Пляжное чтение - Генри Эмили - Страница 13

– Знаешь, тебе стоит подумать о том, что ты можешь быть такси, – сказала я.

– А?

– Да, у тебя хорошо работает печка. Держу пари, что и кондиционер у тебя неплохой. От тебя не пахнет дезодорантом типа Axe, и ты не сказал мне ни слова. Пять звезд, нет, шесть звезд. Лучше, чем любое такси, на которых я ездила.

– Хм, – только и ответил Гас, распахивая передо мной грязную дверь, и над головой зазвенели колокольчики. – Может быть, в следующий раз, когда ты сядешь в такси, тебе стоит объявить, что у тебя заряженный пистолет? Тогда ты получишь наилучшее обслуживание.

– Действительно.

– А теперь не пугайся, – сказал он себе под нос, когда я прошла мимо него.

– Чего? – спросила я, оборачиваясь.

– Привет! – громко позвал чей-то голос, перекрикивая песню Би Джис, разносившуюся по всему залу.

Я повернулась лицом к человеку, стоящему за освещенным прилавком. Размещавшееся там радио производило не столько музыку, сколько помехи.

– Привет, – ответила я.

– Привет, – повторил мужчина и активно кивнул. Возрастом он был, по меньшей мере, как мои родители, и его проволочные толстые очки были прижаты к лицу неоново-желтой лентой.

– Привет, – снова произнесла я. Мой мозг застрял в хомячьем колесе мыслей, снова и снова повторяя одно и то же: «Этот пожилой джентльмен в нижнем белье!»

– Ну, привет! – чирикнул он, явно решив не проигрывать в этой игре. Он оперся локтями о крышку прилавка. Его нижнее белье, к счастью, включало в себя белую футболку и очень милосердно с его стороны выбранные белые боксеры, а не обычные трусы.

– Привет, – сказала я в последний раз.

Гас протиснулся между мной и прилавком:

– Мы можем просто повторить дюжину вчерашних?

– Не вопрос!

Бармен в нижнем белье прошелся через весь бар и вытащил из целой стопы коробку с готовыми пончиками. Он отнес коробку к старомодной кассе и выстучал пару цифр на ленте.

– Ровно пять долларов, дружище.

– А кофе? – спросил Гас.

– Я не могу с чистой совестью взять с тебя за это, – мужчина мотнул головой в сторону графина. – Он налит там уже добрых три часа. Хочешь, я сделаю тебе что-нибудь новенькое?

Гас многозначительно посмотрел на меня.

– Что? – спросила я.

– Это для тебя. А как ты хочешь, бесплатно и плохой или доллар и…

Он не мог заставить себя сказать слово «хороший», и это подсказало мне все, что мне нужно было знать.

Непонятная «субстанция», побулькивая, ожидала нас.

– То, что бесплатно, – сказала я.

– Значит, ровно пять, как и договаривались, – ответил бармен.

Я потянулась за бумажником, но Гас остановил меня, бросив на стойку пять долларовых купюр. Он наклонил голову, жестом приглашая меня угоститься содержимым чашки с шапкой пены и пончиками, коробку с которыми держал бармен. Чтобы вместить двенадцать пончиков в эту коробку, их пришлось буквально вжимать друг в друга. Схватив странное месиво из жареного теста, я плюхнулась на стул. Гас сел напротив меня и перегнулся через стол. Он уставился на распотрошенные пончики.

– Боже, они выглядят отвратительно.

– Наконец-то, – сказала я. – Хоть в чем-то мы сходимся.

– Держу пари, мы сходимся во многом, – вздохнул Гас, вытаскивая помятый пончик с орехом и кленовым сиропом и откидываясь на спинку стула. Он скептически рассматривал пончик в свете флуоресцентной лампы.

– Например?

– Во всем, самом важном, – ответил Гас. – В суждениях о химическом составе атмосферы Земли, о том, нужны ли миру шесть фильмов о пиратах Карибского моря, в том, что «белый русский» нужно пить только тогда, когда вы уже уверены, что вас все равно вырвет.

Тут он закончил говорить и стал пытаться расправиться с пончиком. Наконец ему удалось засунуть его в рот целиком. Затем без тени иронии он победоносно посмотрел мне в глаза, и я расхохоталась.

– Фто? – спросил он с набитым ртом.

Я отрицательно покачала головой.

– Можно тебя кое о чем спросить? – проговорила я.

Гас прожевал пончик и кивнул мне:

– Нет, Яна, я не собираюсь говорить этому парню, чтобы он выключил музыку.

Он протянул руку и выхватил из коробки еще один пончик:

– А теперь у меня к тебе вопрос, Яна Эндрюс. Почему ты переехала сюда?

Я закатила глаза и проигнорировала его вопрос:

– Если бы я хотела попросить тебя побудить того парня внести одно небольшое изменение в его деловую практику, это определенно была бы не громкость радио.

Гас широко улыбнулся, и в этот миг мой желудок предательски перевернулся. Я не была уверена, что видела его улыбку такой раньше. В этом было что-то опьяняющее. Его темные глаза метнулись к стойке, и я проследила за его взглядом. Одетый в нижнее белье мужчина буквально носился взад-вперед между своими кофемашинами. Глаза Гаса вернулись ко мне:

– Так ты расскажешь мне, почему переехала сюда?

Я сунула в рот кусок пончика и покачала головой.

Он слегка пожал плечами:

– Тогда я не могу ответить на твой вопрос.

– Переговоры так не ведутся, – сказала я ему. – Это вовсе неравные сделки.

– Именно так они и ведутся, – возразил он. – По крайней мере, пока ты хочешь остаться в стороне от интима.

Я смутилась и закрыла лицо руками, вспоминая тот неосторожный разговор с Шади.

– Кстати, ты был тогда очень груб со мной, – сказала я.

С минуту он молчал. Я вздрогнула, когда его грубые пальцы схватили меня за запястья и оторвали руки от моего лица. Его дразнящая улыбка поблекла, лоб сморщился, а взгляд стал мрачным и серьезным.

– Я знаю. Извини. У меня был тогда плохой день.

Мой желудок снова перевернулся где-то внутри. Я совсем не ожидала извинений. Просто даже никогда и не получала извинений от людей, которые счастливо проводят время.

– Вы устраивали шумную вечеринку, – сказала я, приходя в себя. – Мне бы хотелось посмотреть, как выглядит хороший день для тебя.

Уголок его рта неуверенно дернулся.

– В нем точно не было бы вечеринки. В любом случае, надеюсь, что ты простишь меня. Мне уже говорили, что я всегда произвожу ужасное первое впечатление.

Я скрестила руки на груди и, ободренная вином и его извинениями, возразила:

– Это было не первое мое впечатление.

Что-то непроницаемое промелькнуло на его лице и исчезло прежде, чем я успела это заметить.

– О чем ты хотела меня спросить? – поинтересовался он. – Если я отвечу, ты простишь меня?

– Прощение уже не работает, – возразила я, а когда он начал тереть лоб, я согласилась: – Ну, хорошо.

– Тогда давай вопрос, – решительно заявил он.

Я перегнулась через стол:

– Ты думал, что они занимаются твоей книгой, не так ли?

Его брови сошлись на переносице:

– Они?

– Те, что обсуждают всякие там шпионские страсти, – напомнила я.

Он притворился ошеломленным:

– Может быть, ты имеешь в виду красно-белые напитки и совершенно синий Клуб книголюбов? Так, кажется, ты отзывалась об этом заседании, хотя такие заседания в книжных клубах не редкость?

Я почувствовала, как улыбка расплылась по моему лицу, и удовлетворенно откинулась на спинку стула:

– Ведь так? Ты думал, что они будут обсуждать твои «Откровения»?

– Во-первых, – сказал Гас, – я живу здесь уже пять лет, и Пит никогда не приглашала меня в этот клуб. Так что да, в тот момент это показалось мне вполне разумным предположением. Во-вторых, – он схватил из коробки глазированный пончик, – тебе следует быть осторожнее, Январия Эндрюс. Ты только что показала, что знаешь название моей книги. Кто знает, какие еще секреты вот-вот выплеснутся из тебя?

– Откуда ты знаешь, что я просто не погуглила его? – возразила я. – Может быть, я никогда не слышала об этом раньше.

– Откуда ты знаешь, что твой случайный поиск в Гугле не доставит мне еще большего удовольствия? – ответил Гас.

– А может, я гуглила тебя, подозревая, что у тебя есть криминальное прошлое?

– А что, если я буду отвечать вопросами на твои вопросы до скончания века?