Поцелуй весны (СИ) - Шейн Анна - Страница 47

— Ошибок? — Нанэт оскалилась и нахмурилась.

— Прошу, Нанэт… Пока не поздно… Остановись. Это ни к чему тебя не приведет. Ты очнешься на горе трупов и поймешь, что уничтожила всех, кто мог бы стать твоими новыми друзьями, твоей новой семьей, твоей новой жизнью. Нельзя… Нельзя хвататься за прошлое, — в горле защипало, слезы навернулись на глаза.

— Знаешь… — пролепетала Нанэт задумчиво, — ты права, — Ария вздрогнула. Так просто? Она так просто согласилась? Но сестра тут же прибавила грозно, — я не буду повторять твоих ошибок. Поэтому не позволю себе остановиться, как ты. И если ты хочешь встать у меня на пути… — она развела руками, и ее пальцы объял магический свет.

Нанэт без тени сомнений приготовилась вдарить по сестре мощным и опасным заклинанием, но тут со спины к ней подлетело нечто… Темное и быстрое.

Острые когти вонзились ей в плечи. Ведьма взревела резко развернулась, отбросила противника… Противницу. Это была темная фея.

— Быстро! Уходим! — кто-то схватил Арию за руку и потянул прочь от долины, обратно на холм.

У нее перед глазами все плыло. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, ветер свистел в ушах, а сердце… Сердце сжалось в ужасе, в обиде, в непонимании.

Слезы кусали кожу, Арии хотелось остановиться, свернуться калачиком и разрыдаться во весь голос.

Но Бенжен уводил ее прочь.

Через мгновение, а может через вечность, ведьма перестала различать время, они оказались у старого поваленного дерева. У него, под корнями, образовалась глубокая расщелина.

Мальчик остановился здесь и заявил:

— До колодца далеко бежать. Но эта расщелина… Это тоже проход в ваш мир. Только он ведет в лес.

— Ничего… Из леса мы выйдем, — проговорил Артур торопливо.

Сзади раздался крик. Разъяренный голос звал Арию. Кажется, Нанэт не собиралась отпускать сестру. Знала, как та опасна.

— Я никогда им не пользовался, — прибавил Бенжен, — но у вас нет вариантов. Придется рискнуть.

Рыцарь вздохнул, схватил Арию за плечи, сама она словно бы ходила во сне, и встал с ней вместе на краю расщелины.

— Ты будешь в порядке, Бенжен? — спросил он у мальчика напоследок.

Тот ответил:

— Я справлюсь. Но… Этот мир нужно спасать. Нам нужен Хозяин.

— Я найду его для тебя, — пообещал Артур, — и… Спасибо.

— Прыгайте, — Бенжен легко улыбнулся, — вам пора уходить, а мне — прятаться.

И опять с ним было не поспорить. Артур кивнул пажу напоследок, обхватил притихшую Арию за талию и подпрыгнул с ней вместе, чтобы сигануть в расщелину.

Мокрая земля заерзала по лицу, холодный влажный воздух засвистел в ушах, сердце упало в пятки, и рыцарь с трудом сдержался, чтобы не закричать.

Вдруг внизу что-то вспыхнуло, показался яркий белый свет.

Их поднесло в воздух, будто они не падали, а, наоборот, взлетали, и выбросило из узкой расщелины под корнями поваленного дерева в тихий вечереющий лес.

Артур, приземляясь, ударился лодыжкой. Проклятье. Он чертыхнулся чуть слышно, затем сразу поднялся, проверяя, не больно ли ступать поврежденной ногой. Чуточку ноет. Но не страшно.

— Как она могла? — послышался голос Арии.

Оглянувшись, рыцарь увидел, что девушка прислонилась спиной к близрастущей иве, прижала ноги к груди, и схватившись за голову, принялась покачиваться вправо-влево, как сумасшедшая.

Ее взгляд остекленел, губы дрожали.

— Как она могла? Я ради нее все, а она… Она…

— Ария, — Артур осторожно приблизился, — сейчас не время для… Для этого.

— Вся моя жизнь… Все мои старания… — она не слышала его. Возможно, даже и не видела. Перед ее глазами, кажется, застыл образ сестры. Злой, темной, коварной. Ее настоящее лицо. А не та маска невинной и милой девочки, к какой Ария привыкла, — она сама все подстроила… Нет… Нет-нет-нет.

— Ария, послушай меня, — рыцарь сел на корточки возле нее и схватил за руку. Сердце дрожало. Он не мог справиться с волнением. Если Нанэт не соврала… Катрина была в огромной опасности. И Ария, ее силы, ему нужны, как никогда, — я знаю, что тебе тяжело. Но сейчас на время падать духом.

— Падать духом? — она бросила в него ошалелым взглядом, — о, я уже пала, сэр Догейн. Пала по всем параметрам. Мне уже приготовили котел в загробной жизни. А все почему? Потому что я слишком любила сестру. Сестру, которая оказалась последней тварью! — Ария вздрогнула, из покрасневших мокрых глаз покатились хрустальные слезы. Она отвернулась и замотала головой, причитая, — все потеряно. Я… Я потеряна. Я прогнила насквозь. Насквозь! Нанэт была единственным дорогим мне человеком… Лучше бы она взаправду умерла! Лучше бы я всю жизнь так и считала ее ангелом во плоти!

— Ария, — проговорил он серьезно, но та в ответ спрятала лицо руками, — Ария, послушай!

Она не собиралась слушать. Она разваливалась на части, ей было дурно, душно…

У Артура от злости закружилась голова, в глазах побелело. Проклятая! Проклятая ведьма! Да как она… Как она смеет так себя вести? Как она смеет сдаваться?

Она ворвалась в его жизнь тайфуном, завладела его мыслями. Потом превратила его жизнь в кошмар, а сладкий мысли испортила горечь искренней ненависти. А затем… Затем она вдруг спасла его, и все снова переменилось.

Его душа металась из стороны в сторону между опасным и противоречивым чувством к ней и неудержимой, требующей кровавой расплаты, злости.

И ему это надоело.

Надоели эти игры, надоели эти перемены, надоело, что она вертит им, как заблагорассудится.

Он захотел, захотел немыслимо сильно, взять все в свои руки, определиться… Определиться между чувством и ненавистью.

— Ария! — рыкнул Артур гневно и с силой сжал ее за локоть. Он, хотя девушка сопротивлялась, отвел ее ладонь от лица, а затем свободной рукой схватил за подбородок, вынуждая ведьму посмотреть ему прямо в глаза.

Проклятая! Проклятая ведьма! Ему захотелось… Захотелось ее ударить. Со всей силы. Хоть она и женщина… Но она этого заслуживала. А у него давно чесались кулаки.

Артур задышал быстро и тяжело, словно бы решаясь.

Проклятая!

В мышцах закололо. Лицо Арии вытянулось от испуга. Глаза округлились. Они были такие большие. Черные. Глубокие. Как бездна, из которой не выбраться, в которую будешь падать вечность.

И Артура затянуло в эту бездну. И он начал падать.

Дух захватило, в голове будто бы перемкнуло, и неожиданно для самого себя сэр Догейн подался к Арии и с пылом прильнул к ее губам.

Она оторопела на мгновение, позволив ему крепко обнять ее за талию и задать ритм, но тут же очнулась, схватилась за его волосы, чуть натягивая их, и наперла в ответ.

Их поцелуй был острым, как специи из южных земель, и горячим, как лава, вырвавшаяся из жерла вулкана.

Они жадно вцепились друг в друга, не желая уступать главенство. Страсть была сродни необузданной ярости, и, чудилось, вот-вот поглотит их, затуманит их разум, превратив в диких непокорных зверей…

Но тут вдали раздался крик.

Артур едва различил его. Вероятно, он даже не услышал, а почувствовал его.

И узнал голос кричавшего. Сразу узнал.

Катрина.

Он резко отпрянул от Арии и, различив смущение и недоумение на ее лице, вспомнил, что только что сделал…

Кажется, он совершил огромную ошибку.

Но совершать ошибки — его стиль жизни.

— Моя сестра… — рыцарь хотел выкрикнуть это, но его слова прозвучали тихо и хрипло.

В горле пересохло. Губы пульисровали.

Ария тут же переменилась в лице, решительно нахмурилась, распрямилась и поднялась.

Удивительно… Удивительно, но, кажется, Артур вернул ей жажду к жизни, жажду к борьбе.

Он и не подозревал, что его поцелуи могут быть такими убедительными…

— Нанэт сказала, что они с Ковеном используют Хозяина. Нужно помешать ему совершить ошибку… И помешать Катрине ее совершить.

Сэр Догейн встал вслед за ней, кивнул и согласился:

— Да. Пускай главными по ошибкам будем мы с тобой.