Похищенная принцем - Дрейк Оливия - Страница 7

Как мерзко со стороны Пеннингтона не позаботиться о том, чтобы достойно вывести в свет собственную племянницу! Мисс Стратем – осиротевшая дочь его младшего брата; однако у нее, очевидно, не было первого бала, нет приданого, а значит, и возможности найти достойного мужа. Похоже, вместо этого с ней обращаются как со служанкой!

Несправедливость болью отдалась в сердце леди Милфорд. Вспомнились дни юности, когда сама она, тогда простушка по имени Кларисса Рен, жила из милости на попечении овдовевшей мачехи и двух сводных сестер в сельском поместье в йоркширской глуши. Хорошенько заплатив адвокатам, мачеха добилась того, что первый брак ее отца был признан недействительным, а сама Кларисса, соответственно, незаконнорожденной. Завладев состоянием ее отца, пришелицы принялись тратить его по своему усмотрению – на наряды и дорогие украшения, а Клариссу заставили ходить в обносках. Ей приходилось готовить, мыть, стирать, убирать и выполнять еще сотню домашних дел. И вот однажды, в миг самого черного отчаяния, когда, сидя на кухне у очага, она горько рыдала по своему любимому папе, раздался стук в дверь.

На пороге стояла старая цыганка и просила хлеба. Боясь гнева мачехи, Кларисса едва не отослала бродяжку ни с чем. Однако ей стало жаль женщину, и она разделила со старухой свой скудный ужин. В благодарность цыганка вручила ей пару туфелек из винно-красного сатина и сделала туманное предсказание: туфельки эти, мол, помогут ей найти истинную любовь…

С легкой улыбкой Кларисса вспоминала о том, сколь долгим оказалось для нее путешествие к истинной любви. Сперва пришлось переехать в Лондон, выйти замуж за стареющего графа Милфорда, получить его имя и положение в обществе. Но только когда Кларисса стала вдовой, предсказание старой цыганки наконец исполнилось. Встретив одного из королевских сыновей, она полюбила его больше жизни. Обстоятельства не позволяли им сочетаться браком; однако со своим дорогим принцем Фредериком Кларисса провела много, много счастливых лет. А когда он скончался – нашла утешение в том, чтобы помогать достойным молодым женщинам обрести шанс на счастье.

Вот и сейчас она вручила свои туфельки мисс Элоизе Стратем, всем сердцем ощутив, что эта девушка отчаянно нуждается в любви. Однако никогда прежде Кларисса не ссужала туфельки, сперва не выбрав подходящего жениха для этой невесты…

В этот самый миг она заметила, что неподалеку от экипажа Стратемов остановился открытый фаэтон. Ее внимание привлекли кони, нетерпеливо бьющие копытами – и то, с каким искусством возница удерживал их на месте.

Этот человек, с ног до головы одетый в черное, по виду казался джентльменом. Однако странно: с чего бы ему останавливаться у ворот пустого особняка, хозяева которого на зиму уехали к себе в поместье?

А еще более странно то, что он не сводит глаз с леди Беатрис. Кто же он?

Помахав на прощание лорду Роланду, девушка побежала к экипажу, где ждала ее мисс Стратем. Обе женщины сели в карету, и кучер тронулся с места. В тот же миг и возница фаэтона отпустил вожжи и двинулся за ними.

Повинуясь внезапному порыву, Кларисса отдернула кружевную штору и громко забарабанила по оконной раме. Незнакомец поднял голову. Она быстро отступила от окна в тень, однако в то мгновение, что он смотрел на нее, успела разглядеть его лицо – суровое лицо с резкими чертами и глазами необычного серо-зеленого цвета.

Пораженная, она застыла на месте. Боже правый, этому-то человеку что за дело до леди Беатрис? Может быть, просто совпадение?

Некоторое время Кларисса стояла посреди комнаты, размышляя, взвешивая, припоминая. Затем подошла к камину и дернула шнурок звонка.

Через несколько минут в кабинет вошел статный седовласый дворецкий. Молча поклонился, ожидая приказаний. Это всегда нравилось ей в Харгроуве: слов он даром не терял. Другой его добродетелью было энциклопедическое знание лондонского света.

– Вы знаете человека по имени Демиан Берк? – спросила она.

Харгроув немного подумал.

– Знаю, миледи. Семь лет назад мистер Берк был изгнан из общества после скандала: он соблазнил порядочную девушку и принужден был на ней жениться. Сейчас управляет игорным заведением под названием «Логово Демона».

– Я только что видела, как он следил за экипажем леди Беатрис Стратем. Пожалуйста, выясните все, что сможете, о его нынешних делах. Происходит что-то загадочное, и мне хотелось бы знать, что именно.

– Будет исполнено, мадам.

И, снова поклонившись, дворецкий вышел из кабинета. Кларисса знала, что других инструкций ему не требуется: у Харгроува имеется сеть доверенных шпионов, способных выяснить что угодно, при этом никому не попавшись на глаза и не вызвав подозрений. Теперь остается только ждать – и продолжать хранить тайну, которую хранит она уже почти тридцать лет.

Глава 4

– Знаешь, папа, я тут подумала… – начала Беатрис за ужином, ковыряя вилкой в горке зеленого горошка на тарелке. – Всего через несколько недель у меня первый бал. Самый важный вечер в жизни! Но боюсь, как бы мой первый выход в свет не оказался несколько… тривиальным.

Лорд Пеннингтон поднял глаза от бифштекса. Одутловатое багровое лицо, обрамленное седеющими рыжими волосами, раскраснелось еще сильнее, заметно выступили вены на висках. Дядюшка, грузный и неповоротливый, всегда напоминал Элоизе портрет Генриха Восьмого, который она как-то видела в музее.

– Тривиальным, говоришь? – переспросил граф. – Уверяю тебя, дочь моя, счета за это мероприятие всех нас загонят в работный дом!

– О, папа, не сердись! Я просто имею в виду, что в нашем балу не будет ничего особенного. Ну, знаешь, такого, что отличало бы наш прием от всех остальных.

Внешность Беатрис – молочно-белая кожа, нежное личико и огромные голубые глаза – напоминала ангела, однако голос звучал сейчас совсем не по-ангельски. Прочие члены семьи, сидевшие за столом, с интересом прислушивались к разговору.

Напротив Беатрис развалился в кресле старший кузен Элли, Уолт, виконт Гривз: светло-карие глаза его блестели от выпитого за ужином. Напротив Элли сидела леди Анна, тихая и робкая сестра покойной графини. Место на другом конце стола, покрытого белоснежной льняной скатертью, занимала необъятная фигура графини-матери, бабушки Элли и ее кузенов.

– Милая моя Беатрис, ну что ты такое говоришь! – укоризненно прогудела старая графиня. – Не могу вообразить, чего бы тебе недоставало? Твой отец ничего для тебя не жалеет. У тебя будут и розы из теплиц, и французский повар, и лучшее шампанское…

Беатрис в притворной скромности опустила глаза.

– Знаю, бабушка. Я вам так благодарна! Но шампанское и розы бывают у всех дебютанток. Как вы не понимаете? У меня не будет ничего особенного! Чем же я привлеку внимание, если не буду выделяться из толпы?

Уолт поднял бокал вина, насмешливо салютуя сестре.

– Ладно, Беа, договорились: внесем тебя в бальный зал на позолоченном троне. Вот о таком точно все заговорят!

– Не говори глупостей! – сморщила носик Беатрис. – Ты просто завидуешь, потому что в твою честь папа никогда не устраивал приемов.

– А джентльменам не нужно, чтобы их выставляли напоказ, словно лошадей на ярмарке в Таттерсолзе. Это мы выбираем, на какой кобыле ехать, а не наоборот.

– Как ты смеешь сравнивать меня с лошадью?! Папа, скажи Уолту, чтобы не грубил!

Лорд Пеннингтон, с наполненным бифштексом ртом, промычал в сторону старшего сына что-то неодобрительное.

Графиня постучала вилкой по тарелке.

– Хватит! Прекратите оба! Препираетесь, как дети! А ты, Уолтер, сядь прямо. – Уолт неохотно повиновался, а бабушка сурово обратилась к Беатрис: – Будь так любезна, скажи прямо, чего ты от нас хочешь для своего бала.

– Бабушка, я подумала об оформлении в каком-нибудь экзотическом стиле! Вот, например… что бы ты сказала о египетской тематике?

– Египетской? – вырвалось у Элли.

Вспомнив герцога-отшельника и его занятия Древним Египтом, она заподозрила, что за очередным капризом Беатрис стоит расчет.