жал, рыкнув от удовольствия сквозь оскал, воспользовался случаем и перешел в наступление. И стало ясно, что «лопоухий доходяга» только сейчас начал бить всерьез. Удары сыпались на лейтенанта со всех сторон: Жал нырял под встречно выброшенные руки, плавными движениями обходил сзади, обрушивал на Дея короткие, точечные удары то ногой, то кулаком. Дею никак, никак не удавалось зацепить его в ответ. Тьфу! — мысленно ругался лейтенант. Да это у Жала преимущество в весе: легкий, шустрый — попробуй достань такого!

Жал понимал отчетливо: достанет — несдобровать. Его, эльфа, нельзя было назвать ни действительно тощим, ни даже субтильным, но он в самом деле проигрывал Диармайду в габаритах — вот весело будет составить их от Борво до Хольфстенна в ряд, от велика до мала, и любоваться, как на фигурки из игрушечного набора какого-нибудь сынка богатенького лорда!

Эльф держал дистанцию. Держал, и в каждом выпаде или ударе Дея чувствовал, как тот пытается её сократить, свести происходящее в самый тесный, ближний бой, повязать, схватить. В отчаянный момент, не считаясь с потерями, Диармайд нацелился на правую руку эльфа, когда тот в очередной раз пошел в атаку. Пропустил пару ударов, один из которых пришелся в живот (больно-то как!), но сумел поймать эльфа за запястье.

И понял, что не удержит.

Жал вывернулся из захвата за пару секунд. Не церемонясь, Дей схватил снова, тут же, не размениваясь, сжал покрепче, потянул эльфа на себя, ловя, и, как мог, швырнул в сторону. Тот упал, прокатился на земле и вскоре уже снова пружинил на ногах.

После этого возникла пауза. Короткая — и ясно, что последняя. Мужчины смотрели друг на друга, прицениваясь. «Создатель Милосердный! — взмолился в душе Дей. — Он же убийца. Наемник. Эльф, в конце концов! Он живет, по меньшей мере, в десять раз дольше, чем я! И как живет! Зарабатывая тем, что убивает! А ты что, а, Дей? Сначала хлюздел ребенком в царские подолы, потом прятался по притонам, потом увивался за магическими юбками в цитадели, время от времени тренируясь с щитом, да все ждал сигнала от Реда! И даже если Ред потом и научил тебя такому, что стражам и не снится, вас все равно не сравнить! А ты еще драться полез! Сам!!!».

Жал внезапно сорвался с места и разошелся не на шутку. «Пх! — успел подумать Дей. — Будто он прежде шутил!». После этой мысли лейтенант уже не думал — едва успевал защищаться, а вскоре и тут перестал успевать. Жал раз за разом пробивал его защиту, постоянно целя то под дых, то — чаще — в голову противника. И когда Диармайд, сжавшись, ушел в глухую оборону, эльф снова нырнул вниз и от души приложил левым кулаком в солнечное сплетение.

У Диармайда перехватило дыхание, свело внутренности, из глаз брызнули слезы. Он сложился пополам, и тогда Жал со скучающей физиономией добил его коленом в подбородок.

Дей покатился по земле. Больно было — невероятно. Кое-как он разлепил один глаз и увидел нарочито размеренно приближающиеся сапоги эльфа.

— Ну все, хватит! — вскипела Данан, отцепляя от себя удерживающего гнома. На неё не обратили внимания.

«Ну же! — попытался подначить себя Диармайд, но тело не слушалось. — Вставай, вставай же, дрянная псина!»

— Я СКАЗАЛА, ХВАТИТ! — Заорала Данан, отпихивая гнома и вскакивая. Перекинув посох из правой в левую, она вывел перед собой печать болезненно бледного, желтоватого цвета, но пока не посылала вперед. Уловив магическое мерцание, мужчины, наконец, посмотрели на неё все разом. Это точно не Усыпление, но что именно за заклятие выяснять никто не хотел. А Жал, кажется, и не планировал доводить до проверок. Он медленно наклонился к Диармайду, присел рядом и твердо сказал:

— Повтори, что я тебе сказал. — Без тени улыбки в лице.

Кое-как отодрав от земли голову, Дей с ненавистью взглянул в лицо эльфа и выхрипел:

— Чтобы ты сдох, выплодок!

Жал повел бровью и внезапно хмыкнул — в привычной манере:

— Немного с ошибками, но я напомню еще раз. — Наклонился еще ближе. — Я. Не. Раб. Не забудь.

Поняв, что обошлось, Данан движением руки — Жал уже видел такой жест в комнате борделя — отбросила печать, как занавеску. Кинулась к Диармайду, оттолкнула Жала, который поддался на удивление легко.

— Обязательно было доводить до этого?! — зашипела она на эльфа, принимаясь колдовать над соратником.

— У каждого есть больная мозоль. У него Редгар, у тебя мужчины, у меня рабство. И больше не говорите об этом. Никогда. — Потребовал тоном приказа. Данан замерла, оглянувшись на эльфа через плечо. Кажется, хотела бросить какое-то возражение или ворох вопросов, но сдержалась и вернулась к Дею, ему явно нужна была помощь. Чародейка знала только одно исцеляющее заклятие, но налепила на Диармайда столько его узоров, что в какой-то момент он стал похож на сверкающий магический куст. Облегчение наступило практически сразу, разлилось приятным теплом по венам. Поняв, что может свободно дышать, Дей перевалился на спину и набрал полную грудь воздуха. Данан помогла ему подняться до сидячего положения. И, вместо того, чтобы сказать это эльфу, Дей со всей серьезностью уставился на Данан:

— Не думай, что я забуду ему это.

Данан вгляделась в лицо товарища и ответила с клятвенными интонациями:

— Не думай, что и я забуду ему это. Но только — это.

Пока Дей размышлял над словами чародейки, гном подошел к эльфу. Тот отряхивался неоправданно долго после единичного падения, так что Стенн сразу просек: Жал прислушивается к беседе двух смотрителей.

— Низко ты дерешься, малыш, — подытожил Хольфстенн.

Жал проверил, все ли оружие на месте, размял шею, поводил плечами вверх-вниз. Целый, заключил он.

— Может, и низко. Но я все еще жив. И в конце Пагубы тоже буду жив, если только выживет все сущее. А вот за вас — не гарантирую. С таким-то лидером, — он подбородком указал на Диармайда в руках чародейки.

— Не начинай снова! — предостерег Стенн.

Жал качнул головой:

— И не думал. Все, что я хотел сказать, я сказал. Все, что хотел выяснить, вызнал. Я отойду, — сообщил он, чтобы остальные не бросились еще с какими ухищрениями на его поимку или с наказаниями, одно лучше другого.

— По нему трудно сказать, — заговорил, наконец, Борво, — что он испытывает от убийств. И тем более — от драк.

— С убийствами — ничего. Это работа, — со знанием дела ответил Хольфстенн. — А с драками — так тайны вроде и нет. То же, что все.

— Радость? — с сомнением протянул Борво. — Непохоже.

— Радость, — настоял гном. — Думаешь, убийце много можно навоевать? Тебе платят не за боевое мастерство, а за результат: была голова — нет головы; был человек — нет человека. Все.

Когда Жал вернулся, он заявил, что примет первый дозор на себя.

— С какой ста… — начал Борво, но его прервали.

— Даже без своих особых жил я мог убить его сегодня, по меньшей мере, пять раз, и он все еще жив. — Он принялся перебирать свои вещи, чтобы поудобнее устроится немного с краю от бивака. Так остальные смогут улечься ближе к остывающему очагу. — Что еще вам надо?

— Возможность доверять тебе хоть немного! — прямо заявил Борво.

— А я не доказал, что мне можно доверять?

Такого нахального ответа от него точно никто не ждал.

— Со своей ношей без тебя справлюсь, — сквозь зубы процедил Диармайд, косясь на то, как, обиженный за старшего товарища, к эльфу подходит Борво. Видимо, тоже хочет, чтобы ему рожу начистили. Не решив, стоит ли отговаривать товарища, Дей вскинул руку, собираясь что-нибудь ляпнуть.