Проклятие весны (ЛП) - Буше Аманда - Страница 16

Губы Дарика приоткрылись. Глаза заблестели, казалось, он готов перепрыгнуть через огонь, сгрести в объятия и упиваться ею.

В животе Рейн взметнулись и затрепетали бабочки.

— Каков наш план действий? — спросила она, резко меняя тему, поскольку оборот, который принял их разговор, не сулил ничего хорошего. — Моквид? Ведьма с Кургана?

Дарик ещё мгновение совершенно неподвижно и внимательно изучал её, а затем бросил палку в огонь.

— Моквид растёт в лесу Лейтон. Во всяком случае, летом. Все курганы Ледена тоже недалеко от Котла Брэйлиан.

— Тогда нам нужно на запад, в Лейтон, — сказала Рейн.

Дарик кивнул.

— Надеюсь, мы найдём ведьму с Кургана, и она нас не проклянёт. — Обжигающая собственническая искра всё ещё полыхала в его взгляде, отчего низ живота у Рейн свело от чего-то плотского и дикого, затмив попытку Дарика отшутиться.

— И что ты сделаешь? — у неё охрип голос, в душе словно пробудился зверь, рычавший, чтобы она перевернула верх дном землю и небо, но удержала Дарика. — Если нам удастся снять проклятие с Ледена.

— Что я сделаю? — Уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке, но голубые глаза скользнули по ней точно мягкий и в то же время тяжёлый бархат. Страсть заострила его черты, и Рейн вздрогнула, прежде чем он ответил: — Если ты захочешь, я буду целовать тебя до потери сознания, изучу снаружи и изнутри. Сделаю навсегда своей.

Глава 10

К тому времени, как они добрались до леса Лейтон, Рейн превратилась в тугой клубок нервов и желания. Длительное пребывание наедине с Дариком пагубно влияло на её тело и душу. Как можно изнывать от томления по чему-то ранее неизведанному? Интересные ощущения вспыхивали у неё внутри, словно мечущаяся от облака к облаку молния. Вспышки страсти и жара, ничто не способно было их заземлить.

Священный лес скрипел и стонал, вторя её скованности после слишком длинного путешествия верхом на Арджуне и переменчивого настроения. Дарик тоже выказывал признаки раздражения, и они время от времени придирались друг к другу, а спустя несколько минут снова спокойно говорили.

Их новая динамика поведения казалась более естественной, чем вежливая и всегда осторожная манера общения. Хотя и раньше всё было по-настоящему, только завуалированно, скрывая чувства, а также горящие взоры. Рейн предпочитала Дарика, с которым виделась ежедневно весь день напролёт, того самого Дарика, которого открыла для себя благодаря трудным обстоятельствам и этому путешествию. Он по-прежнему оставался тем, кого Рейн хотела больше всего на свете, но она обнаружила резкие черты характера, придававшие ему ещё большей привлекательности. И когда Дарик смотрел на неё, как сейчас, стиснув челюсти и с неприкрытым вожделением, полыхающим в проницательном взгляде, Рейн едва могла дышать и желала лишь одного — чтобы он прикоснулся к ней.

— Мы уже довольно далеко заехали в лес, чтобы найти моквид. Ты же знаешь, как он выглядит? — спросил Дарик.

Он посмотрел на неё, однако быстро отёл взгляд, окидывая лес в поисках угрозы. За годы засухи многие дикие звери Ледена перебрались в лес Лейтон, и теперь даже хорошо изведанные тропы стали опасны.

Рейн кивнула, стряхивая с себя грёзы наяву, хотя озабоченность и тревога казались малоприятной заменой.

— Он растёт у земли, с жёлтыми цветами из-за которых хочется чихать. Но это летом, а сейчас мы найдём лишь сухие остатки прошлогодних кустиков. Моквид ещё не расцвёл.

Несмотря на проклятие, в Ледене всё росло. Три сезона исправно обеспечивали их привычной погодой, благодаря чему растения, леса и фермы выживали на пути к неизбежному голоданию.

— Листья не вянут, хотя цветы распускаются лишь в сезон. Остальная часть растения зимует.

Рейн удивилась.

«Откуда у Дарика такие познания в травах?»

— Как считаешь, он подействует без соцветия? — спросила она.

— Твой исчезнувший колдун говорил о моквиде а не о его цветке, — пожал плечами Дарик.

Рейн нахмурилась, пытаясь точно припомнить.

— У него не было времени вдаваться в подробности. Двое охранников схватили колдуна, и Сорен угрожающе рявкнул.

Дарик резко обернулся.

— Сорен следил за тобой?

Рейн покачала головой.

— Он сказал, что шёл по поручению.

Выражение лица Дарика стало уязвлённым.

— Он в тебя влюблён.

— Сорен? — Рейн попыталась изобразить потрясение, но в глубине души знала о чувствах стража. Удивительно лишь то, что Дарик упомянул об этом. — Тебя тревожит сей факт?

— Да, если он поедет с тобой в Пейрр, — отрезал Дарик.

— Если я поеду в Пейрр, то выйду замуж за Альдо и никогда не буду ему изменять.

С губ Дарика сорвался мрачный смешок.

— Альдо скоро умрёт, а Сорен по-прежнему полон сил.

Рейн попыталась не задумываться о сказанном, но не смогла. Мысль засела у неё в голове. Сорен не тот мужчина, которого она желала, но, тем не менее, он не столь ужасная альтернатива, если Дарик будет для неё полностью потерян.

— Если тебя заставят жениться на Астрее, ты будешь ей неверен?

Глаза Дарика вспыхнули от едва сдерживаемого гнева и страстного вожделения, от которого у Рейн закипела кровь в жилах.

— Вмиг, если ты будешь рядом и согласишься меня утешить.

Его слова стрелой вонзились меж её ног. Внизу живота разлилась приятная истома. Прежде чем мужество покинуло её, Рейн вздёрнула подбородок и спросила:

— Что мешает начать сейчас?

Она знала, что должна пойти под венец с Альдо девственницей, но не всегда поступала как следовало.

Лицо Дарика окаменело от потрясения, но румянец стал заметней. Он смотрел на неё не отрывая глаз, а Рейн с бешено колотящемся сердцем ждала его ответа.

Дарику казалась, что он умрёт от обжигающей страсти, разочарования и ярости.

«Что мешает нам начать сейчас?»

Она вела себя так, будто это простой вопрос.

Рейн больше не просила о поцелуе, хотя даже поцелуй нельзя отнести к чему-то простому. Она хотела начать что-то намного более опасное и с последствиями, простирающимися от одного до другого края континента.

Сиплым и надломленным голосом Дарик наконец смог выдавить из себя:

— Рейн, я смогу ступить на этот путь и следовать по нему. Но для меня не будет пути назад.

Она заметно сглотнула. Кивнув, Рейн снова устремила взгляд к тропе, пальцы, сжимающие поводья Арджуна, побелели.

Прежде чем Дарик смог придумать более безопасную тему разговора, чтобы вернуть их беседе былую лёгкость, подул сильный ветер, и его жеребец Валар нервно загарцевал. Ветер не утихал, становясь холодней и яростней. Им пришлось запахнуть плащи и натянуть капюшоны.

— Погода меняется, — заметил Дарик. — А ведь тёплое утро не предвещало беды.

— На нас влияет то, что нас окружает, — ответила Рейн. — Если порывы северного ветра сильны, на нас обрушивается более холодный и изменчивый воздух из Рааны. А если южный, то более сильный и устойчивый из Пейрра.

Как обычно, весна даже не подозревала о существовании Ледена, оставляя пустоту, заполняемую тем, что властвовало.

Дарик взглянул на безоблачное небо. Ветер насвистывал мрачную мелодию в безлистых ветвях.

— Ты помнишь ту тьму? Пустоту на месте Ледена?

— Смутно, — ответила Рейн, сгорбившись. — Не знаю, почему Брэйлиан упустила подобное. Она ведь всезнающая. Времена года... мы с сёстрами не могли общаться друг с другом или сравнивать знания о континенте. У меня не было ни мысли, ни шёпота, пока я не решила поговорить с тобой. Если одна дочь Брэйлиан властвует на континенте, остальные три дремлют.

Дарик замолчал, ощущая неприятный приступ боли. Чувство вины, но не сожаления. Комбинация раздражала. Он не мог радоваться тому, что из-за него так резко переменилась жизнь Рейн, но и не хотел иного исхода.

«Теперь я по-прежнему могу её потерять».

Эта мысль опустошала и терзала душу.

Дарик наклонился и схватил поводья Арджуна, когда порыв ветра налетел на коня.