Похищенная принцем - Дрейк Оливия - Страница 3

Демиан поднялся из-за стола и подошел к окну, вглядываясь в ночь. Сколько лет прошло, а это мерзкое словечко до сих пор жжет огнем. Ведь и сейчас он ровно ничего не знает о своих предках. И это не дает ему покоя. Мучает желание выяснить, кто же он на самом деле. Теперь не только ради себя – ради Лили.

При мысли о дочери что-то сжало ему сердце. Лили всего шесть лет, и пока отец составляет весь ее мир; но уже скоро она захочет знать, где ее дедушка и бабушка. Кем они были, откуда, почему покинули сына. Мимси упоминала какое-то письмо, должно быть, от его родителей, в котором будто бы все разъясняется. Но после ее смерти никакого письма он не получил. И позднее, когда приехал в Саутуарк и попытался выяснить, что стало с вещами Мимси, так ничего и не добился. Только Мимси знала ответы, и с ее смертью захлопнулась дверь, способная привести Демиана к прошлому.

Но есть еще ключ. Ключ, который может открыть эту дверь.

За спиной послышались неровные шаги. В оконном стекле появилось отражение слуги – кривоногого коротышки: отблеск газовых светильников блестел у него на голове, голой, словно бильярдный шар. Финн Макнаб, бывший прислугой в Итоне, в школьные годы оставался единственным союзником Демиана. Только ему и его жене Демиан поверял свои тайны.

Однако сейчас Демиан не нуждался в обществе. Повернувшись, он резко сказал:

– Хотелось бы верить, что ты не подслушивал у дверей.

Финн оскалил в улыбке желтые зубы.

– А какой смысл под дверью-то торчать? Все одно ничего толком не расслышишь, – ответил он с густым шотландским акцентом. – И что же, вспомнил его милость, что стряслось с ключом?

– Мялся и вилял. Но он знает. Я уверен.

– И он принесет вам завтра ключ?

– А что ему остается?

Финн вздернул кустистую бровь.

– Вы уж меня извините, сэр, но этим знатным да родовитым одержать верх в схватке куда проще, чем нам, простым смертным.

– Не в этот раз. – Демиан помолчал; в уме его принимал все более четкие очертания смелый план. – Если он откажется мне подчиниться, я похищу его сестру. И ключ станет за нее выкупом.

Глава 2

Следом за кузиной мисс Элоиза Стратем перешагнула порог роскошного особняка и в нерешительности застыла у дверей, понимая, что в случае чего вина ляжет на ее плечи. В холле было холодно, и она пожалела о том, что отдала прислуге свой плащ. Но еще больше – о том, что позволила Беатрис уговорить себя на эту авантюру.

Даже не уговорить – скорее, просто застать врасплох. Кузина ни о чем ее не предупреждала, просто вдруг приказала кучеру остановиться. У Элоизы почти не оставалось времени ее переубедить!

Едва лакей, призванный доложить об их приезде, скрылся наверху широкой лестницы, Элоиза повернулась к младшей кузине, которая уже бродила по холлу, разглядывая выставленные здесь objets d’art.

– Нам нельзя было сюда приезжать! – проговорила она взволнованным полушепотом. – Это непростительная дерзость!

Леди Беатрис – настоящая принцесса в пастельно-голубом платье с кружевными оборками – оторвалась от созерцания алебастрового блюда и махнула затянутой в перчатку рукой:

– Элли, умоляю, обойдись без нравоучений! Мы уже здесь, и ничего ты с этим не сделаешь.

– Но это совершенно недопустимо – являться без приглашения к незнакомой даме, тем более к одной из столпов общества! Ты даже еще официально не закончила школу!

– Да хватит тебе! Через несколько недель у меня первый бал. – Беатрис перешла к зеркалу в позолоченной раме полюбоваться своим отражением. Сняла шляпку и положила на стол, поправила золотистые локоны. – Кстати, о балах: я намерена в первый же сезон найти себе самого блестящего жениха! И, надеюсь, леди Милфорд мне в этом поможет.

Упрямство и азарт в голубых глазах кузины обещали Элли одни неприятности. Взбалмошная Беатрис привыкла получать все, что захочет – а если что-то само не падало ей в руки, добивалась своего, не гнушаясь никакими средствами. С тех пор как Элли потеряла родителей и переехала к своему дядюшке, графу Пеннингтону, младшая кузина была для нее постоянной головной болью.

– Если дядюшка узнает о твоей выходке, то придет в ярость, – предупредила Элоиза. – Ты же знаешь, какой он ревнитель приличий! Тебе всего семнадцать, так что он запросто может решить отложить твой выход в свет до будущего года.

Беатрис звонко рассмеялась в ответ.

– Не говори глупостей! Папа не сможет долго на меня сердиться. К тому же сейчас он в «Уайте» и не вернется домой до вечера. – Ей наскучило спорить, и она перепорхнула к мраморному пьедесталу в углу. – Ты только посмотри, какая изящная китайская ваза! Право, у леди Милфорд в самом деле безупречный вкус!

Но Элли словно прилипла к одной из колонн зеленоватого мрамора у входа. Как хотелось ей бежать из этого дома, сесть в экипаж, ждущий на улице, и оставить Беатрис одну пожинать плоды собственного безрассудства! К несчастью, именно этого Элоиза сделать никак не могла. Ведь она отвечает перед лордом Бэзилом за поведение его единственной дочери, рано лишившейся матери.

С годами Элли успешно вошла в роль гувернантки младшего кузена и кузины. Посвящая себя их воспитанию, а также работе по дому и мелким услугам бабушке, она не так остро ощущала, что живет у дядюшки из милости. И без того тяжело было сознавать, что графу пришлось выплачивать долги младшего брата, ее покойного отца. Так что Элли неустанно трудилась, стремясь хоть отчасти отплатить дядюшке за его доброту. Теперь, когда Седрик уехал в школу, на ней лежала лишь одна забота – благополучно вывести в свет Беатрис.

Однако явиться незваными к высокопоставленной леди Милфорд и просить ее о покровительстве – едва ли мудрое решение этой задачи. Одна ошибка, одно какое-нибудь бездумное замечание – и неосторожная девушка станет в свете изгоем. И вина за это, как догадывалась Элли, ляжет на ее плечи.

Хуже того: если выход в свет Беатрис придется отложить, это отложит еще на год исполнение мечты самой Элли. Ничто так ее не угнетало, как мысль о вечной зависимости от дядюшкиных щедрот. Ей было уже двадцать шесть – и всем сердцем она стремилась к независимости и к исполнению своих потаенных желаний.

На лестнице снова показался лакей. Низко поклонился Беатрис – а Элли, как обычно, словно не заметил.

– Ее милость готова вас принять. Будьте так любезны следовать за мной.

А она так надеялась, что леди Милфорд не окажется дома!

Со вздохом Элли присоединилась к небольшой процессии, поднимающейся вверх по лестнице. Слуга на нее даже не глядел, но к такому невниманию Элли давно привыкла. Скромное поношенное платье ясно обличало в ней женщину со скудными средствами. «Невидимость» вполне ее устраивала: пока никто не обращал на нее внимания, она была свободна подмечать любопытные словечки, жесты, выражения человеческих лиц и все это сохранять в памяти.

О том, как использовала Элли эти наблюдения, никто не знал – и будем надеяться, мысленно добавила она, узнают не скоро! О том, чем занималась по вечерам у себя в спальне, Элли никому не рассказывала. Придет время – и родные узнают ее секрет…

Но только после помолвки и свадьбы Беатрис.

На верхней ступени лестницы Элли приказала себе успокоиться. Кто знает, может быть, встреча окажется для Беатрис полезной! Ведь леди Милфорд в самом деле умеет устраивать браки знатных особ!

Элли постаралась припомнить все, что слышала об этой женщине. О леди Милфорд люди говорили с восхищением, даже с трепетом. Прославленная красавица, к советам которой прислушивается премьер-министр и даже королевская семья. Если верить слухам, в свое время она была любовницей одного из многочисленных сыновей безумного короля Георга.

Эта скандальная сплетня возбуждала любопытство Элли. Несмотря на сомнительное прошлое, эта женщина пользуется уважением в самых высших кругах. Как ей это удается? Элли не знала, но ясно понимала одно: прошлая жизнь леди Милфорд куда увлекательнее ее собственной жизни в настоящем.