Вероника. Девственница для дьявола (СИ) - Новикова Наталия - Страница 42

В один из вечеров, когда я уже ложилась спать, явился Максим.

— Привет, ты как? — поинтересовался фантом.

— Хорошо, — ответила я, как другу. Я поймала себя на мысли, что ничего не испытываю к умершему жениху. Ни любви, ни привязанности, только пустоту и благодарность за спасение. — Ты же всё видел и знаешь?

— Да.

— Обижаешься на меня?

— Нет. — Помолчал. — Радуюсь за тебя. Твоя боль к мертвому человеку прошла, осталась лишь светлая добрая память. Ты должна жить. И помогать людям. А мне пора уходить. Задержался я тут.

— Я тебя отпускаю. Иди с миром. Спасибо, что ты был в моей жизни. Небеса тебе пухом и райской дороги.

Вот так просто и без эмоционально. Даже не похоже на меня. Наверное, виной нервное выгорание. Мой мозг ещё долгое время будет не способен на эмоции.

Фантом кивнул и улыбнулся. Начал светиться золотом, и вспыхнув исчез, оставив в сумраке комнаты взвесь золотых пылинок.

И всё, кое-как сдерживаясь до сих пор, я опять завыла, как волчица. Хотя нет, вырабатывать слёзы он ещё умел. Но плакала я не по Максиму. И спустя час уснула от бессилия и полного опустошения. Нужно жить, Вероника, нужно. И без него.

Утро встретило ласковым теплым солнышком. Душ, оладушки на завтрак, сборы, дорога и я на смене на заправке. Оксана приезжала ко мне пару раз пока я отлеживалась дома, а потому я очень рада увидеть её и сейчас. Мы тепло обнялись, покачавшись из стороны в сторону, как маятник, и начали работать. Ну хоть кто-то у меня есть. Бабушка, которая помогает во всем, молчит, внимательно смотрит, но не лезет. Оксана. И родители.

Первая смена после больничного пролетела быстро. Я хорошо отвлеклась и устала.

Вечер выдался душным. На дворе июль, как никак. И вот я, в шлепках, шортиках и футболке стою на той же остановке, с которой всё началось. Жду автобус. Так трепетно. Разум сам начинает погружать меня в воспоминания. От и до. Прорисовывая каждую деталь. Как же интересно поживает Виктор? Как чувствует себя? Что у него творится в голове? Вспоминает ли обо мне? Или выкинул из головы, как ненужный балласт.

— Привет, — вдруг вырывает из размышлений знакомый голос.

Вспыхиваю, поднимаю глаза, заливаясь румянцем.

Передо мной стоит Виктор. Шлепанцы, шорты и футболка на крепком торсе. На лице и по телу свежие шрамы. Рука в гипсе в лонгете.

Сердце пустилось вскачь. Разволновалась. Не ожидала его увидеть.

— Привет, — пискнула в ответ.

— Как ты? — голос нежный. Не отрываясь смотрит в мои глаза.

— Как видишь. Пришла в норму. Ты как? — чуть собралась я.

— Что может стать с таким выродком, как я, — рыкающий акцент. Так и остался. Наверное, это уже на всю жизнь. — Предателем своего рода. И дьяволом в этом как его, во плати. Зачем я тебе такой? Думаешь, что стану лучше? Изменюсь?

Вот так поворот. С приветствий на личные темы. Я-то думала, что не нужна ему, а тут всё наоборот вышло. Кожей чувствовала, что мужчина мучился виной. Нужно спасть ситуацию.

— Глупости какие! Детский вздор, — спокойно и уверенно ответила я, отчего его зелёные глаза расширились. — Ты уже изменился. Ты уже не тот. Думаешь, я стала лучше? Ты колдун, я медиум. Хорошая парочка из нас выйдет.

— Парочка? Хочешь быть с таким как я?

— Тебе решать я своё слово сказала. Я тебя люблю и хочу быть с тобой. Таким какой ты есть. Так же интереснее жить. Две неординарности. — Что я психолог копаться в его тараканах? Сказала всё как есть, и будь что будет.

Виктор замолчал, подняв глаза к небу. Ну и ладно. Я попробовала. В конце концов не только я должна бороться за право быть вместе.

Подъехал автобус, двери распахнулись. Я горестно выдохнула, и занесла ногу на ступеньку, стараясь не смотреть на Виктора.

Казалось сейчас небо рухнуло на землю, придавив меня своим весом. Нужно убраться с его глаз немедленно, а то я опять разревусь, как рева-корова.

Иииииии… опять мне не суждено было уехать… Локоть перехватила мужская рука.

— И ты сможешь простить меня, спасительница чужих душ? Забыть все зло, которое я тебе причинил? Боль и страдание? Каким говнюком я был в этом мире?

— Легко, — выпалила я, косясь на пассажиров, очень заинтересованных нашим разговором. Даже водитель с кондуктором чуть голову на ручки не положили в ожидании развязки. Никто и не собирался дальше ехать. — Я всегда на шаг впереди тебя, не забывай, и чувствую больше.

Сказала, одёрнула руку, и снова занесла ногу.

— Да стой ты дурочка! — опять дернул меня мужчина. Снова схватил за локоть и притянул к себе. Поднял подбородок, заставив смотреть в его глаза, цвета скандинавских лесов. — И я тебя люблю всем своим дьявольским сердцем. Куда я тебя отпущу? Никуда! Не отвязаться до смерти от меня, моя Неххеления.

Ахххх. Женские вздохи из салона автобуса.

— Ловлю на слове, — тянусь и припадаю к желанным губам. А потом, добавляю, тихо-тихо. — На автобусе или как?

— Неа, на моём драндулете, вон стоит. А то пассажиры автографы у нас брать начнут.

Улыбка у меня, не выдержал и он. Улыбка Виктора. И мы прыснули от смеха. Взяла его за единственную руку, и потянула к черному внедорожнику, подальше от автобусной публики.

— Куда поедем? — задорно, как мальчишка, с нисходящей и сияющей до ушей улыбкой, поинтересовался мужчина.

— Ты всё ещё богач в этом мире? Или как? — вопросительно выгнула бровь.

— Ну да, — неохотно ответил он, зная моё отношение к снобам.

— Тогда к бабушке!

— Как логично, девочка моя.

— Нет, правда, поехали к бабушке. Я приглашаю. Она сегодня мясо готовит, как у викингов. Не знаю, конечно выйдет ли, но всё же попробуем. Да, и я картину рисовать начала с фьордом. Посидим на берегу речки. Заценишь, подскажешь, подправишь, если что. Твои выгладят отлично.

— Спасибо. Ты первая кто оценил. Хорошая идея. Мне нравится больше, чем пятизвездочный ресторан. А бабушка твоя как? — Пауза. — Отнесется ко мне?

— Не переживай, она у меня тоже со странностями. Свой человек. Ты ей понравишься.

— Дьявола во мне не увидит?

— Ежели увидит, изгонит окончательно. Ты мне уж поверь!

Уселись в машину с водителем. На расстоянии, как первокурсники немного стесняясь друг друга. Так даже интереснее. Начнем изучать себя снова. Вновь и вновь.

КОНЕЦ.