Пляжное чтение - Генри Эмили - Страница 7

Я зарулила на стоянку и нырнула в сладкую кондиционированную прохладу кафе «Пит», а не «Пита». Полы были выкрашены в белый цвет, а стены – в темно-синий, испещренный серебряными звездочками. В море этих звездочек встречались островки высказываний – случайные банальности, приписываемые «анонимам». Комната выходила прямо в хорошо освещенный книжный магазин. Над его дверью красовалась вывеска «Книги Пит», выполненная тем же самым приятным серебром. Пожилые мужчина и женщина во флисовых жилетах, развалившись, сидели в креслах в дальнем углу. И больше никого, если не считать женщины средних лет и меня.

– Слишком хороший денек, чтобы сидеть дома, – сказала девушка-бариста, словно прочитав мои мысли.

У этой блондинки был грубоватый голос, соответствовавший ее простой стрижке, а ее крошечные золотые серьги-кольца мерцали в мягком свете кафе, когда она махала передо мной полным набором бледно-розовых накладных ногтей на пальцах.

– Не надо стесняться. Здесь, в «Кафе Пит» мы все одна семья.

Я улыбнулась и ответила:

– Боже, надеюсь, что нет.

Она хлопнула ладонью по стойке и рассмеялась.

– О, да, семья – это слишком сложно, – согласилась она. – В любом случае, что я могу вам предложить?

– Что-нибудь по-крепкости похожее на реактивное топливо.

Она глубокомысленно кивнула:

– О, ты одна из… новеньких. Откуда ты, милая?

– Совсем недавно из Нью-Йорка, а до этого из Огайо.

– У меня семья в Нью-Йорке. В смысле в штате, а не в городе. Но ведь ты говоришь о городе, не так ли?

– Квинс, – подтвердила я.

– Никогда не была там, – ответила она. – Хочешь молока? Сироп добавить?

– Немного молока не помешает.

– Целиком? Половина? Одна шестнадцатая?

– Просто удиви меня. Я не привередлива, когда речь заходит о дробях.

Она откинула голову назад и снова засмеялась, без энтузиазма берясь за рычаги кофемашины.

– У кого в наши дни есть время на что-то особенное? Клянусь, даже в этом затерянном местечке время летит слишком быстро для меня. Может быть, если бы я начала пить это твое «реактивное топливо», все было бы по-другому.

Встретить бариста, который сам не пьет эспрессо, не самый лучший вариант, но мне нравилась эта девушка с крошечными золотыми сережками. Честно говоря, она мне так понравилась, что я почувствовала легкий укол тоски.

Я снова вспомнила себя в прошлом. Как я любила устраивать тематические вечеринки с костюмами! Едва ли я могла заехать на заправку или стоять в очереди на почте, не планируя выпить при этом кофе. Я могла пойти на открытие галереи с кем-то, кого только что встретила. Мой телефон был прежде пронизан контактами, такими как Сара, бар «Якорь», Парень с милой собакой и Майк, работает в той новой комиссионке. Однажды я встретила Шади в туалете пиццерии, когда она вышла из кабинки, одетая в лучшие ботинки «Frye», которые я когда-либо видела. Лишь сейчас я поняла главное. Мне не хватало того глубокого любопытства к людям, той искры возбуждения, когда ты понимаешь, что у тебя есть что-то общее с другими. Или это восторг восхищения, когда ты обнаруживаешь рядом с собой обладателя скрытого таланта или другого хорошего качества. Иногда мне просто не хватало симпатии к людям.

Но эта бариста… она была очень симпатичной. Даже если кофе и отстойный, я точно знала, что вернусь. Девушка закрыла чашку пластиковой крышкой и поставила ее передо мной.

– С новичков плата не взимается, – сказала она. – Я просто прошу тебя зайти еще раз.

Я улыбнулась, пообещала, что так и сделаю, и сунула последнюю долларовую купюру в банку с чаевыми. Бармен вернулась к мытью прилавков. На обратном пути к двери я замерла, и в голове у меня воспоминанием пронесся голос Ани: «Эй, сладкая моя, я не пытаюсь переступить черту, но, знаешь ли, эти книжные клубы – просто рынок твоей мечты. Если ты буквально в двух шагах от книжного магазина в маленьком городе, тебе следует заглянуть туда и хотя бы поприветствовать их».

Я знала, что воображаемая Аня права. Сейчас каждая продажа имела для меня значение.

Нацепив на лицо улыбку, я вошла в книжный магазин. Ах, если бы я только могла вернуться назад во времени и выбрать любой наряд, кроме того костюма из музыкального клипа Джессики Симпсон 2002 года, в котором я сейчас была!

Магазинчик был заполнен дубовыми полками вдоль внешних стен и лабиринтом из полок поменьше между ними. Кассовый аппарат был без присмотра, и, ожидая продавца, я засмотрелась на троицу девочек-подростков в брюках с подтяжками в отделе романтики, чтобы убедиться, что те хихикают не над одной из моих книг. Я была бы огорчена, если бы увидела экземпляр моей книги «Южный комфорт» в руках рыжеволосой. Девушки снова ахнули и захихикали, когда рыжеволосая прижала книгу к груди, открыв обложку. На ней обнимались обнаженные по пояс мужчина и женщина, вокруг которых прыгали языки пламени. Определенно не моя книга.

Я сделала глоток латте и быстро выплюнула его обратно в чашку. На вкус кофе напоминал глину.

– Извини за ожидание, – раздался скрипучий голос из-за моего плеча, и я повернулась к женщине, которая зигзагами двигалась ко мне через кривые ряды полок.

– Эти колени уже не столь быстры, как прежде.

Сначала я подумала, что это, должно быть, сестра-близнец той барменши, но потом поняла, что все дело в одинаковых серых фартуках с логотипом «Кафе Пит». Женщина как раз развязывала свой серый фартук, когда шла к кассе.

– Ты бы поверила, что я была чемпионом по роллер-дерби?[12] – сказала она, бросая на прилавок скомканный фартук. – Хочешь верь, а хочешь нет, но я добилась этого.

– В данный момент я едва ли удивлюсь, узнав, что вы мэр этого Медвежьего угла.

Она хрипло рассмеялась.

– О нет, этого я не могу про себя сказать! Хотя, может быть, я и могла бы сотворить здесь что-нибудь, если бы они меня выбрали! Этот город – славный маленький кармашек прогрессивизма, но люди у власти все еще удивительно старомодны.

Я с трудом сдержала улыбку. Это было так похоже на то, что сказал бы папа. Боль пронзила меня, острая и горячая, как кочерга.

– В любом случае, не обращай внимания на меня, – произнесла она, приподняв густые пепельно-светлые брови. – Я всего лишь скромный предприниматель. Чем я могу тебе помочь?

– Я просто хотела представиться, – призналась я. – Вообще-то я писатель, работаю в издательстве «Сэнди Лоу Букс» и приехала сюда на лето. Так что решила поздороваться и подписать контракт, если он у вас есть.

– О, еще один писатель в городе! – воскликнула она. – Как интересно! Знаешь, наш Медвежий угол привлекает художников самого разного рода. Я думаю, привлекает наш образ жизни. И колледж тоже. Там полно всяких вольнодумцев. Прекрасная маленькая община, тебе здесь понравится…

Судя по тому, как она произнесла последнее слово, она явно ждала, что я вставлю свое имя в конце предложения.

– Январия, – вставила я. – Эндрюс.

– Пит, – сказала она, пожимая мне руку с почти пугающим воодушевлением.

– Пит? – удивилась я. – Кофейня Пит тоже ваша?

– Тоже. Официальное имя Пози. Ну что за имя такое? – ответила она, попытавшись передать руками негодование. – Серьезно, я что, похожа на Пози? Кто-нибудь вообще похож на Пози?

Я отрицательно покачала головой:

– Разве что ребенок в костюме из полиэстера с цветочками?

– Но как только я смогла говорить, я сразу же все прояснила, – ответила Пит. – Во всяком случае, Январия Эндрюс…

Она подошла к компьютеру и набрала мое имя на клавиатуре.

– Давай посмотрим, есть ли у нас твоя книга.

Я никогда не поправляла людей, когда они говорили «книга» в единственном числе, не допуская, что их несколько, но иногда это предположение особенно сильно действовало мне на нервы. Это заставило меня почувствовать, что люди считают мою карьеру случайностью. Как будто я чихнула и вышел любовный роман.

А еще были люди, которые вели себя так, будто мы вместе играем в какую-то тайную игру. Когда они узнавали, что я пишу оптимистичную женскую прозу, они неизменно спрашивали: «И это может оплатить все счета?» Они так говорили, практически умоляя меня подтвердить, что я пишу только ради денег, а не потому, что мне хочется писать книги о женщинах или любви.