С волками на Вы (СИ) - Горышина Ольга - Страница 12

— Ты сейчас смотришь глазами моих родителей. Как в таких условиях можно жить! Верно? — усмехнулся хозяин комнаты, доставая с нижней полки журнального столика две чашки, сахарницу и коробку с чайными пакетиками. — Отвечу тебе — очень даже хорошо. Особенно, когда не приходится ночевать одному.

— Не слишком ли много у тебя книг? — перебила его гостья.

— Думал, ты скажешь, что так мало? Я пока сделаю чай, а ты можешь посмотреть всё, что лежит на столе. Можешь даже опись произвести для Анны Алексеевны. Кстати, ты фольклор тоже наизусть знаешь?

— Я его в прошлом семестре сдавала.

— Второй курс? Восемнадцать? Девятнадцать, сколько тебе?

— У^ке восемнадцать, если ты об этом, — зло ответила Варя. — Не надо так со мной разговаривать. Хоть ты и с пятого. Ведь так?

— Угу, почти свобода.

— А чего фольклор пересдаёшь?

— Просто мне очень хотят вручить красный диплом — буду таким вот полезным ископаемым. Не надо больших глаз делать. Мы всё равно для вас бездари и неучи. И вы, филологи, правы. Нас ничему не учат и мы ничего не знаем. Особенно никому не нужный фольклор.

— А вот я его люблю. Это ведь своего рода сказки.

— Именно. Ты как бы девочка, а я как бы мальчик. Разное восприятие реальности. Ты как чай любишь? Крепкий? С сахаром?

— Слабый и без сахара. Сможешь назвать основные отличия фольклора от литературы?

— Только когда чай выпью. Садись рядом. Тебе без сахара, мне с сахаром. Может, пряник хотя бы возьмёшь?

Когда Варя присела на самый край, Костя подвинулся ближе и протянул раскрытый пакет. Она взяла пряник и потянулась к чашке.

— Ты не местный?

— А чё, за всю дорогу не сказал поребрик и парадная? Я коренной петербуржец в энном там поколении, просто не хотел жить с родителями и ездить по утрам на метро. А на Ваське плохо из-за мостов. Я погулять люблю. Ещё вопросы будут?

— Да. Один — можно я пойду?

Костя отставил чашку.

— А чё приходила тогда?

— Потому что Анна Алексеевна просила помочь тебе. Но вижу, тебе моя помощь не нужна.

— Варя, ты чё дура? Или прикидываешься?

Она тоже отставила чашку.

— Ты о чём?

— О фольклоре, б-ть! — Костя вскочил с дивана и отошёл к столу. — Ты чё не понимала, что мы не за фольклором идём?

Он услышал, как скрипнул диван.

— Варь, чай допей. Я тебя до метро провожу.

— Я не хочу чаю и до метро дойду сама. Извини, что я такая дура и отняла у тебя время.

Костя обернулся. Она уже взяла сумку.

— У меня времени навалом. А тебе во сколько домой?

— Твоё какое дело?

— Ну, в библиотеку ты всё равно не вернёшься. А я отличный фильм скачал. Как раз про трансильванский фольклор. Хочешь посмотреть?

— Я не стану с тобой спать. Понял?

— А кто с тобой вообще спать собирается?! Королевишна нашлась, тоже мне! Варвара-Краса, длинная коса! Спрашиваю, фильм хочешь посмотреть? Про

вампиров.

— Я не смотрю ужастики.

— Я тоже. Это психологическое кино не для всех. Для таких, как ты. Продюсер Девид Линч, если тебе это о чём-то говорит. И Питер Фонда в роли Ван Хельсинга на велосипеде… В общем я посмотрел половину, но готов смотреть по новой. «Надя» из тех фильмов, что дарят визуальное наслаждение. Ну? Это же фольклор, Варенька.

— Включай, — вздохнула Варя и опустила сумку на пол.

Костя откатил кресло в сторону, подсоединил к монитору шнур и запустил фильм.

— Чёрно-белый? — удивилась Варя. — Серьёзно, что ли?

— Дайте мне волю, я бы всё снимал в чёрно-белом. Все хорошие короткие метры до сих пор ч/б. Цвет отвлекает от размышлений, да и не нам ли, питерцам, дано увидеть тысячи оттенков серого? Или ты сама не местная? Кофе какого рода? Среднего?

Варя вскочила с дивана и опрокинула на себя чай, но быстро подняла чашку и принялась отряхивать юбку.

— Дай тряпку, я вытру пол и пойду.

Костя стянул футболку, склонился к ногам девушки и принялся сам протирать пол. Та же, как заворожённая, смотрела на разинувшего пасть тигра.

— Одноклассник сделал, — сказал Костя, не поднимая головы.

— Что сделал?

— То, на что ты смотришь сейчас, раскрыв рот. Вы все, девчонки, так реагируете. Я на третьем курсе решил снять учебный сюжет о своём приятеле, чтобы немного продвинуть его. Терпеть не могу писать о том, в чём не разбираюсь. Потому решил попробовать на своей шкуре.

— Было больно?

Костя выпрямился.

— Не буду врать. Но когда на тебя направлена камера… Короче, ещё с древних времён это проверка мужчины на стойкость — нельзя и пикнуть во время процедуры. Я сейчас.

Он вышел из комнаты и вернулся уже без футболки.

— Юбка у тебя тоже не в лучшем состоянии, — Он раскрыл шкаф и бросил гостье халат: — Снимай, будем сушить на батарее. И сделай это побыстрее, я не буду год стоять к тебе спиной.

Варя накинула банный халат, завязала кушак в два оборота и принялась стягивать юбку. Костя надел сухую футболку и обернулся.

— Давай сюда.

Варя протянула юбку. Костя аккуратно расправил мокрую материю на батарее.

— Кино тебе придётся досмотреть. А виноват фольклор, будь он проклят. Вообще, ты всегда такая нервная?

— Я нормальная. Просто надо мной в открытую ещё никто так не издевался.

— А не в открытую? — расхохотался Костя. — Да улыбнись ты! У нас все такие на журфаке, тронутые на голову… У тебя, небось, и колготки мокрые…

— Колготки я снимать не собираюсь! — почти завизжала Варя.

— Ну, и сиди в мокрых, мне-то какое дело… Будешь орать, половину фильма пропустишь.

Он приобнял гостью за плечи и спровадил к дивану. Она тут же отодвинулась от него на другой край и через пять минут молчаливого просмотра фильма, сухо сказала:

— Выключи. Я это смотреть не буду.

Костя коварно улыбнулся.

— Тебя не возбуждает вид двух целующихся женщин?

— Я попросила выключить.

— Да ладно тебе! Там короткая сцена и очень эстетичная.

— Я в этом никакой эстетики не нахожу.

— Ты просто ханжа.

— Я нормальная. Если бы тут два парня целовались, у тебя была б такая же реакция.

— У меня б была нормальная реакция, потому что любовь в любом её проявлении остаётся любовью, а ханжество и занудство остаются уделом убогих людей. У тебя парень есть?

Варя отрицательно мотнула головой.

— Задумайся, почему… Чая ещё заварить?

— Нет!

Варя схватила его полную чашку и выплеснула Косте в лицо. Тот растерянно тряхнул головой и, сначала смахнув капли чая с футболки, сорвал её и метнулся к девушке.

— О, сучка!

Он легко оторвал Варю от пола и упал вместе с ней на матрас.

— Не надо! — успела выкрикнуть Варя до его поцелуя.

Искать узел кушака он не стал, распахнул халат и, скользнув пальцами под резинку, ловко стащил колготки вместе с трусами. Варя упёрлась ему в грудь, но скинуть его было выше её сил. Тогда она просто заплакала.

— Ну чё теперь? Сама ж начала!

Он сел рядом, но не стал застегивать джинсы.

— Я ничего не начинала, — всхлипнула Варя, запахивая халат.

— Больная! Валерьянки попей! Может, на людей кидаться не будешь!

Варя отползла в сторону, чтобы дотянуться до колготок.

— Я понимаю, почему тебя парень бросил. А, может, его никогда и не было, а?

— Может, и не было. Отвернись!

Костя отвернулся.

— Ты там одеваться не спеши. Может, я твой единственный шанс.

— Мне такой шанс не нужен.

— А у тебя никакого не будет, если собой не займёшься. Если приглядеться, ты ничего. Только никто приглядываться не будет, понимаешь? Волосы распусти, брови накрась, юбку короче надень… Может, и парень появится.

— Спасибо за советы. Как там моя юбка?

— Мокрая, что проверять! Пошли фильм досматривать. Там ничего такого дальше не будет. Может, ещё и передумаешь…

Костя вскочил и демонстративно застегнул ширинку. Но только сделал шаг к Варе, та отпрыгнула.

— Не дёргайся! Я тебе волосы поправить хотел, — Костя стянул с растрепавшейся косы резинку и расправил русые волосы по плечам. — Ну, говорю ж, так можешь за нормальную девчонку сойти.