Похищенная принцем - Дрейк Оливия - Страница 10

– Чушь собачья! Ты не спишь. Вон, у тебя свеча горит, я вижу! – И он снова нетерпеливо забарабанил в дверь. – Давай открывай, а то войду без разрешения!

Будь он проклят! Элли понимала, что Уолт вполне на это способен. Тремя годами ее старше, любимый сын и наследник графа, он не привык к отказам – и не знал удержу, когда речь шла о его желаниях.

– Подожди секунду! – крикнула она.

Элли вскочила с постели и поморщилась, ступив босыми ногами на ледяной пол. Торопливо собрала листы бумаги и блокнот, подбежала к сундуку и спрятала свои труды под синим саржевым платьем. Поверх одежды лежали, сверкая в свете свечи, сегодняшние бальные туфельки. Элли захлопнула крышку, сдернула с крюка на стене потертый зеленый халат, торопливо сунула руки в рукава и крепко затянула пояс.

Огляделась вокруг, однако ничего, что могло бы служить оружием, не заметила. Разве что тяжелый подсвечник… Элли взяла свечу и слегка приоткрыла дверь.

Кузен, с масляной лампой в руках, стоял, прислонившись к двери коридора. Веснушки на носу и на щеках придавали ему невинный вид мальчика-переростка; но Элли знала, что эта мальчишеская внешность обманчива. Все остальное ясно говорило, что перед ней взрослый мужчина – мужчина, не отказывающий себе ни в выпивке, ни, возможно, в еще более предосудительных удовольствиях. Он уже начинал полнеть, как его отец. Сейчас рубаха его была наполовину расстегнута, волосы взъерошены, шейный платок сбился на сторону, а светло-карие глаза остекленели еще сильнее, чем за ужином.

– Чего ты от меня хочешь? – холодно спросила Элли.

Неудачная формулировка: при этих словах взгляд его устремился к ее груди. Элли нахмурилась и поплотнее запахнула халат.

– Надо п-поговорить, – слегка заплетающимся языком сообщил он. – В-внутри.

Он шагнул вперед, и Элли подняла свечу, как преграду между им и собой.

– Нет, Уолт. Хочешь что-то сказать – говори здесь. Тебе вообще не следовало являться ко мне в такой час.

– Ох, Элли! Опять ты со своими нотациями! Иногда мне хочется проверить… – Он протянул руку, словно желая погладить ее по голове – но ее ледяной взгляд, должно быть, отрезвил его, и вместо этого Уолт отдернул руку и пригладил собственные волосы. – Нечего так на меня смотреть! Бога ради, я п-просто хочу сказать тебе кое-что!

– Тогда говори и уходи. Мне завтра вставать на рассвете, я должна помочь горничной Беатрис с починкой белья.

Уолт сдвинул брови, словно припоминая, что хотел сказать – и вдруг заговорил быстро и как будто испуганно:

– Вот что: пообещай мне глаз не спускать с Беа! Поняла? Все время будь с ней рядом! Не выпускай ее из дома и всюду следуй за ней… по крайней мере, пока я не скажу, что можно прекратить.

Такого Элли совершенно не ожидала. Что может значить такое предупреждение? Может быть, просто пьяный бред? Вон как от него несет спиртным… Однако Уолт выглядел необычно серьезным.

– Я не понимаю… Это из-за того, что мы сегодня были у леди Милфорд? Тебе граф приказал со мной поговорить?

– Нет… то есть да. Да! Отец сказал, что Беа наказана… за плохое поведение… вот. За то, что напросилась в гости к незнакомому человеку.

Уолт лгал – это Элли видела ясно. Сперва он отрицательно замотал головой, но в следующую секунду, что-то сообразив, ухватился на объяснение, которое Элли сама ему подсказала. Но ради чего Уолту запирать Беатрис дома?

Может быть, вино пробудило в нем рыцарские инстинкты, и он решил защищать сестру и следить, чтобы она не наделала глупостей?

А может быть, это только удобный предлог, чтобы явиться к Элли среди ночи?

– Что ж, – спокойно ответила она, – твоя сестра, конечно, такому распоряжению рада не будет. Но если таково желание графа, то ей придется подчиниться. Спокойной ночи.

Уолт молчал и сверлил ее взглядом, от которого у Элли мурашки побежали по коже. Но она ответила ему самым суровым взором, на какой была способна – и наконец он пробормотал: «Доброй ночи». Элли смотрела, как он, пошатываясь и придерживаясь за стену, идет по коридору прочь и исчезает за поворотом.

Только после этого она захлопнула дверь спальни и повернула ключ в замке. Но этого ей показалось недостаточно: в эту ночь Элли не смогла уснуть, пока не придвинула к двери тяжелый комод.

Глава 5

На следующее утро все мысли о странном поведении Уолта отступили на задний план, вытесненные визитом в Пеннингтон-Хаус нежданной гостьи.

Беатрис обычно спала допоздна; и сейчас она сидела в своей кровати под пологом, потягивая горячий шоколад и листая модный журнал, а Элли у окна, пользуясь светом яркого утреннего солнца, зашивала дыру в ее белой ночной сорочке.

Беатрис со стуком поставила чашку на блюдце.

– Не понимаю, почему мы не можем поехать к герцогу Эйлуину! – капризно протянула она. – Предстоящий бал – отличный предлог, чтобы познакомиться с герцогом и попросить у него совета по оформлению зала в египетском стиле!

Элли понимала, что должна твердо положить конец этим планам.

– Мы это уже обсудили. Твой отец считает, что вдохновение тебе лучше черпать из книг. Сегодня после обеда, по пути к модистке, заедем в библиотеку.

При мысли о том, чтобы куда-то ехать вместе с Беатрис, она ощутила укол беспокойства. Вчера Уолт сказал ей, что сестра наказана, что ей запрещено выходить из дома. Вдруг это правда? Элли не очень в это верила, но боялась рассердить дядюшку Бэзила, ослушавшись его запрета. Единственный способ разрешить этот вопрос – спросить напрямую у самого графа. Однако сразу после завтрака он уехал. Оставалось лишь надеяться, что он вернется к обеду.

В этот миг распахнулась дверь – так резко, что Элли от неожиданности укололась иголкой и сунула в рот пострадавший палец. В спальню ворвалась графиня Пеннингтон. Сегодня внушительную фигуру бабушки «украшал» бесформенный мешок горчично-желтого цвета.

– Беатрис! – вскричала бабушка, всплеснув руками. – Ты еще в постели? Вставай скорее! В голубой комнате тебя ждет леди Милфорд!

– Леди Милфорд? Здесь? Приехала ко мне?! – Беатрис отбросила модный журнал и вскочила с кровати. – Бабушка, ты уверена? Но ведь еще так рано, даже полудня нет!

– Разумеется, уверена! Приехала нанести тебе ответный визит, так что, дорогая, постарайся произвести на нее благоприятное впечатление – и поторапливайся! – Графиня повернулась к Элли; улыбка стерлась с ее лица. – А ты, Элоиза, приготовь для сестры светло-зеленое шелковое платье, да поскорее! Через пять минут жду внизу вас обеих!

С этими словами старуха выплыла из спальни, а Элоиза бросилась в соседнюю гардеробную, чтобы подобрать для Беатрис подходящее белье. Необыкновенная новость поразила ее до глубины души. Ради всего святого, зачем явилась сюда леди Милфорд? И почему бабушка особенно подчеркнула, что Элли должна сопровождать кузину?

Вчера Беатрис благоприятного впечатления на леди Милфорд не произвела – это Элли могла сказать точно. Кузина вела себя бестактно и до неприличия прямолинейно. Быть может, леди приехала, чтобы распечь Беатрис за недостаток хороших манер в присутствии бабушки? Или, и того хуже, упрекнуть Элли в пренебрежении обязанностями гувернантки?

Однако размышлять об этом времени не было: предстояло за пять минут затянуть кузину в корсет, чулки, нижние юбки и платье. Элли шнуровала, натягивала, застегивала, расчесывала так быстро, как только могла. Не помогало делу то, что Беатрис вертелась от нетерпения и требовала от нее поторапливаться.

Наконец разряженная и надушенная Беатрис в сопровождении Элли спустилась вниз по лестнице, и бабушка с улыбкой подвела их к гостье, сидящей у камина в кабинете. Тут же сидела, сложив руки на коленях и низко опустив голову в кружевном чепце, леди Анна: кажется, она изо всех сил старалась сделаться незаметной. Элли прекрасно ее понимала. Леди Милфорд, в сиреневом шелковом платье и с черными, как вороново крыло, волосами, уложенными в элегантный шиньон, имела вид столь величественный, что перед ней задрожали бы и более отважные смертные.