Проклятие весны (ЛП) - Буше Аманда - Страница 19

Рейн задыхалась и дрожала от лёгких изучающих прикосновений, а после застонала и стала искать более тесных объятий, когда его пальцы становились всё смелее и искуснее. Жар разливался по её телу, распаляясь сильнее от каждого поцелуя и ласки. Она прижалась к его руке, внутреннее напряжение росло точно вихрь.

Глубокий стон зародился в груди Дарика. Их языки переплелись, и Рейн показалось, что она сейчас разлетится на части от нарастающего напряжения. Чисто инстинктивные движения. Ей не нужно было раздумывать над очередным пируэтом. Это был самый знойный и дикий танец в её жизни, и Рейн хотела, чтобы он никогда не заканчивался.

Дарик ласкал её изнутри и снаружи, а потом скользнул пальцами по чувственному комочку, и яркие вспышки наслаждения пронзили её точно молнии.

— Я делаю всё правильно? — спросил он, целуя её в губы и похищая дыхание.

Рейн изогнулась дугой, обхватив его за плечи:

— Да! Не останавливайся!

Он продолжил свои изысканные пытки, и Рейн разлетелась вдребезги. У неё вырвался крик то ли приглушённый, то ли оглушительный. Она ещё сильнее выгнулась, когда захватывающая дух кульминация накатила на неё волнами, а потом упала на кровать, чувствуя себя невесомой и беззаботной.

Дарик придвинулся к ней, и она почувствовала, как головка члена мягко коснулась сосредоточения женственности. Рейн качнулась к нему. Дарик закрыл глаза, а когда снова распахнул, пронзительные от напряжения голубые омуты потемнели будто ночное небо.

Он провёл тёплой ласковой ладонью вниз по телу Рейн, прежде чем выше поднять ей колени.

— Не спеши, любимая. Может быть немного больно, — прошептал он напряжённо.

Рейн кивнула.

— Знаю, что такое бывает при первом соитии и лишь на мгновение.

До неё доходили пикантные слухи о занятиях любовью, особенно для девственниц, но до сих пор всё, что она слышала, чрезвычайно недооценивало сей акт.

Полное нежности выражение лица Дарика обещало жаркие ночи до конца их дней. Рейн всем сердцем этого хотела. Её принца. Совместной жизни. Детей. Любви. Если бы только это было возможно.

Она отбросила эту мысль, не позволяя ей укорениться. Их будущим разбитым сердцам нет места, особенно, когда Дарик медленно входит в неё. Внутри бушевал вихрь ощущений, приятных и не очень. Она глубоко вздохнула, пытаясь расслабиться. Рейн не боялась, но мышцы оставались напряженными.

Дарик обхватил её голову руками, удерживая на месте. Когда он посмотрел на неё сверху вниз, дискомфорт постепенно исчез.

Рейн ободряюще улыбнулась ему:

— Всё хорошо, Дарик. Я в порядке.

— Это не продлится долго. — Он поцеловал её, прежде чем продолжил. — В следующий раз я постараюсь лучше.

Рейн кивнула. Она всё понимала и была готова.

Размеренные движения Дарика быстро стали отчаянными. Он толкнулся быстрее, сильнее, а потом содрогнулся.

Дарик весь напрягся и простонал её имя внутриутробным рыком.

Рейн прижалась к нему так сильно, что могла почувствовать тяжёлый стук сердца. Они не выпускали друг друга из объятий. Дарик окружил её. Их губы слились в поцелуе. Она обвилась вокруг него. Ликующая и опустошённая. Ей хотелось навеки запомнить, каково это, чувствовать Дарика. Его вес. Пылающую в глазах любовь. То, как он целует и прикасается к ней. Воспоминания, которые она возьмёт с собой, странствуя веками.

— Опять, — прошептала она отрывисто.

Дарик смотрел на Рейн, уже снова затвердевая внутри неё. Встретившись с ней взглядом, он начал двигаться, и то, что начиналось, как нежное поклонение, медленно превратилось в яростное обладание — она же отчаянно нуждалась и в том и в другом.

Глава 13

Дарик проснулся в эйфории от проведённой с Рейн ночи. Наконец-то они вместе. Всё, чего он хотел и в чём нуждался, было в пределах досягаемости. Даже ведьму с Кургана оказалось проще найти, чем они думали. Она оказалась их ровесницей, не безумной и полной желания помочь. Стройная женщина с розовыми щеками и тёмными волосами уже ждала их. Она училась магии у колдуна, который нашёл Рейн в Верхнем Эше. Вместе с наставником они обнаружили способ, как снять проклятие.

Ведьма пригласила их в дом — один из больших зелёных курганов вблизи Котла Брэйлиан — и когда они сели за стол, Дарика стал мучить вопрос, будет ли Рейн в конечном итоге страдать от ужасных последствий использования магии. Она никогда об этом не упоминала и, казалось, не переживала на сей счёт, но с другой стороны, она скрывала от него свою силу до недавних пор. Хотя Дарик и так догадывался об её существовании, просто не представлял всех масштабов. А теперь, узнав, не мог перестать думать о помутнении рассудка, от которого в конечном итоге страдали все маги.

Дарик взглянул на Рейн. Она рассказывала об их скитаниях жадно ловившей каждое слово ведьме. Колдовство Рейн не нуждалось в словах или ингредиентах. Оно было частью её сущности. Он надеялся, что это повлияет на ситуацию.

Пока Рейн говорила, Дарик выложил собранные ими элементы. Моквид начал увядать, но тем не менее не засох, и кровавые камни тускло поблескивали в слабом свете, проникающем через открытую дверь. Опрятный, но строгий дом. И как им показалось, здесь очень холодно зимой. Он не видел следов древней культуры, построившей эти курганы в качестве усыпальниц. Время или ведьма очистили это место от костей и некогда обитавших здесь призраков.

— Я рада, что вы послушались моего наставника и пришли ко мне, — сказала ведьма с Кургана. — Большинство людей обходили бы его десятой дорогой. Вы так не поступили, и за это мы все будим вечно вам благодарны.

— Мы нашли и принесли всё, что сказал ваш учитель, — промолвил Дарик. — Вы — последний кусочек головоломки.

Она протянула руку и благоговейно коснулась бесценных кристаллов.

— Кровавые камни. Проклятие сильно, но Кровь Брэйлиан сильнее. Вам удалось раздобыть два кристалла. — Она окинула их оценивающим взглядом, словно догадывалась, через что их заставила пройти своими чарами ведьма с Пещер.

— А моквид? — спросила Рейн. — Нам неизвестно о его предназначении.

— Моквид в сочетании с другими разрушающими проклятие элементами покажет лицо наславшего на королевство беды. — Она повернулась к Дарику. — Вы наконец узнаете, кто вас проклял.

— Меня? — Он нахмурился. — Леден прокляли, заставив весну обходить нас стороной.

— В данном случае, вы и Леден — синонимы. Но вы ошибаетесь, вас, принц, прокляли в младенчестве. Я вижу по вашей ауре.

Первоначальное замешательство Дарика быстро сменилось яростью. Он знал, кто посетил Леден вскоре после его рождения. Хладнокровная королева посмотрела на его колыбель со змеиной улыбкой и наслала проклятие.

— Это сделала Илланна Нейтхолл. — Он стиснул в ярости кулаки. — А потом она медленно истощила богатства и ресурсы Ледена, пока казна не оскудела, как и почва, и у нас не осталось иного варианта, кроме... брака.

Он посмотрел на Рейн и увидел в её глазах отражение собственного ужаса.

— Астрея всего на шесть месяцев старше тебя. — Рейн побледнела, даже губы стали отливать синевой. — Её мать спланировала всё с самого начала!

— А кто ещё? Она иссушала наше королевство в обмен на воду и хлеб. За бесценок купила рудники орина. Забрала наше богатство. И когда у нас не осталось иного выбора, устроила брак, который обеспечит её внуков двумя королевствами, но одним родовым именем — Нейтхолл. — Дарик горько усмехнулся. — Раана поплатится за это.

Рейн накрыла ладонью его ледяную руку и сжала.

— Сначала, Дарик, давай снимем проклятие.

Прикосновение её руки вывело его из оцепенения и заставило расставить приоритеты. Снять проклятие. Обвенчаться с Рейн. Дать Илланне Нейтхолл то, чего та заслуживает.

— Скажите, что нам делать, — обратился он к ведьме со стальными нотками в голосе. Скоро Раана почувствует остриё его клинка.

— Мы берём и несём кровавые камни и моквид к Котлу Брэйлиан и кладём их на камень в Кругу таким образом. — Ведьма разложила фигуры на столе, чтобы продемонстрировать расположение, повернув Кровь Брэйлиан острыми концами и положив на них моквид. — Однако шестнадцать камней составляют большую изогнутую границу Котла. Каждый из них служит своей цели и одной общей меж ними. Камень, служивший ещё две луны для разрушения проклятия, сегодня может оказаться иным. Мне придётся выполнить сложный ритуал, чтобы открыть тот, который в настоящее время связан с проклятиями.