Тени Архонта (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 67

Хеледд замерла на несколько секунд, вглядываясь в лицо Альфстанны практически насквозь. Потом запрокинула голову и расхохоталась в голос — так, что эхо этого смеха комками отлетало от холодных каменных стен.

— Вот… значит… как, — захлебываясь смехом до слез, кое-как выдавила Хеледд. Надо же быть такой дурой! Стабальт терпела её хохот со стиснутыми кулаками и ждала королевской реакции — со сжавшимся сердцем.

— Так на черта мне во всем этом деле ты? — Хеледд смахнула в самом деле проступившую слезу и, сфокусировав взгляд на Стабальт, спросила серьезнее: — Почему бы мне, если Лаудан замыслил все, как ты говоришь, не устраниться от ваших дрязг и не подождать, пока он добьется успеха? Кажется, это лучшее решение.

Теперь бровью поиграла Альфстанна, приосанившись и расправив плечи (насколько наскреблось духу):

— Мне казалось, делиться властью или, тем более, уступать власть не входило в ваши планы?

— Ч… что? — Хеледд напряглась, сдержав вскипевшую волну ярости за зубами, буквально сцепив их.

Альфстанна улыбнулась глубоко в душе, стараясь никак не выдавать облегчение: кажется, эту стратийскую девку проняло.

— А иначе почему вы, занимая трон после смерти своего супруга, Драммонда Саэнгрина, до сих пор не замужем? — И, не давая Хеледд ответить, Альфстанна усилила натиск. — Ллейд и Гессим Таламрин, Аберт Вектимар, Ирион и Улаф Лаудан, Горан Диенар — все это прямые сыновья королевского секвента. За столько времени вы могли выйти замуж за любого из них и укрепить свою власть, или хотя бы заключить помолвку, чтобы утихомирить августов на время. Но вы медлите, потому что знаете: ваш свекор, кто бы им ни оказался, — Альфстанна перешла практически на шепот, надеясь, что такие интонации произведут на Хеледд наилучшее и абсолютно неизгладимое впечатление, — заживо сгноит вашего отца просто тем, что за его отпрыском, близким по происхождению королевскому, пойдут остальные.

— Немедленно на колени! — гаркнул тот же самый прыткий гвардеец, но на этот раз Альфстанна непомерным усилием воли велела себе игнорировать его. Потому что, если сейчас она потеряет взгляд Хеледд, момент влияния будет разрушен, и Альфстанна не сможет добиться даже того, чтобы спасти собственную жизнь. А приманка в настоящей охоте всегда должна быть живой.

— Пока вы держите женихов-августинов на расстоянии, им невыгодно объединяться против вас, потому что стратий Молдвинн сильнее любого из августов в одиночку и потому что каждый август хочет стать или королем, или отцом короля. Но если Лаудан получит власть над моим кланом в довесок к своему, хрупкое равновесие, которые вы с вашим досточтимым родителем умудряетесь поддерживать уже три месяца, развалится к чертовой матери.

Хеледд отвела взгляд в сторону и немного вниз, осмысливая услышанное. Нет-нет, она снова искоса глядела на Альфстанну, и той был слышен скрежет королевских зубов. Это Хеледд так негодовала и боялась, или просто у Стабальт каждый нерв натянут сверх всякого предела?

— Вы можете не верить мне, ваше величество, но я умоляю вас, не рубите с плеча. Я не отличаюсь от остальных августов в том, что считаю, что трон Даэрдина принадлежит Саэнгринам. Но Саэнгринов больше нет! — переборов себя, Альфстанна сделала еще один шаг к королеве. На этот раз сразу четверо ближайших к Хеледд гвардейцев обступили Альфстанну по бокам, заставляя остановиться. Кратко оглядев их (во взгляде ясно мелькнуло: «Дыханье Вечного, да будьте вы прокляты!»), Стабальт с новой силой уставилась в глаза королевы, заговорив горячее обычного:

— Вы, по крайней мере, умело правили страной при своем муже, ваше величество! И вас все знают, в том числе все соседи Даэрдина! Такую власть можно признать и поддержать! Но если править будет Лаудан из-за спины вашего возможного супруга… Из всех августов сегодня Лаудан и Таламрин самые редкостные тираны и… козлы.

Хеледд тряхнула головой, стараясь прогнать звучащий отовсюду голос Альфстанны, зажмурилась и следом широко раскрыла глаза. Подалась вперед, упираясь в подлокотники с головами грифонов локтями, перебив молодую августу:

— Доказательства, Альфстанна, — потребовала королева и в душе восхитилась собой: она все-таки смогла не поддаться такому убедительному рассказу и не потеряла голову перед ликом возможной и неминуемой опасности. Ведь, в конце концов, девчонка Батиара говорит то, что может оказаться правдой. И при том, вполне возможно, что её, Хеледд, потенциальный свекор и отец не передерутся, а сговорятся за спиной королевы. И что тогда?! Будет то же, что было с Драммондом? Её уложат спать с чужим мужчиной, которого выбрали еще какие-то другие мужчины, её заставят слушаться, выдавать свои идеи и успехи за его, и молчать, пока он или они нарешают, как ей следует жить? Не говоря о том, что, в отличие от Драммонда, её новый муж будет таким же узурпатором, как она, и об этом будут трепаться на всех углах даже больше, чем треплются теперь!

— Пошлите шпионов в дом Стабальт, — быстро нашлась Альфстанна. — Лаудан отправил отряд по душу моего отца, когда я отказалась участвовать в его затее, и мне остается только надеяться, что отца смогли защитить!

Хеледд постаралась взять себя в руки:

— Ты примчалась сюда, чтобы рассказывать мне, какой Лаудан изменник, вместо того, чтобы помогать отцу?

Альфстанна помнила великий завет охотников: «Не стань жертвой сам!» — и держалась, зная, что никогда еще не плела столько лжи за один раз. По крайней мере, похоже, Хеледд не велит казнить её прямо сегодня. Это значит, то, ради чего она, Альфстанна, собиралась с Ллейдом и Диенаром, все еще остается возможным.

— Нас было около тридцати, и я надеялась, что, если мы разделимся, хотя бы часть дядиных войск потянется за нами. Тогда охране отца было бы легче уберечь его. Будь я с остальными сейчас, могла бы только под ногами мешаться опытным солдатам.

Один из гвардейцев Хеледд на этих словах — Альфстанна слышала краем уха — хмыкнул. Кажется, в ус.

— После того… как ваш супруг погиб на Буйном берегу, как вы понимаете, с верными солдатами в любой армии настали сложные времена. И жизнь отца… — Альфстанна осеклась намеренно, но вздохнула следом совершенно искренне. Она в самом деле надеялась, что с Батиаром все хорошо.

Дыхание Вечного! Батиар Стабальт был отцом строгим, но вполне сносным, и ни разу он не обошелся с ней незаслуженно. Она сейчас бы все отдала, чтобы только оказаться в семейном чертоге под крылом родителя.

Хеледд присматривалась к игре эмоций на лице Альфстанны с особым пристрастием. Она щурилась, время от времени перекладывая голову с одного плеча на другое. В случае, если Альфстанна говорит правду, и предатель — август Лаудан с его не в меру разросшимися амбициями, то обиду оскорбленных и оклеветанных трех кланов — Диенаров, Стабальтов и Таламрин, — можно будет использовать, чтобы раздавить его их силами, не потратив при этом ни одного солдата из армии отца. Ну, а если девчонка лжет, то много ли она сможет, будучи пленницей в столице? Королевский дворец, — хмыкнула в душе Хеледд, — вотчина королей. И из всей королевской семьи сейчас есть только она, Хеледд Молдвинн, а это значит, у всех стен, дверей и сводов — только её глаза и уши.

В душе Хеледд прицокнула, по-прежнему не сводя с Альфстанны взгляд. Удивительная неосмотрительность для той, которая уделалась по уши, подумала королева — столько болтать. Ведь, как известно, кто не лжет — не оправдывается.

А Альфстанна сегодня много объясняла и часто оправдывала и себя, и других августов.

Хеледд повела рукой перед собой, жестом веля гвардейцам вернуться на прежние места. Опираясь ладонями в отлитые головы грифонов, она поднялась, распрямилась. Солнечные блики огненной рябью бросились на дорогое королевское платье насыщенного зеленого цвета и, разбившись, легли узкими дорожками по две стороны от королевской тени.

— Хорошо, Альфстанна. Я отправлю шпионов в чертог клана Стабальт. Если ты говоришь правду, и твоему отцу действительно что-то угрожало, я узнаю. В клан Лаудан я тоже отправлю людей, и молись, чтобы они нашли подтверждение твоим обвинениям. Если это случится, клянусь, корона не оставит в покое обидчиков королевского секвента, даже если это — один из его членов. Но если ты солгала мне, королевское правосудие будет стремительным.