Герой по принуждению - Севкара Искандер - Страница 71

Через два с лишним часа все было готово. Уриэль придирчиво осмотрел мое сооружение и, в основном, остался доволен, хотя и посетовал на то, что я сделал шоссе несколько грубовато. Он уже навестил кентавров, которые были поражены масштабом моих работ. На мой вопрос, как там поживают кентавры, Уриэль коротко ответил:

— Мессир, завтра ровно к полудню все кентавры Красного холма и его окрестностей будут в Микенах. Заодно, они привезут с собой всех своих старух, Михалыч. Думаю, что именно они тебе и потребуются в первую очередь. Так ведь? Правда тут есть одна маленькая проблема.

Расплывшись в широкой улыбке, я воскликнул:

— Ури, за что я тебя особенно люблю, так это за то, что ты лучше меня знаешь, что я хочу сделать. Ну, и что за проблема возникла у кентавров, Ури?

— Они боятся Полифема. - С улыбкой ответил Уриэль.

Зная, что проблема уже решена, я спросил-таки ангела, чтобы он мог дать мне исчерпывающий ответ:

— Ну, а что Полифем?

Теперь уже ангел расплылся в широчайшей улыбке и весело отрапортовал мне:

— Как всегда, мессир. Парадиз Ланд ни чем не лучше Зазеркалья. Немедленно потребовал выставить ему выпивки и попросил, вдобавок, приставить его к мосту сторожем. Разумеется, он будет теперь взимать со всех за проезд по мосту плату.

Рассмеявшись, я миролюбиво кивнул головой и сказал:

— Ну, что же, Полифем полностью прав. Ведь это в конце концов его территория и где еще ему кормиться, как не на мосту. Ури, а как с выпивкой для этого здоровенного парня?

— Пришлось мне подарить ему пузырь водки, Михалыч, не поить же эту здоровенную орясину коньяком. - С притворным огорчением в голосе, вздохнув, ответил мне ангел.

Спустившись по шоссе вниз на пару километров, что бы убедиться в том, все ли сделано правильной я вопросительно взглянул на Лауру. Девушка осталась довольна моей работой и выразила свое одобрение просто.

— Милорд, это очень хорошая и красивая дорога.

Уриэль взлетел в темнеющее небо, а магические кони мигом вынесли нас на плато. Работа с Камнем Творения взбодрила меня и, проложив напоследок до самого леса прямое и широкое шоссе, мы поскакали обратно в Микены. Для сатиров мои вечерние труды окажутся завтра большим сюрпризом, ведь они, уверовав в мою силу и заботу, даже сняли все свои посты на опушке Драконова леса, а стало быть им пока еще ничего не было известно о переменах.

Наше возвращение осталось незамеченным для большинства микенцев, но я вовсе не собирался долго держать их в неведении относительно своих планов на завтрашний день. Вызвав для разговора Фемистокла и микенского священника Милона, я коротко объяснил им, что собираюсь осчастливить Микены созданием магической купальни излечивающей от всех болезней, для чего мне понадобится множество камней, которые они должны собрать в том месте, где хотят видеть купальню. Камни мне были нужны любые, без разбора, но было весьма желательно, чтобы их было как можно больше. Еще я предупредил их о том, что в этот день все сатиры должны быть без оружия, иначе магия не окажется действенной.

Чтобы сатирам было веселее собирать камни, я предложил Фемистокул собрать по всем Микенам пустые амфоры, наполнить их водой и я обещал превратить эту воду в прекрасное вино, коньяк, виски, пиво и другие прекрасные напитки. Это обрадовало обоих эллинов гораздо больше, чем все разговоры о какой-то лечебной магической купальне. Правда, их очень удивила моя просьба пригласить на открытие купальни их патриарха, Великого Пана, который жил в лесу отшельником, но то, что я специально для этого выделял сатирам трех магических коней, сразу настроило их на серьезный лад.

Так, оперируя щедрыми посулами и хитростью, я смог занять сатиров работой на всю ночь и отвлечь от новой дороги, ведущей к лесному городку. Мне требовалось хорошенько измотать всех сатиров, запрячь их в работу на всю ночь, и для этого я подвесил над Микенами и их окрестностями уже не дюжину, а целую сотню осветительных ракет. Сатиры вышли на этот коммунистический субботник с большим энтузиазмом, так как знали, чем в этот момент занимаются их подруги, ведь уже минут через двадцать у моей хижины собралась огромная толпа женщин, которые принесли с собой амфоры с чистой, ключевой водой.

Все мои напитки были выставлены на большом столе и очаровательные дамы прежде, чем подойти ко мне с амфорой, могли продегустировать любой напиток. После этого Лаура, Уриэль и Горыня писали на амфоре маркером название напитка, наливали его в амфору и я тотчас принимался за дело, наводя магию. Амфора становилась неиссякаемой, а напиток в нем был именно той кондиции, которая требовалась. Так "Фанта", "Кока-Кола" и пиво всегда оставались холодными и шипучими, а водка обжигающе ледяной.

Некоторые дамы пришли с тачками и заказывали сразу весь ассортимент, это было признано разумным и вскоре мой конвейер работал не хуже, чем на заводе "Кристалл". Сатиры же в это время без устали стаскивали камни на свою центральную поляну. Работали они с огромным азартом, так как Уриэль шепнул кое-кому на ухо, что чем больше камней они принесут, тем более чудесными свойствами будет обладать купальня. В пример он приводил вудменов, которые и почти неделю спустя после магической купели оставались писаными красавцами и шерсть их была мягкой, как козий пух.

После того, как пустая посуда кончилась, к сатирам присоединились и женщины, так как и для них тоже была произведена небольшая утечка информации. Лаура шепнула кое-кому, что преодолеть старость для великого мага-врачевателя, сэра Михалыча, это, как два пальца об асфальт. Это выражение девушка подхватила у меня, но кроме Уриэля никто не знал того, что оно означает в действительности, а он вовсе не собирался разглашать моего секрета. На всю ночную суету сатиров ангел взирал с олимпийским спокойствием, справедливо считая, что чем сильнее они устанут, тем сильнее напьются, а чем сильнее напьются, тем крепче будут спать, а стало быть уже не станут мешать мне ни в строительстве купальни, ни в прочих затеях с нею связанных.

Видя то, что процесс пошел и в него включились даже вудмены, я счел свою задачу выполненной и отправился в свою просторную, круглую спальню. Удобно устроившись в кровати, я взял в руки альбом, фломастеры и принялся рисовать проект купальни в Микенах. Размер купальни, конечно, зависел от того, сколько камней соберут жители этого лесного городка, но камней в округе хватало, особенно на дне оврага, который находился в полутора километрах от Микен. Не успел я провести на бумаге нескольких линий, как дверь тихонечко скрипнула и в комнату вошла Лаура.

Девушка была одета в мою рубашку, вид у нее был довольно решительный и, я бы сказал, вызывающий. Она, не говоря ни слова, глядя на меня с нежной, ласковой улыбкой, медленно расстегнула несколько верхних пуговиц и рубашка соскользнула с её изумительно красивого тела. Эта девица прекрасно знала, что она чудо как хороша и превосходно сложена. Её сильные, прямые плечи были одновременно мягко очерчены и округлы, руки у Лауры были красивые и изящные, а небольшая грудь была по женственному полна и в то же время по девичьи упруга. Розовые соски девушки отливали перламутром и были намного прекраснее самых драгоценных жемчужин.

Невольно я залюбовался её телом и Лаура, видя мой долгий взгляд, медленно шагнула ко мне и приблизилась вплотную. Талия у нее была тонкая и гибкая, а бедра столь обольстительны, что мои руки невольно выронили альбом. Я любовался красотой её живота, по спортивному подтянутого, но вместе с тем мягкого, чарующего. Все её тело светилось золотистым светом и манило меня к нему, а руки, помимо моего сознания, сами тянулись к этой девушке. Господи, как же она была прелестна и как желанна для меня.

Лаура поставив на кровать одно колено, коснувшись им моего бедра и медленно наклонилась ко мне, отбрасывая в сторону альбом и фломастеры. Мои руки привычным движением легли к ней на груди, огладили их, ласково коснулись розовых сосков, и затем стали опускаться вниз, к талии. Все, что автоматически делали мои руки, одновременно и возносило меня на небеса от восторга и в то же время просто убивало меня насмерть. Мой рассудок возмущенно вопил изо всех сил: - "Что ты делаешь, старый развратник? Немедленно оставь в покое этого ребенка!" - и в то же время мои руки не могли остановиться и опускались все ниже и ниже.