Герой по принуждению - Севкара Искандер - Страница 92

За Лаурой скакал Ослябя, подпираемый слева и справа Конусом и Бураном, нашими самыми крупными магическими конями, скакавшими под вьюком. Они скакали тесно сомкнувшись и представляли собой непреодолимый заслон, выстроенный перед тем, кто попытался бы до меня добраться. Я скакал в третьем ряду, прикрытый справа Биричем, а слева Горыней. Позади меня скакал Хлопуша, прикрывавший мне спину и рядом с ним, четко держа строй, скакали еще два вьючных магических коня. Замыкал строй Доллар, который, явно, скучал без своего крылатого всадника.

И если моей охраной командовал Ослябя, который велел своим братьям прикрывать меня со всех сторон, то магическими конями руководил Мальчик. Лаура, которая так часто улыбалась, видя то, как я беседую со своим конем, на этот раз сама зачитала ему приказ охранять меня изо всех сил и велела ему поставить точно такую же задачу перед его друзьями. Видимо, от того наши магические кони и скакали с такими гордо поднятыми головами и зорко поглядывали вокруг, не появится ли откуда опасность.

С приближением ночи мрак вокруг нас быстро сгущался и вскоре я был вынужден надеть магические очки ночного видения. Наши магические кони обладали нактолопией и потому мы не стали спешиваться даже после того как совсем стемнело, а скакали без остановки до двух часов ночи.

По пути нам, то и дело, попадались небольшие поселки и деревеньки, населенные различными расами небожителей, но все они находились в стороне от дороги, мы в них даже и не заглядывали. Кажется, уже все жители Драконова леса и его окрестностей были извещены о том, что в Микенах ко всем вновь возвращается молодость, сила и здоровье, а потому мне можно было не задерживаться для того, чтобы по быстрому организовать им магические купальни.

Нам навстречу постоянно шли и ехали толпы народа, в основном состоящие из глубоких стариков и старух, которые стояли по обе стороны дороги и кланялись мне до земли. Похоже, что вороны-гаруда, не только расчищали нам путь, но и предупреждали их о том, кто именно скачет по лесной дороге из Микен. То, что небожители кланялись мне до земли, меня вовсе не радовало, но вот тому, что все они шли к моему храму любви, я были искренне рад.

Большая часть паломников шла пешком, но попадались верховые всадники и даже повозки, на которых сидели, тесно прижавшись друг к другу седые сатиры, дриады, облысевшие от старости и сморщенные, как высохшее яблоко, нимфы, гоблины и многие другие обитатели Драконова леса. Лица у всех были оживлены, а в выцветших от старости глазах сияла радость и надежда на скорое избавление от старости и болезней.

За полночь поток паломников стал иссякать. Мы к тому времени уже подъезжали к Медвежьим горам. Ослябя выбрал самый удобный путь к Малой Коляде, но это был не самый короткий и легкий путь. Нутро нам предстояло подняться в горы и пройти по узкой тропе через три безымянных перевала прежде, чем мы выберемся на равнинную лесостепь, где не было никаких дорог, но зато имелось множество небольших, но глубоких озер. Эти места так и назывались, Озерная степь.

Блэкки, Файербол и Конрад затеяли громкую ссору, выясняя, какое место для привала будет лучшим, но, увидев впереди, под скалой, большой родник, я мигом прекратил перебранку черных птиц. Воды Парадиз Ланда привлекали меня все больше и больше. В основном потому, что на их основе я мог создавать все новые и новые магические купальни.

Когда мы покидали это место утром, то само это место и родник были уже совсем иными. Ледяные, кристально чистые воды родника вливались теперь в большой овальный бассейн, наполненный горячей водой золотистого цвета, а неподалеку стоял милый, вполне современный отель на десять номеров с большим каминным обеденным залом, обставленным роскошной мебелью, с новенькой кухней и отличным баром.

На стене отеля висела мраморная табличка, которая извещала каждого, что в водах магической купальни могут получить избавление от старости и болезней такие-то жители Парадиз Ланда, приводился полный список пациентов. Для того путника, который заберется сюда нечаянно, я оставил послание с просьбой принять отель от меня в дар, если у него нет иных забот и сообщал ему, заодно, каким образом он может значительно расширить список пациентов.

В сам же отель я вложил удивительное качество, в нем отлично спалось и любилось, а еще он был самым замечательным местом, где можно было забыть обо всех невзгодах и набраться оптимизма. На то, чтобы этот отель превратился из отлично сработанной бутафории в натуральное качество, должно было, по моим расчетам, уйти не более десяти дней, именно за такой срок божественная эманация должна была наполнить все предметы и превратить ту субстанцию, из которой все было сделано, в дерево, металл, стекло и пластик.

Отлично выспавшись и позавтракав консервами, которые я множил не хуже консервного завода, оставив в кухне отеля холодильник, набитый доверху самой разнообразной консервированной снедью от черной икры, до маслин и ананасов, мы тронулись в путь. С первых же шагов по горной тропе мне пришлось выехать вперед, чтобы наше путешествие было не таким рискованным. Моим-то спутникам все было нипочем, но мне вовсе не улыбалось брякнуться на камни.

Темп нашего движения замедлился, но лишь до быстрого шага, иногда переходившего в легкую рысь. Зато теперь позади нас оставалось пусть и не очень широкое, но очень неплохое шоссе, окрашенное в приятный, розовый цвет, который очень красиво оживлял хмурый пейзаж. Вместе с этим оно автоматически наносилось на карту Парадиз Ланда тонкой, ярко-розовой извилистой линией.

Лауре моя затея очень понравилась, ведь говорят все дороги в Парадиз Ланде проложил сам Создатель, но, видимо, даже ему не хватило времени на то, чтобы проложить их повсеместно. Как мог я устранил этот недостаток хотя бы в Медвежьих горах в которых, кстати, медведями даже и не пахло, зато пахло другими существами, куда более серьезными. К вечеру мы перевалили через высокий перевал и въехали в красивую, зеленую горную котловину, поросшую высокими елями. Она была украшена небольшим горным озером и окружена высокими горами со снеговыми шапками на вершинах. Когда мы съезжали с перевала, Ослябя, который ехал от меня по правую руку, повернулся и сказал мне:

— Михалыч, если бы не ты, я ни в жисть не сунулся бы сюды. Опасные энти места для нас, псовинов.

— Это от чего же, Ослябюшка, места тут просто чудесные, смотри какая красота вокруг. - Ответил я кряжистому вудмену, прокладывая розовую ленту дороги к самому краю озера, возле которого темнела группа каких-то черных, корявых и странно выглядевших камней.

Ослябя радостно осклабился и весело сказал:

— Дык все из-за троллей энтих, будь они неладны. Не любят она нас, псовинов, сердешные.

— Чем же вы им насолили, троллям-то, друг ты мой сердешный? - Усмехнулся я в кулак.

— А, ну их, Михалыч, дюже они ревнивые, энти тролли. Злятся, что мы с ихними феями шуры-муры крутим.

Когда мы подъехали к деревне троллей, которую я с перевала принял за россыпь черных камней, к нам навстречу тут же вышло около сотни троллей, - здоровенных, двухметровых мужиков с широкими плечищами. Все они глядели на нас с откровенной злобой и представляли из себя довольно мрачное зрелище. Плешивые, седые, с беззубыми, шамкающими ртами и трясущимися руками старики. Тролли были одеты в черные, кожаные, долгополые камзолы и штаны, носили на ногах рыжие башмаки с массивными золотыми пряжками и все норовили стащить с коня кого-либо из вудменов. На меня они посматривали с меньшим вниманием, а вот на Лауру, не смотря на свою старость, смотрели с явным вожделением.

Вскоре мы увидели и фей, которые жили с троллями, но право же, это зрелище было еще более жалким, чем эти безобразные старики. Маленькие, юркие старушонки с трясущимися руками и слюнявыми ртами, вряд ли бы вызвали какой-то интерес к себе со стороны Осляби и его братьев, но, тем не менее, тролли стали с энтузиазмом загонять их в свои черные, покосившиеся хижины. Видя такой непорядок, я тронул Мальчика и поехал прямиком к озеру. Лаура ехала рядом со мной и постоянно оглядывалась на негостеприимных троллей.