Мать Сумерек (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 9

Агравейн отчаянно закивал: да, конечно, он все помнит, все понимает. Он все примет.

Глаза мужчины уже начал победно сверкать.

— Если ты готов принять, что я буду возвращаться на Ангорат всякий раз, как понадоблюсь здесь…

— Я согласен, — он давно примирился с этим в мыслях. У него было много времени обдумать сон-видение, которое настигло его в Адани в дни восстановления от ран.

— Если готов принять, — не сбивалась Шиада ни смысли, ни с отстраненных жреческих интонаций, — что однажды я покину Аэлантис раз и навсегда и займу кресло Великой охранительницы Сирин, и все наши встречи станут зависеть от тебя…

— А разве сейчас не так? — умилился Агравейн, принимая и это условие тоже.

— Если ты согласишься с тем, что не будешь иметь отношения к моим наследникам, отцом которых может быть только посвященный друид…

— Что? — Агравейн шепнул и вздрогнул, засомневавшись, что вообще расслышал правильно.

— Только тогда я стану матерью твоих, — закончила жрица.

В пещере повисла тишина. Мерное дыхание жрицы, не сводившей глаз, в которых ничего было не распознать, было едва слышным.

— Что? — бессмысленно повторил Агравейн все так же тихо. Жрица не отвечала, прекрасно зная, что мужчина всё услышал правильно. — Ты сейчас серьезно?

Шиада отвела глаза в сторону, и от Железной Гривы не укрылась некоторая доля цинизма.

— Я могу тебе показать все пути, которые были нам отпущены на этот раз, — напомнила жрица.

— Но ты принадлежишь мне! — Агравейн вызверился. — Ты принадлежишь мне! От начала времен!

— Да, — Шиада не думала спорить. — Однако сейчас многое иначе, и чтобы династия продолжилась, Тандарионам необязательно нужна Сирин. Зато мне для того, что обязана сделать каждая Вторая из жриц, нужен друид. И на этот раз совершенно точно по силам сравнимый с верховным.

Недвусмысленная догадка молнией пронеслась в голове короля.

— Этот? — неопределенно кивнул он в сторону выхода из пещеры, и Шиада без труда поняла, что речь об Артмаэле.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Он, Сайдр, может, кто-то еще. Не знаю, Агравейн. Это настигнет меня однажды в Нэлейм, но в который и когда — я так и не нашла ответа. Даже здесь. Даже на Тропах, — призналась жрица. — Как и ответ на то, почему, если отцом следующей храмовницы должен быть друид, моим оказался христианин.

— Ты поэтому попросила остаться здесь? — бросил мужчина. — Когда сказала Нелле, что у тебя остались вопросы.

Жрица улыбнулась улыбкой согласия. Агравейн поджал губы, зашагав по пещере взад-вперед.

— Я уже делил тебя с мужчиной. Ты твердила мне о жречестве, а оказалась замужем за христианином. Я смог отбить тебя, но теперь ты заявляешь, что как жрица будешь принадлежать не только мне…

— Как жрица я принадлежу только Праматери, — осекла Шиада тоном, в котором Агравейн без труда распознал наказ быть осторожнее. — Но как женщина — хочу быть с тобой, потому что люблю тебя от начала времен. Однако отцом дочери, которая продолжит нести могущество Сирин должен быть только друид. В этом у меня нет к Праматери никаких вопросов.

Молодой король продолжал шагать туда-сюда, сжимая кулаки, заламывая локти, перебирая в уме все требования. Шиада стояла недвижно и наблюдала за Железногривым почти безучастно.

— Как ты представляешь себе это? — спросил он, наконец, замерев посреди грота и уставившись на женщину с непреклонным требованием в глазах. — О королеве Архона не может ходить подобных сплетен!

— Но ведь ничто не мешает нам быть здесь в Нэлейм вместе? — спросила Шиада, наблюдая за эмоциями мужчины.

Тот всплеснул руками, изменившись в лице:

— Так ты еще все продумала!

— Я всего лишь ответила на твой вопрос.

— Зачем вообще задал, — буркнул Агравейн. — Зачем ты вообще рассказала мне об этом?!

— А ты предпочел бы, чтобы я согласилась уехать с тобой в Аэлантис, зная, что все равно зачну дочь от кого-то еще? Хочешь, я покажу тебе и этот исход? Ты увидишь, как однажды узнаешь правду, как мы рассоримся, и к чему это приведет, — Шиада повторно протянула ладонь в приглашающем жесте, но Агравейн только презрительно цокнул и снова яростно зашагал, на этот раз наматывая в гроте круги. Наконец, Агравейн, глубоко вздохнул, застыл на месте, через мгновение круто развернулся на пятках и прямо поглядел на жрицу.

— Я — Агравейн Железногривый. Я никогда не проигрываю. Я пришел сюда, чтобы узнать убийцу сестры, и узнал, что он из Орса. И еще я пришел сюда за своей королевой и без тебя не уйду. Даже если весь Ангорат восстанет, чтобы удержать меня, я заберу тебя, Шиада. Но ты должна дать мне слово, что не совершишь без моего ведома ни одного опрометчивого поступка и тайну рождения этой девочки мы сохраним ото всех.

Шиада не торопилась с ответом, но в итоге вдумчиво кивнула.

— Хорошо, — решительно произнес Агравейн и, приблизившись, крепко взял за руку. — Идем, ты должна сообщить Нелле о своем решении.

— Тропами быстрее, — напомнила Шиада.

Агравейн только бросил недоверчивый взгляд: разве он уже не сказал, что больше ногой не ступит в то странное неуправляемое место? Ему и по эту сторону так называемой Завесы вполне нравится.

— Болота. Тебе нужен факел, чтобы дойти?

Шиада сказала, что да. Уж что-что, а гулять в потемках через непроходимую топь явно не лучшая затея, будь ты хоть вообще беспримерной из жриц.

Агравейн, не спрашивая дозволения, вытащил из горевшего костра голяшку.

— Нам стоит поторопиться, надолго её не хватит.

Шиада кивнула и лишь успела сделать крошечный жест свободной рукой, как Агравейн осек с возмущением:

— Я понесу.

Они шли в абсолютном молчании, но Шиада чувствовала каждой клеткой тела, как напряжен, решителен и зол одновременно мужчина впереди. И дрожала в душе — от восторга и трепета перед тем, кто единственно на её памяти смог разорвать оковы заклятия времени.

Не считая Артмаэля.

Мощь — именно то, что воплощает Шиада, Госпожа Войны, Ворон и Воздаяния. И защитить Мать Сумерек и Силы миротворцу не дано.

Нелла, увидев пришельцев посреди глубокой ночи, выставила всех за дверь, оставшись с Шиадой наедине. Выслушав преемницу, храмовница, не меняясь в лице, наказала той идти к самому сердцу острова — на вершину холма, где вокруг источника вечности и Древа Жизни раскинулся кольцом общий храм почитания Праматери.

— Никого чтобы и рядом не было, Шиада. Я приду с рассветом.

Преемница отозвалась молча и, по настоянию Неллы, отправилась к вершине пешком, взяв лишь посох, который прежде оставляла здесь.

Когда дверь за Шиадой закрылась, храмовница позвала мужчин: Агравейна и Артмаэля, оставив Удгара за дверью в одиночестве. Она оглядела с богатыря с ног до головы:

— Ты понимаешь, что сделал?

Агравейн даже не стал кивать — разве не очевидно его раскаяние?

— Как понимаешь и последствия, которые принял, когда согласился на ритуал прохождения Троп Духов?

— Мне сказали о казни. Если таково условие, я согласен. Но ты знаешь, чего я хочу и зачем пришел, о, почтенная.

— Забрать женщину, которую не можешь беречь?

— Я уже испросил проще…

Нелла прервала его жестом, вскинув ладонь перед собой, но Агравейн понял, что сковали его иначе, и даже дышится теперь труднее. Не говоря о том, чтобы выдавить из легких какой-нибудь звук.

— Шиада молода, — припечатала Нелла. — Ей не хватает опыта, чтобы понять предел собственных сил. Но и мне, и Артмаэлю его хватает. Если с головы Шиады упадет хотя бы один волос, Ангорат обрушится на тебя так же, как ты на Иландар. Никакой контрибуции не будет. Запомни это.

Артмаэль выглядел не менее грозно, чем храмовница, облаченная в чары могущества. Но вдруг до него дошел смысл услышанного, и он всем телом развернулся к храмовнице.

— Нелла? — обратился он, отбросив всякие условности. — Ты не можешь сейчас быть серьезной!

— Если к утру она не передумает, пусть едет, — отрезала жрица. — Но если что-то встанет между Шиадой и её званием Второй из жриц…