Отец моего ребенка (СИ) - Кутукова Елена - Страница 13

Мне нечего было ему на это ответить.

— Что будет после того, как в суде признают отцовство? — наконец, я перешла к самому важному.

Ни для кого из нас не секрет, какой результат покажет экспертиза — она всего лишь формальность. Павел отлично понимает, что я просто хотела потянуть время.

— Скорее всего, будем устанавливать график свиданий. Там посмотрим, Оль.

Мне не нравится, это его «посмотрим». Я хочу знать наверняка. Но Павлу нравится держать меня в подвешенном состоянии.

— Надеюсь, ты понимаешь, что в возрасте Катюшки пока лучше совместные свидания?

Этот вопрос меня лично очень волновал. Ребенок просто так к чужому незнакомому дяде не пойдет.

— Понимаю.

Что ж, быть может мы до чего-то и договоримся.

Мне позвонил Антон. Нам нужно поторапливаться. Любимому нужно скоро выезжать на съемки, а нам еще ребенка вести в садик. Отправилась к нему. Он уже пристегивал Катюшку, которая спрашивала, куда пропала мама.

***

Вечером сидели на кухне втроем. Баловались. У меня есть легкий способ поднять себе настроение, заодно и окружающим — аквагрим. Мелкой очень нравится, когда мама рисует у нее на руке цветочки, бабочки прочее. А еще можно нарисовать на лице мордочку зверушки. Я пока в этой сфере самоучка. Идея попробовать поработать с аквагримом пришла перед днем рождения ребенка. Хотелось чем-то порадовать Катюшку. Дети вообще вдохновляют на многое. Катюшка долго выбирала, что именно хочет. С Антоном было проще — я решала сама. Гримм популярен перед Хэллоуином. Почему бы не попробовать научиться рисовать череп? Думаю, вполне популярная идея. Собственно, согласия у Антона спрашивать не стала, просто поставила перед фактом — знает, на ком жениться собрался.

— Не хмурься. Между прочим, из Катюшки лучше модель чем из тебя.

Малышка гордо выпрямилась на стуле. Кошачья мордочка получилась довольно миленькой.

— Мяу. Мяу.

Сейчас точно придется ползать на четвереньках, изображая кошку.

— У нее опыта больше. Она тебя уже три года знает.

— Ты знал на что шел… Ну что, дядя Антон страшный?

Малышка активно закивала головой. Раздался дверной звонок. Странно, мы никого не ждали. Направилась к двери. Антон с мелкой следом. Открыла. На пороге курьер с двумя коробками и огромной корзиной белых роз в руках. Лицо молодого парнишки слегка перекосило, когда он увидел Антона, чуть не выронил коробки — череп получился весьма реалистично, особенно для первого раза. Да и Антон в излюбленной черной майке и такого же цвета штанах. Хорошо, что я еще не решилась попробовать светящийся грим, иначе бы реакция курьера была бы гораздо сильнее

— Золотникова Ольга Дмитриевна?

— Да.

— Это все вам, — сказал молодой парнишка, протягивая мне коробки и цветы. — Распишитесь, пожалуйста, в получении.

— От кого это? — спросил Антон.

— От Волкова Павла Викторовича.

Заметила, как напрягся Антон. Одно дело, необходимое общение по поводу общего ребенка, другое — когда он начинает присылать мне подарки.

Скользнуло понимание, что Павел разрушит мою жизнь. Он уже сделал это однажды.

— Можете вернуть это обратно адресату? — сразу спросила я

— Нет, — покачал головой курьер. — В цветах записка. Настоятельно просили прочесть.

Вздохнула, протянула руку за карточкой, которая находилась в корзине.

«Оль, я знаю, что ты меня не простишь, собственно, я отлично понимаю, как перед тобой виноват, и мне стоило бы радоваться, что у нас вообще есть ребенок. Мне искренне жаль, что из-за меня тебе пришлось через столько всего пройти. Жаль, что ничего не могу изменить.

Единственное, я могу пообещать помогать с дочерью. Я не знаю, что ей именно нужно. Как ты догадываешься, в детях я совсем не разбираюсь. Я перевел тебе деньги на счет, думаю, ты лучше знаешь. Но все же прошу: если что-то понадобится, все-таки сообщить об этом мне. Понимаю, что у тебя своя жизнь, но ты сама знаешь, что общаться нам нужно.

В коробках подарки для Кати. Не знаю, понравятся ли ей они, но мне бы хотелось, чтобы это у нее было. Я хочу видеть нашу дочь. Пары минут мне мало. Хотя я отлично понимаю, что до того, как суд вынесет решение, ты в праве мне это запретить.

П.С. Белый — цвет мира. Хотя, наверное, цветы были лишними».

Да уж, цветы точно были лишними.

— Распишитесь? — спросил меня курьер, протягивая папку.

Одним глазом парнишка все еще косился на Антона — ему будет что рассказать. Черканула напротив своей фамилии. Курьер чуть ли не вырвал папку из моих рук, неразборчиво что-то пискнул и постарался скорее удалиться. Похоже, все же решил не задерживаться больше необходимого.

Малышка уже крутилась возле розовой коробки, перевязанной широкой лентой с большим завязанным бантом. Банальность, но как многие девочки, Катюшка любит розовое. Ребенок смотрит на меня:

— Нужно открыть!

Она в нетерпении. Кажется, еще немного — и она сама раздербанит упаковку. Я покосилась на огромную корзину с розами.

— Тебе цветы не нужны для фотосессии или кому-нибудь на подарок? — спросила Антона. — Или, может, в цветочный магазин под нами отнесешь?

Конечно, лучше было бы их просто выкинуть, но я слишком рациональна для этого. Другое дело — подарки ребенку. На это Павел имеет полное право, и мне придется к этому привыкать.

Пока Антон относил цветы, ребенок растормошил подарочную бумагу. Под ней оказалась детская барабанная установка. Она ничем не отличалась от взрослой, кроме размеров. Я поняла, мне скоро доведется проверить правдивость поговорки: хочешь отомстить соседям — подари ребенку барабан.

Впрочем, барабанная установка, это гораздо интереснее. Катюшка пришла в полный восторг, а когда мы с Антоном ее установили, естественно принялась играть. Надо заметить, у нее неплохо получалось. Возможно, это гены. Павел в молодости увлекался музыкой, и хотя его родители считали это глупостью, это не помешало ему одно время выступать с группой. В следующей коробке оказалась детская электрогитара.

Катюшка радовалась подаркам, и спросила, кто ей это все подарил. Похоже, самое время рассказать ей о существовании отца.

***

А вот на следующий день, меня ждал неприятный сюрприз — у мелкой поднялась температура. Катюшка капризничала и практически не слазила с рук. Ей казалось, если я буду рядом, то ей будет легче.

Как раз тогда и позвонил Павел, чтобы спросить, можно ли ему увидеться с ребенком. Пришлось сообщить ему, что дочь заболела и не в состоянии кого-то видеть. Я приготовилась к тому, что Павел заявит, что я скрываю ребенка, но он просто спросил, нужен ли врач или что-то еще. Он, оказывается, уже нашел отличного педиатра, да и для сдачи анализов к нам приедут сами. Честно говоря, мне хотелось его послать, как то до этого сама справлялась. Тогда он скинул мне контакты врача и посоветовал быть осторожнее, чтобы не заразиться самой. Увы, как в воду глядел.

Проболели мы добрых две недели. До дня, когда было назначено судебное заседание.

Последнее заседание. Новая встреча с Волковым. Сдержанные кивки, мы вновь расселились напротив друг друга, словно по разную сторону баррикад. Все как всегда: проверка явки, отводы, ходатайства… Очень много слов, совсем лишних и ненужных формальностей. Наконец, мы добрались до важного. Самое главное доказательство в нашем деле. Судья читал заключение эксперта, а я задумалась о том, что читала о ДНК экспертизе. Шанс на ошибку все-таки есть. Крохотный, именуемый человеческим фактором. Я чувствовала, как все внутри сжимается в предчувствии, как возрастает напряжение. Судья оглашал процентное соотношение вероятности. Но главное — вывод: Волков Павел Викторович является биологическим отцом Золотниковой Екатерины Дмитриевны. А дальше такое ожидаемое судебное решение и понимание, что теперь моя жизнь навсегда изменилась.

Без разницы, что суд говорит, что есть еще месяц до вступления в законную силу. Время это иллюзия. Это побег от неизбежного.