Невольная жертва (СИ) - Кроваль Яна - Страница 3

Вот уж поистине жуткий край, эта местная тюрьма…

— Нет. Это ты ошибаешься. Пошла бы. И именно на брачный союз, понимая необходимость хотя бы видимой дружбы наших государств. Мощной поддержки именно вашего правления, а не какого-то иного. Конечно, скорее всего ты согласилась бы не сразу, а через год или полтора, когда ситуация стала бы совсем критической… Если бы успела, конечно.

Однако я не могла себе этого представить. Слишком невероятно.

— К тому же я сомневаюсь, что тебе известно, как у нас поступают с заключёнными женского пола… Раз уж о наших брачных ритуалах тебе никто ничего не сказал.

От страшных догадок я вся аж похолодела.

Неужели они их…?

Какая мерзость!

— Такова участь настоящих правителей — любой ценой заботиться о своих подданных, — между тем наставительно продолжал вещать спутник, в сумраке не заметив моей бледности. Или намеренно не приняв её во внимание. — Недаром твой отец никак не выразил своего несогласия, когда я сообщил ему о предстоящем обмене и оговорённых условиях. Хотя уж кому-кому, а ему точно известны все наши законы и правила!

— Он просто ничего не мог изменить, — повторно справившись с собой, угрюмо возразила я.

— И всё же попытаться ему ничего не мешало, верно? — холодно покосился на меня Нивель.

И вновь отвернулся к окну, оставив наедине с безрадостными мыслями.

Самое обидное — он опять был абсолютно прав! И от этого хотелось плакать…

Между тем над городом уже погасли последние отблески заката, а тёмная ночь окончательно вступила в свои права, лишь усиливая мою внутреннюю грусть.

И меня, наконец, накрыло.

Как же быстро всё случилось!.. Да ещё так неправильно… И речь не о самом процессе — с ним мы как раз слегка затянули, ведь началась церемония сильно засветло, — а в целом. Ещё утром я мирно и неторопливо готовилась к свадьбе — несколько раз примеряла платье, которое портнихи спешно подгоняли под мои параметры, выбирала туфли и фату, выискивала подходящие украшения… И зачем, спрашивается? Чтобы меня, такую красивую, унизили у всех на глазах?.. Показали своё новое место?

Было обидно до глубины души.

Нет, я, конечно, знала, что рано или поздно мне придётся выйти замуж совсем не по любви, а по договору, ради выгоды государства и его народа… Потому и согласилась на брак с Нивелем. Но ожидавший меня впереди кошмар, считающийся у местных нормой…

Отвратительно!

Я чувствовала себя маленькой наивной девочкой, которую жестоко обманули взрослые. В том и числе те, кому она всегда безоговорочно доверяла.

Никогда не предполагала, что отец допустит подобное! Да ещё и поддержит…

Первая одинокая слезинка потихоньку скатилась по щеке, сорвалась в полёт и пропала в складках белой юбки.

А ведь я всегда считала себя сильной. Гордилась своим твёрдым характером. И плакала последний раз в далёком детстве…

Но сейчас всё было побоку. Жалость к себе вытеснила все прочие эмоции, мысли и желания, затопив меня с головой. Я оказалась целиком в её власти…

Следом за первой на глазах набухла вторая капля, затем третья, а после слёзы потекли сплошным потоком.

Сжавшись в углу кареты, я старалась всхлипывать как можно тише и незаметнее, даже голову опустила низко-низко и не стала прятать лицо в ладонях, чинно сложив руки на коленях… Однако всё равно была уверена — муж прекрасно видит, что со мной происходит. И мне нисколько не хотелось знать, с каким выражением он смотрит на меня — презрительно, высокомерно, безразлично или, быть может, с сочувствием. Лишь бы не приставал. Во всех смыслах.

Я должна была справиться самостоятельно. Пережить, смириться и успокоиться…

А вместо этого незаметно задремала.

Глава 3. Дом

— Приехали, — послышался мужской голос совсем рядом. — Пора выходить.

Я отрицательно помотала головой, не желая возвращаться в реальность.

Там, во сне, было так мирно и хорошо, что просыпаться категорически не хотелось.

Меня услышали и, не позволив себе даже вздоха, молча подхватили на руки.

От тепла чужих, смутно знакомых прикосновений, а также от неприятно холодного ветра, трепавшего мою и без того испорченную причёску, я тотчас пришла в себя, огляделась, всё вспомнила — и попыталась вырваться… Однако никто никуда меня не пустил.

— Поставьте меня на землю! — не преуспев, раздражённо потребовала я. — Здесь же не храм, никто нас не видит!

— Опять ошибаешься. Правители всегда на виду. Ты же не хочешь вызывать подозрения?

— Разумеется, нет! Иначе я буду вынуждена отправиться домой раньше времени, и вся моя затея пойдёт насмарку.

— Именно, — эхом откликнулся Нивель, никак не отметив мою сообразительность. — Боюсь, тут не спасёт даже твоё срочное заточение.

Которого я теперь однозначно планировала избежать. Не зря же столько выстрадала…

— И что же получается? — тихо, больше риторически, поинтересовалась у супруга. — Теперь мне всё время придётся изображать к вам неземную любовь?

Мелочь, конечно. Ради уютной светлой клетки взамен тёмного сырого подземелья я, как оказалось, была готова и не на такое.

— На людях — да, — подтвердил мужчина, с лёгкостью поднимаясь по ступеням на крыльцо. — Особенно первое время.

Моего веса он словно не ощущал… И это вызывало невольное уважение.

— Но мы будем не так часто видеться, лишь за обедами и ужинами. Реже — на общественных мероприятиях. Может, ещё за завтраками, если ты будешь к ним выходить…

— Предпочитаю спать по утрам, — тут же соврала я. — Обычно я веду ночной образ жизни.

Уж больно не хотелось лишний раз пересекаться с супругом.

— Так и подумал, — кивнул мужчина, сворачивая в приветливо распахнутые двери. — А вот, кстати, и столовая. Ты же наверняка голодна, нам ведь не пришлось сегодня пообедать…

— Не очень, если честно, — обведя взглядом накрытый стол, призналась я. На этот раз — правдиво. — Гораздо сильнее меня бы сейчас обрадовала постель.

— Но ещё только поздний вечер! — с усмешкой вскинул брови Нивель, без проблем раскусив мою ложь. — О каком тогда ночном образе жизни ты говоришь?

И я почувствовала, как краснею.

— Просто последнюю неделю я очень плохо спала, — сказала, смущённо опустив глаза вниз. — Сначала поездка, потом долгая бессонная ночь перед свадьбой, ранний подъем, подготовка… Я перенервничала.

— Тогда я отнесу тебя в кровать, — послушно вернулся в коридор муж, так и не спустив меня на пол.

А я больше и не настаивала, успев пригреться и опасаясь нарушить хрупкое предсонное состояние.

— Заодно проведу небольшую экскурсию по дому, чтобы ты хоть немного ориентировалась… А то кроме моего кабинета и гостевой комнаты, ты же ничего толком и не видела.

— А мне будет позволено свободно перемещаться?.. — удивилась я, даже не подумав притвориться.

Слишком неожиданно прозвучало заявление.

Вот уж на что я совершенно точно не рассчитывала, так это на свободу, пускай и относительную!

— Ты же не собираешься делать глупостей, верно?.. — хитро прищурился Нивель.

Вновь расслабившись, я презрительно фыркнула, не желая отвечать на столь глупые вопросы.

Сама же пошла на сделку. И от выполнения её условий зависело не только моё личное будущее, но и благополучие родины со всеми её жителями!

— Тогда с моей стороны было бы странно ограничивать жену, не заподозренную ни в чём предосудительном.

— Но я же пришлая, — возразила лениво.

— И? Сегодня ты официально стала принадлежать мне. Всё. Что с тобой делать дальше, теперь решаю только я.

Звучало очень грубо и неприятно… Но отсутствие ограничений радовало и сглаживало все острые углы.

— Значит, смотри, — так и не дождавшись новых вопросов, лекторским тоном заговорил супруг, быстро шагая по коридорам. — Как ты уже заметила, обитаю я не во дворце, а в скромном особняке. Дело в том, что я люблю тишину, а во дворце обычно много людей, которые сильно шумят и всячески отвлекают от работы.